Пылающая черная лилия.

      После того злополучного дня, прошло около месяца. Двое влюбленных стали заметно реже видится. Обычно их встречи были ночью, в кабинете профессора. Они беседовали, попивая Огневиски, под звуки ночи. Для многих покажется странным, то что Снейп разрешает т/и выпивать, но он ничего не может сделать, когда смотрит в ее умоляющие глаза. Ему хочется делать ее счастливое, несмотря не на что.       Уроки зельеварения девушка все-таки посещала, но после каждого занятия ей приходилось приходить к директору и отчитываться. Хоть Дамблдор и "дал свое согласие" на их отношения, он все равно пытается отдалить их друг от друга. Видимо старик думает, что чем реже они будут видеться, тем быстрее угаснут их чувства. Но все вышло совсем не так. С каждой новой встречей, их любовь вспыхивает с новой силой, эмоции переполняют обоих с головой, а губы их почти не отрываются.       Также в школу вновь вернулся Седрик, "по счастливой случайности" все уроки Пуффендуйцев и Слизеринцев начали проходить вместе, что выходило за рамки норм школы, но это мало кого волновало. Общение двух молодых людей стало теплеть, они начали часто проводить время, что начало вымораживать Северуса. Его бесило все, что было связано с Седриком. Он сразу перебивал т/и, когда она начинала что-то говорить о Диггори. На уроках он был к нему предвзят и частенько оставлял его драить котлы, ворча ему в след нелестные высказывания. Но больше его раздражало, что он ходил на все те предметы, на которые ходила т/и. Снейп хотел поговорить с т/и о ее отношениях с ее лучшим другом, но не решался, ведь она либо обиделась бы, либо рассмеялась бы, говоря о том, что он всего лишь друг, уточняя, что она старше него.       И вот вновь светит полная луна. В кабинете профессора включен тусклый зеленоватый свет. На столе стоят два стакана и бутылка. В комнате пахнет спиртом и одеколоном профессора. Раздаются смешки и вздохи. Живой разговор набирал обороты: — Ой, я знаю. Давай в правду или действие. Я начинаю. Что выбираешь? — Меня не интересуют такие глупые игры, малышка т/и. — Но Северус, пожалуйста.       Дрожь прошлась по телу профессора, ему очень нравилось, когда девушка называет его по имени. Вздохнув от ответил: — Ох, ладно. Правда. — Почему, если Альбус не против наших отношений, мы прячемся? — Видимо он переживает, что о нас могут узнать ученики. Твоя очередь. — Правда. — Перестала бы ты общаться с мистером Диггори, если бы я очень тебя попросил?       Лицо девушки стало немного мрачным. Она прекрасно понимала, что вопрос вызван из-за ее близкого общения с мальчишкой. В голове даже ухмыльнулась. Ей почему-то нравилось, когда Северус ее ревновал. Она немного подумала, перебирая мысли в голове, и ответила: — Не знаю, если честно... Он мне очень дорог, он мне как брат. — она заметила, как профессор напрягся, поэтому начала его подбадривать словами, — Но возможно, если ты покоришь мое сердце полностью, я перестану с ним общаться, если это тебя так сильно волнует.       Северус довольно ухмыльнулся, поцеловал девушку в лоб и в губы, а потом отправил в свою комнату, а сам, вернувшись обратно, сел в свое кресло, продолжая попивать алкоголь.       Следующие недели две т/и постоянно получала странные записки от анонимного источника, он откуда-то знал о ее связи с Северусом. Конечно, мы прекрасно понимаем, что это был Дамблдор, но т/и, не зная полного разговора Снейпа и директора, а также умысел Альбуса, не могла и подумать на своего дедулю. Тем более если он разрешил быть им вместе, зачем же ему все рушить? В записках говорилось о местах, где Северус проводит время с какой-то девушкой. В последней записке было указано время и место следующей его встречи с барышней. Т/и не верила не единому слову, но все равно решилась проверить.       После уроков, она пришла на место встречи. Спрятавшись, она начала ждать чего-то. Через некоторое время, она заметила две фигуры. В одной из них, к ее сожалению, она узнала Северуса, а вторая фигура ей была незнакома, но однозначно это была девушка. Они о чем-то разговаривали, а потом поцеловались. Мило воркуя, они направились в неизвестном направлении. Девушку колотило от злости. Ей было больно от осознания того, что человек, славший ей письма, был прав. В подавленном состоянии, она направилась к себе в комнату. Слезы стекали с румяных от злости щеки, а руки начали жутко болеть. Задрав рукав мантии, она увидела, как раскрылись старые порезы. Ей было совершенно все равно, и она удалилась в свою комнату. Некоторые увидели, что с ее рукава стекает кровь, но подойти к ней решил лишь Малфой. В растерянности он спросил: — Что у тебя на рукаве? — Кровь. Поцарапалась.       В этот самый момент, кровь начала идти сильнее, уже не стекая каплями, а тонкой струей. Мальчика сдернул рукав ее мантии, и всем открылась картина, внушавшая ужас. Глубокие порезы, которые почти показывали кость девушки, кровоточили. По какой-то счастливой случайности, было видно, что вены не повреждены. Несколько мальчишек подхватили т/и и понесли в больничное крыло. Девушка понимала, что теряет сознание, но на этот раз не знала, проснется она или нет.