Пылающая черная лилия.

      После разговора с Альбусом, профессор и т/и вошли в их рабочий кабинет. Здесь юная леди хотела обсудить поведение Аластара на уроках ЗОТИ. Но по Северусу было видно, что разговор начнется точно не с этого вопроса. — Какого черта, т/и? — начал Снейп, изнемогая от гнева, — Почему ты постоянно вляпываешься в опасные для своей жизни истории? — Но я… Я просто хочу помочь добру одолеть зло… — шепотом, чувствуя некую вину, сказала девушка. — Лучше бы ты заботилась о своей жизни, чем об этом! — крикнул профессор, все сильнее поддаваясь своей злости.       В какой-то момент девушку переклинило, волосы на ее голове, которые были черного оттенка, стали будто бы еще темней. Кулаки девушки сжались, она медленно подняла голову, взглянув прямо в глаза профессору. — Я хочу защитить тысячу жизней, а не только свою! Думай не только о себе! — выпалила девушка. — А причем тут я? — отходя от гнева спросил профессор. — Потому что ты заботишься обо мне только из-за своего эгоизма. Ты умрешь, если умрет вновь твой объект обожания. — уже с каким-то пустым взглядом, произнесла т/и.       После, девушка вылетела из кабинета, не желая продолжать общение. Северус остался один, в этом тусклом кабинете, осознавая слова возлюбленной. Через некоторое время, перекрутив ее слова несколько раз у себя в голове, он понял, что все что она сказала — абсолютная правда. Он осознал то, что является эгоистом… Но отказываться от этого он не намерен. Она его, и ничто это не изменит.       Летя по коридорам школы, девушка решила вновь заглянуть к Грюму. Она заглянула в небольшую щель и увидела перекошенное лицо. Мужчина что-то искал по всему кабинету, и видимо он искал воду, так как проверял каждую склянку. С этими склянками он ходил каждый день по школе, не разлучаясь с ними. А тут, видимо, отвар закончился. Т/и решила зайти и помочь профессору, увидя его безобразный вид. Но не успела она войти, как дверь захлопнулась, остановившись на кончике ее носа. Девушка хотела открыть дверь с помощью заклинания, но не успела, из кабинета вылетел Грюм. Сейчас он был в полном порядке. — Мисс т/ф, что Вам нужно? У меня много дел, так что быстрее. — раздражительность и с особой грубостью сказал профессор. — Хотела посмотреть, не занимаетесь ли Вы чем-то запрещенным ради забавы. — колко ответила девушка. — Надеюсь, Вы не сильно огорчились, когда не поймали меня на этом. — ехидно ответил мракоборец.       Хмыкнув носом, девушка развернулась и удалилась к Слизеринцам. Так как ее спальное место было пропитано кровью, а на стенах были вмятины, его решили оградить от всех новых учеников данного факультета. Т/и вошла в просторный зал и уселась на диван. Рядом с ней сидел Малфой. Он обсуждал что-то со своими друзьями, но девушке было безразлично, она просто все пропускала мимо ушей, пока не обратились к ней. — Мисс… — начал вспоминать фамилию Малфой. — Т/ф. — холодно ответила девушка, понимая, что мальчишка над ней просто издевается. — Ах, да. Точно. — разыгрывая спектакль произнес Малфой, — У меня к Вам вопрос есть… — Задавай. — Зачем Вы нужны Хогвартсу? Вы же бесполезны… Вы ничего не делаете для обучения детей. — почти в самое сердце уколол ее мальчишка. — Я еще учусь. Да и Вам стоило бы поучиться хорошим манерам, мистер Малфой.       Девушка удалилась в свою бывшую комнату, легла на кровать и расплакалась. Она и вправду чувствовала себя бесполезной, бездарной. Ее собственное заклинание может убить ее. Северус слишком заботится о ней, потому что та была несколько раз на грани смерти. Проблема. Она считала себя проблемой. В ее мыслях было только одно — «Если я была искусственно создана, почему бы мне «искусственно» не умереть?».       В таком состоянии, еще немного, и у нее бы могла случится паническая атака, но панические атаки ушли, оставив за собой не что ужасное — неконтролируемую злобу, которая долгое время не выходила, находясь запертой сильной душой Лили.       Сейчас, лежа на своей кровати, чтобы никому не навредить, она царапает свои руки, уже не рыдая, а сгорая от гнева.