Пылающая черная лилия.

      Дети Снейпа и Т/и стояли на торжественной линейке, где их должны были распредилить на факультеты. Они ждали этого дня очень долго, рассказы родителей об этом месте только подогревали их интерес и их энтузиазм.       Торжественную линейку открыл самый популярный ученик школы, т.к. его отец "спас" волшебный мир от великого зла. Альбус-Северус Поттер сел на стул и ожидал вердикт распределяющей шляпы. Никто не сомневался, что сын Поттера попадет в Гриффендор, но распределающая шляпа думала иначе. И когда шляпа выпалила из своего коженного рта факультет "всех злых магов" — Слизерин, все в огромном зале зашептали и начали оглядывать мальца. Он слез со стула и прошел к столу своего факультета. — В первом же письме родителям, расскажем им об этом. — сказал своей сестричка Том, удивлено смотря на Поттера младшего. — По рукам. — с точно такими же эмоциями, сказала Лили.       Дальше все было более чем предсказуемо. Никто уже не мог ничем удивиться. Лили и Том попали в Слизерин. Хотя на малышке шляпа долго думала.       Так как для всего волшебного мира Т/и не существовало, а Снейп умер, близнецы говорили, что рождены от маглов, что очень удивляло других учеников, т.к. очень редко грязнокровки попадали в данный факультет.       Как и близнецы Уизли, в свои добрые времена, близнецы Снейп были ужасными нарушителями порядка и любили невинно шутить над учителями, те все больше удивлялись, что эти двое забыли в Слизерине.       Оба оболтуса часто бывали в кабинете директора Хогварта Минервы Макгонагалл, не раз получали кричалки от родителей, но не это не вбивало в их головы ничего правильного.       Однажды они так взбесили учителя, что близнецам пришлось звать своих родителей для разговора с директором, чтобы их невыперли из школы.       Т/и очень сильно орала на детей, думала их перевести в другую школу волшебства, но все же не смогла устоять мольбам детей и отправилась в давно забытый ей кабинет.       Вместе с детьми она плутала по коридорам, вспоминая свою молодость. Она щупала стены и чувствовала настольгию. Уже дойдя до кабинета, она вспомнила тот самый день, когда ей было 14-16 лет вся растрепанная, запыхавшаяся она вошла в кабинет и ее начал отчитывать разачарованый зельевар.       Отпустив эти мысли, она вошла в комнату. Дети шли за ней шлейфом с виноватыми лицами. Т/и увидев Минерву, прослезилась, но быстро смахнула слезы и села перед ней, прямо лицом к лицу. — Здравствуйте мисс Рикман. Мы обычно не принимаем у себя родителей учеников, но они очень настояли. Вы ведь знаете, что было принято решение отчислить учеников из школы. — Да... Я слышала... — переведя взгляд на детей, сказала, сквозь зубы, Т/и, — Прошу... Дайте им еще один шанс. Обещаю, с сегодняшнего дня, они будут как шелковые. Просто... Поймите, я не имею волшебных способностей, мой муж тоже... Мы не знаем, что делать со столь одаренными детьми, не знаем куда их еще можно было бы отдать. Их сила может быть неуправляемой... — давя на жалость, говорила мать двух хулиганов. — Мисс Рикман... Я дам им шанс, но если что-то всё-таки пойдет не так, нам придется отчислить близнецов. — сказала Минерва, ободряюще хлопая Т/и по плечу. — Спасибо! Спасибо большое. — с искренней радостью в глазах, произнесла мисс "Рикман".       Девушка со своими детьми уже собиралась выходить из столь знакомого ей когда-то кабинета, как вдруг ее откликнули. — Мисс Рикман... А мы раньше не встречались? — смотря с таким мутным взглядом, спросила директор. — Может когда-то в прошлом... — сказала Т/и и, улыбнувшись, вышла из кабинета.       После этого Т/и ушла домой, проплакав весь оставшийся день в подушку, даже не зная от чего. А дети... А что дети. Такого разговора им хватило на месяц. После они опять начали бедокурить, но не так сильно, чтобы их отчислили.       Закончив первый курс, они ехали домой одушевленно... Они ехали с сыном Поттера и Малфоя. Они подружились с этими ребятами. Только вот семья Поттеров не была знакома с семьей близнецов, чтобы не подвергать Северуса расскрытию. Малфой же, со своей женой частенько гостили у Снейпов (Рикманов), как и они у них. Лили даже влюбилась в сына Малфоя, как и он к ней неровно дышал. — Никого не напоминает? — смотря на своего сына, спросил Драко у Т/и. — Возможно и напоминает. Возможно, это было бы и хорошо, но мы с тобой прекрасно понимаем, что сложилось даже лучше, чем могло было быть. — сказала девушка, понимая, о чем говорит Малфой. — Ты не отрицаешь, что мы могли бы быть... — Драко не успел договорил, Т/и заткнула его рот пальцем. — Все могло быть. Но сейчас мы ничего не узнаем. Я счастлива. Надеюсь и ты тоже. — отпив из бокала вина, произнесла девушка, смотря на свою расскрасневшуюся дочь.