Прости, хён.

«Прости, хён, что я вот так ухожу, но у меня больше нет сил. Can you feel my heart?» Закончив с разливанием бензина вокруг, Чонгук принялся поливать им себя, да побольше, что б наверняка. Улыбается счастливо. Впервые за долгое время. Тянется за спичками и каким-то куском бумаги. «Прости, хён». Поджигает его. Пламя быстро распространяется на него и вокруг, показывая себя во всей красе.                                

***

— Чонгук, блять, возьми же трубку, чёрт, — Тэхён, который являлся Гуку самым близким человеком, не находит себе места уже несколько часов, — давай же, ну, — психует и швыряет телефон на диван, садясь рядом и пропуская волосы через пальцы. Мелодия звонка оповещает его хозяина о том, что нужно бы поднести телефон к уху и послушать, что скажут. Тэхён так и поступает. — Ким Тэхён, — незнакомый голос не внушал ничего хорошего, парень был уверен в этом, — я же с ним говорю? — Да. Да, это я. — Кем Вы приходитесь, — сердце пропустило удар, — Чон Чонгуку? — что? — Я его близкий друг, а Вы, — не дают договорить, перебивая. — Центральная больница Сеула. Вам нужно приехать для опознания его вещи, — именно вещи, больше ничего не осталось. Тэхён, кажется, больше не слышит ничего. В голове вакуум. Пусто. Ни одной мысли. — Извините, Вы… — Я буду через несколько минут, — отключается. Никогда так быстро не бегал до больницы. Просто никогда так быстро не бегал. Заходит, ищет хоть кого-то, кто похож на врача. Кто-то подходит, но в голове всё ещё пусто, поэтому не сразу замечает. — Ким Тэхён? — Да. — Пройдёмте. Идут по коридору всего минуту, но парню кажется, что вечность. Заходят в кабинет. — Присядьте, — он так и поступает. Врач достаёт кольцо и показывает Тэ. То самое. — Это его кольцо, я его узнаю везде, сам ведь дарил, — подскакивает, — что с ним? Где Чонгук? — Мне жаль, — нетнетнет, — он поджег себя, не оставив ничего, кроме кольца. Пусто. Не только в голове, внутри тоже.                                   

***

Заходит домой, начиная истерически, даже сумасшедше, смеяться. Потом кричать. Снова смеяться. Словно в бреду начинает сносить всё, что попадается под руку: рамку с фотографией, какую-то вазу, за ней шкатулку. Вокруг осколки, по которым ступает ногами, пытаясь добраться до алкоголя. Пьёт. Много пьёт. Когда пойла остаётся совсем на дне, шатаясь, идёт к балкону. Открывает окно и снова кричит. Наверное, с десятого этажа слышно не так сильно. А может и сильно, но на это сейчас абсолютно плевать. Вылазит на подоконник. Шепчет:«Прости, Гуки, я знаю, ты хотел бы, что бы я был счастлив без тебя, но я не смогу. Прости» . Летит вниз. Чувствует лёгкость и невесомость, а потом снова пустоту. Но уже навсегда.