Серо-сиреневые

ㅤУ Фредерики Тревельян вид настолько обескураженный, что нужда интересоваться: «У тебя, верно, есть вопросы?» — мигом отпадает. ㅤЗато на ум приходит другая фраза, не менее коронная: ㅤ— Ты немного изменилась, Инквизитор. ㅤФредерика сражена. «Это Я изменилась?!» — читается в лиловых глазах. ㅤЕе судьба, ее боль в эльфийском обличье, роковая пассия, наконец!.. тянет руку к элувиану, а Фреда не может вымолвить ни слова. Просто не получается. Не только оттого, что она не видела Соласа целых два года и теперь едва верит в их новую встречу. И не потому, что от боли в руке может только кричать (а значит, размыкать губы нельзя). ㅤ— Что ж, довольно, — снисходит до нее надежда эльфийского народа. — Теперь, когда ты здесь, можно переходить к сути. Инквизитор... Мы не должны быть врагами. В моей прежней ипостаси единственной целью — долгом — было снять Завесу и вернуть мир на круги своя. Но кое-что изменилось, и больше я не хочу тебе лгать. ㅤ— Может, сперва объяснишь? — У Фредерики наконец прорезается голос. — Объяснишь, почему ты в этом наряде? Ладно бы еще золотые лосины, как у Абеласа... ㅤ— Мне идет? ㅤ— Ты идиот? ㅤВздохнув, эванурис отворачивается от зеркала и смотрит на Фреду уже не искоса, а прямым, честным взглядом сиреневых глаз, с едва различимым весельем. ㅤОна видит: глаза все те же, как и вскинутый подбородок, как и гордо расправленные плечи. Но ниже плеч начинается упругая грудь размера, пожалуй, третьего, пикантно выглядывающая из корсета и шелкового платья, и этот факт Фредерика не может игнорировать. ㅤОна все-таки кричит — и, как можно догадаться, совсем не от боли.