Хроники Лунного города

      Дверь камеры изолятора с характерным шипением открылась и в дверном проеме возникла высокая фигура офицера в сопровождении двух вооруженных бойцов, державших бластеры наготове.       - Поднимайтесь, – со скорбью произнес капитан, обращаясь к лежащему на кушетку узнику. – Время пришло…       С кушетки неспешно поднялась малышка с весьма странным обликом, неспешно босыми ногами подойдя к офицеру. Малышка была и полуобнаженной, одетая только в сшитую накидку коричневого цвета, скрывающая наготу. Волосы были безобразно острижены и на лице и теле отчетливо виднелись следы физических повреждений.       - Капитан Крайсель, – обратилась малышка к офицеру, протянув свои хрупкие руки, на которые незамедлительно были надеты колодки. – Я готова…       В сопровождении капитана Крайселя и двух бойцов, малышка покинула камеру. Впереди шагал рослый капитан, за ним семеня босыми ногами, шла малышка, а за ней следовали вооруженные конвоиры. Таким образом они добрались до офицерской столовой, где узницу усадили за стол, а напротив сел капитан. Один из бойцов принес поднос с горячей пищей и хлебом. Малышка молча смотрела на ароматно дымящуюся еду. Так в молчании прошла минута.       - Прошу прощения, Кувшинка, но я советую вам приступить к приему пище, пока она не остынет, – обратился, наконец капитан к малышке, выражаясь солдатским языком, не привычным для нее. – Все же последний в вашей жизни прием пищи.       Малышка молча посмотрела на малыша, а затем взяв ложку, принялась орудовать, прекрасно понимая, что капитан абсолютно прав, утверждая, что это ее последняя в жизни пища.       - Я хотела бы поблагодарить вас капитан, – обратилась Кувшинка, уплетая вкусную похлебку.       - Поблагодарить, меня? – удивился капитан, наблюдая, как невольная собеседница уплетает пищу. – Ведь я вас сопровождаю… сами знаете, куда.       - Я хочу поблагодарить вас за ваше милосердие. Вы столько для меня сделали. Согласились, чтобы мне подравняли мою новую стрижку. Предоставили мне иголку и нити, чтобы я могла из этой накидки изготовить подобие одежды, – перечисляла Кувшинка, зачерпывая ложкой пищу. – Разве что косметичку на дали, чтобы я могла сделать макияж, но здесь я не виню вас: вы такими вещами не пользуетесь. И что-то мне подсказывает, что помогали вы мне, капитан, на свой страх и риск, вопреки указаниям Тушина, желающего, чтобы я страдала как можно сильнее.       - Не думаю, что вам стоит меня благодарить за подобное, – возразил капитан Крайсель. – Кстати, я не понимаю вашего желания выглядеть красивее, особенно в такой ситуации       - Малышка всегда стремится быть прекрасной, – рассуждала Кувшинка, добавив: – Даже в день собственной казни.       - Кувшинка, я желаю попросить прощения у вас, – обратился с болью в голосе капитан. – Я не разделяю решение Тушина от слов совсем, но и прекословить ему не в силах.       - Вы солдат, а хороший солдат выполняет приказы, – возразила Кувшинка. – Но я все же не понимаю одного. Почему лично вы, капитан, и тысячи других солдат, такие сильные и решительные, боитесь Тушина, какого-то маленького, никчемного коротышку, когда как маленькая и слабая малышка, не побоялась возразить ему.       - И в итоге теперь вы лишитесь жизни, а я вынужден отправить вас на место казни, – резонно заметил капитан. – Скажите, Кувшинка, неужели вам не страшно умирать?       - Очевидно, что страшно, хотя мне впервые в своей жизни предстоит умереть, – ответила Кувшинка, закончив с последней в своей жизни трапезой. – Однако жить под пятой Тушина, куда страшнее.       Время на размышления о вечном не было: капитану поступил приказ, что к казни все готово и он обязан отправить приговоренную к месту, где все должно решится. Кувшинку погрузили в закрытый фургон и автомобиль тронулся в путь. Через десять минут езды без единой остановки, автомобиль остановился. Двери в темное помещение открылись.       - Выходи!!! – велел снаружи один из бойцов.       Кувшинка вышла наружу, оглядевшись по сторонам. Ее доставили на центральную площадь, полную коротышек, окруживших со всех сторон сооруженную площадку, на которой возвышалось некое устройство. Площадка была оцеплена сотнями бойцов в шлемах и со щитами. Двое бойцов повели босую малышку на постамент, где ее ожидал Тушин в окружении двух десятков телохранителей в коричневых плащах. Небо было пасмурное, и Кувшинка расстроилась от того, что ей не суждено в последний раз увидеть солнце. Малышка поднялась по ступеням, с дрожащими от волнения коленями, оглянув площадь и собравшихся. Вот и все… Малышка невольно вспомнила события предыдущих дней       Три дня назад       После свержения Советской Власти, Кувшинке пришлось работать рядом с Тушиным, как тот и пожелал это. Очевидно, ее мнения никто не спросил, желает ли она работать рядом с узурпатором. По правде говоря, работать почти не приходилось. Необходимо было просто всегда быть рядом с новоявленным властителем мира. За короткий промежуток времени малышка много успела насмотреться. Тушин вызывал всем своим видом отторжение у малышки. Однако служба с ненавистным начальником, длилась недолго.       Как-то раз, Тушин задал малышке небольшое поручение, а когда она его выполнила, по возвращению, она увидела странное зрелище. В своем кабинете, а вернее в рабочем кабинете Имбиря, а ранее Калинина, Тушин с ожесточением топтал лежащего на полу Крошкина.       - Ну же, говори скотина, куда ты их дел? – требовал Тушин, подошвой давя несчастного Крошкина.       - Что вы делаете!? – воскликнула Кувшинка, бросившись на помощь Крошкину. – Зачем вы издеваетесь над ним?       - Да, вот, я желаю узнать, где находятся церемониальный экземпляр Солнечной Правды и штандарт глав совета, а этот стервец не желает рассказывать, где они! – небрежно отталкивая Кувшинку в помощь, продолжая бить Крошкин. – Ну, же, животное, говори, куда спрятал книгу!       - Прекратите его бить, пожалуйста! – обратилась Кувшинка. – Откуда вам знать, что он знает, где Солнечная Правда?       - Разве это не очевидно? Он много зим околачивался с Калининым и должен знать, где лежит эта книга, – рассудил Тушин. – Здесь, во дворце есть специальная комната, где хранилась эта книга. Комната эта есть, но книги в ней нет. Я так хотел публично уничтожить эту книгу в огне, чтобы даже буквы от нее не сохранилось.       - Да, книга такая существует, – согласилась Кувшинка. – Однако Крошкин не расскажет, где она, потому что не знает этого?       - Откуда ты знаешь, что он не знает? – задал вопрос Тушин. – Вообще, пошла прочь! Не лезь не в свое дело.       - Я знаю, что он не знает, потому что это я спрятала книгу в надежном месте, и только я знаю, где она, – заявила Кувшинка, что было абсолютной правдой.       - Ты и вправду знаешь, где эта книга? – произнес Тушин, после короткого молчания, прекратив трогать Крошкина и внимательно смотря на Кувшинку. – И где же она, будь добра?       - Этого я вам не скажу, – выпалила Кувшинка, сама удивляясь откуда-то нахлынувшей смелости, хотя по жизни она была той еще трусихой. – Потому что вы даже не достойны касаться ее.       - Вот это зря, дорогуша, – возразил Тушин, злобно сверля глазами малышку. – Если правда то, что ты знаешь, где спрятана эта книга, но не хочешь говорить, я сделаю все, чтобы ты во всем созналась. Не веришь? Что же, сейчас в этом убедишься.       Тушин не бросал слов на ветер. Кувшинку подвергли нескольким часам допросам с пристрастием. Впервые в ее жизни, ее жестоко били. Тушин, в компании офицеров и телохранителей, наблюдал за допросом, злясь, что несмотря на боль, малышка никак не желает сознаваться. Кувшинке было ужасно больно и страшно, но она хранила молчание.       - Простите, верховный лидер за дерзость, но вы перегибаете палку, – обратился к Тушину один из офицеров. – Даже, если эта малышка знает, где эта проклятая книга, но молчит, это не значит, что ее следует мучать. Мы давали присягу защищать горожан и горожанок, да и не по-воински издеваться над заведомо слабыми…       - Капитан Крайсель!!! Оставь свои рассуждения о чести при себе! Неужели ты до сих пор не понял, что времена, где можно было договорится, прошли? Мы взяли власть в этом городе в свои руки и если желаем ее удержать, мы должны быть беспощадными! Абсолютно беспощадными! Или мы их, или они нас!       Малышку избитой бросили в комнату под стражу, не давая ей еды и воды. Так и пролетела ночь. На следующее утро ее вновь привели в кабинет Тушина. Тушин сидел в кресле, а позади его, на страже в плащах, стояли Котик и Песец, усердно отводившие взгляды в стороны.       - Ну, и как ночь прошла? – с издевкой, спросил Тушин, сложив пальцы домиком. – Вспомнила, куда спрятала книгу?       - Никак нет, – возразила малышка. – Что-то с памятью моей стало.       - Я помогу тебе вспомнить, – ответил Тушин. – Немедленно разденьте ее и принесите машинку для стрижки! Сейчас она вспомнит!       С малышки содрали всю одежду и белью, разрывая ее в клочья, тем самым, она теперь была перед Тушины, совершенно голой. Однако этого ему было мало и телохранители двумя машинками для стрижки, взяли и состригли все ее волосы, падавшими ей под ноги.       - Теперь, в таком виде, отправьте ее на площадь! – велел Тушин. – Пускай окружающие полюбуются ею.       Малышку, голую, босую и уродливо отстриженную, вывели на площадь перед дворцом, где теперь возвышался позорный столб, к которому приковывали цепями провинившихся перед Тушиным. Кувшинка нагой стояла прикованной к столбу до вечера. Рядом стоял караул, меняющийся раз в три часа. Среди сменщиков были Котик и Песец. Оба малыша сняли с себя плащи, накинув поверх Кувшинки. Сказать, что очень многие коротышки, видели в от день Кувшинку в подобном виде, ничего не сказать. Тушин желал, чтобы малышка стала объектом насмешек, однако вместо этого, окружающие выражали ей свое сочувствие и поддержку. На площадь пришло несколько малышек. В двух из них, Кувшинка узнала Огонек и Снежинку. Они сбросили с себя плащи с капюшонами, под которыми не оказалось одежды.       - Приступайте! – велели малышки своим спутницам, и вооружившись машинками, они сбрили волосы на их головах, оставив только одинокие локоны. Кувшинка, стоя прикованной к столбу, улыбнулась, радуясь, что нашлись малышки, решившие поддержать ее столь радикальным образом.       К вечеру Кувшинку, уже едва державшуюся на ногах, вернули наверх в рабочий кабинет, где ее уже дожидался Тушин с посеревшим от злобы лицом.       - Ну, и как? Понравилось весь день так стоять? – с издевкой спросил Тушин, подойдя к малышке. – Если не скажешь, где книга, стоять там будешь и ночью.       В ответ Кувшинка плюнула в лицо Тушину. Малышка никогда не причиняла зла кому-либо, однако Тушин вызывал такое отторжение, что хотелось хоть как-то ответить ему, поэтому она ответила доступным способом, выразив свое отношение к злодею, хотя понимала, что это не порадует его.       - Ну, молись небесам, сучка! – процедил Тушин, вытерев лицо рукой, а руку ветерев об одежду Котика. – Потому что недолго тебе осталось осталось ходить под ним…       За дерзость, Тушин решил лишить Кувшинку жизни. Он мог бы сделать это на месте, однако решил сделать это публично и театрализованно, из-за чего сегодня малышка и оказалась на эшафоте, перед лицом тысяч горожан и горожанок…       Кувшинка видела сверху, как многие малышки, да и малыши, были налысо пострижены, выражая узнице свою моральную поддержку, не в силах как-либо помочь иначе. Тушин, торжествуя, сидел в кресле, окруженный телохранителями. Здесь же стояли операторы с телекамерами. Значит, ее смерть будет видеть весь мир в прямом эфире, решила Кувшинка. Что же, не так это и плохо. Тем более, она унесет с собой в могилу тайну того, где скрыта книга и Тушин не узнает об этом. Пускай и маленькая, но победа, но ценой ее будет ее жизнь…        Рядом, как и было упоминалось выше, стояло странное устройство. Два высоких столба, а снизу подставка. Наверху, между столбами, возвышался лазерный луч красного цвета.       - Покажите ей и всем собравшимся, как работает это устройство! – велел Тушин и подчиненные незамедлительно исполнили его просьбу, принеся железную трубу, поставив ее на постамент. Тушин махнул рукой и один из бойцов нажал на красную кнопку. Лазерный луч стремительно опустился вниз… После чего, два бойца показали два обрубка трубы, рассеченной лучом, словно масло раскаленным ножом. Присутствовавшие на площади малышки, ахнули.       - Таким вот образом и отделится твоя голова от туловища, – пояснил Тушин, хотя все было очевидно, поднимаясь с места, выйдя вперед в сопровождении Котика и Песца. – Попрошу тишины и всеобщего внимания!       Тысячи коротышек, молча с ненавистью смотрели на Тушина. Находились такие, кто пытался пробиться на эшафот, однако многочисленное оцепление, пресекало подобные попытки.       - Внимание, горожане и горожанки!!! – обратился к собравшимся Тушин. – Перед вами сейчас стоит преступница Кувшинка, жалкая и посрамленная. Она не желала подчинится моей воле, подавая пример окружающим, и проявила дерзость и неуважение к моей персоне. Подобное поведение не может быть оставленным безнаказанным, поэтому, я приговариваю ее к смерти, в назидание всем вам, желающим повторить нечто подобное. Решение мое окончательное и не подлежит обжалованию. Я, милосердно предоставляю преступнице Кувшинке, право последнего слова.       Кувшинка решила воспользоваться предоставленной возможностью, тем более, это последняя в ее жизни возможность высказать свое мнение, которым она редко при жизни делилась с окружающими. Жаль, конечно, что Имбирь так и не узнает о ее чувствах по отношению к нему.       - Друзья мои! Малыши и малышки! – обратилась малышка к собравшимся, притихшим, чтобы не упустить ни слова. Где-то вдали прогремел гром. – Многие из вас помнят меня, как привратника во дворце Солнечного Совета. В это лето я получила повышение, став личным секретарем Имбиря, нашего единственного и законного лидера, теперь же я вновь понижена, и стою перед вами здесь, в таком виде. Я всегда была слабой и глуповатой малышкой. До сих пор не пойму, как это меня избрали в Солнечный Совет! Я уже говорила капитану Крайселю, что мне страшно умирать, однако жить под гнетом злого и завистливого Тушина для меня еще страшнее. Да, я сейчас умру и вы все будите свидетелями моей смерти, но умоляю вас, не теряйте голов! Постарайтесь выжить до лучших времен, когда солнце вновь будет светить над нашим городом, и живите за себя и за меня!       - Достаточно! Время вышло! – прервал речь Тушин, и Кувшинка низко поклонилась во все четыре стороны. – Хорошего понемногу!       Кувшинку подвели к лазерной гильотине, поставив на колени. Малышка положила голову на подставку, понимая, что скоро расстанется с ней. Тушин уселся в кресло с довольным видом, потирая руки.       - Приступайте! – махнул рукой Тушин, подав знак палачам.       Палач нажал на спусковую кнопку и лазер устремился вниз навстречу шее малышки… В следующий миг раздался ужасный треск и собравшиеся на площади зажмурились от разряда молнии, ударившего прямо в эшафот. Некоторое время в ужасе никто не знал, что произошло и куда бежать, а тем временем, с неба на эшафот опускалась, громко крича, огромная птица синего и белого цвета, размахивая крыльями, создавая вихри, от которых с голов коротышек слетали головные уборы. Где-то высоко в небесной выси кружила над площадью еще одна птица, но уже фиолетового цвета. Исполинская птица спустилась к эшафоту а аккуратно огромными лапами взяла неподвижное тело Кувшинки за предплечья, после чего поднялась, унося малышку прочь, под залпы бластеров, пока не скрылась из виду, сопровождаемая взглядами пораженных случившимся малышей и малышей…       Кувшинка поэтапно приходила в себя. Сначала вернулось осязание и малышка осознала, что лежит на чем-то мягком и теплом.       «Неужели я уже мертва? – промелькнула мысль в голове малышки, ничего не помнившая. – Если так, тогда почему я до сих пор могу мыслить?»       Затем вернулся слух, и малышка услышала чьи-то голоса, один и которых показался ей знакомым. Ворочаясь, малышка наконец открыла глаза, увидев, что находится в незнакомом помещении, лежа на мягкой постели. Рядом сидела малышка в фиолетовом костюме со звездой.       - Очнулась наконец! – с улыбкой, произнесла незнакомка. – Ох и пережить же тебе пришлось накануне! Эй, Фазан!       - Вы… Норка? – задала вопрос Кувшинка, догадываясь, перед кем она. – Где я нахожусь сейчас? Какой сейчас день.       - Ты находишься в безопасном месте, – ответил, вошедший в помещение Фазан, улыбаясь во все лицо. – Я и Норка доставили тебя сюда, спасая от верной смерти. Ох и заставила же ты нас поволноваться! Даже Норка вписалась в затею.       - Вы спасли меня при помощи волшебства? – полувопросительно произнесла Кувшинка, припоминая события минувшего дня. – Но как же так? Разве вы, Фазан, не утверждали, что вам нельзя вмешиваться во внутренний конфликт и брать чью-либо сторону?       - Так никто ничью сторону и не брал. Тушин продолжает управлять городом, как и вчера, как будет и завтра. Мы ему не помешали и не посодействовали, а просто спасли жизнь нашего друга, т. е. тебя Кувшинка, – рассудил Фазан. – Не думаю, что помощь другу, можно считать вмешательством. Или ты не рада, что мы спасли твою жизнь?       - Конечно я рада! И очень вам благодарна! – поспешила ответить спасенная малышка. – Вот только, что получается? Я жива, но никак не смогла пошатнуть тиранию Тушина и коротышки продолжают страдать под его гнетом?       - Кувшинка, твоя голова забита какой-то чепухой! – строгим тоном возразила Норка. – Радоваться надо, что голова цела! Разве не понимаешь, что вчера ты одержала великую победу по жизни, будучи готова принять смерть? Поэтому поздравляю! Вчера ты переродилась можно сказать.       Норка поднялась, подойдя к постели и протянула руку к лицу Кувшинки, проведя пальцем по щеке. Спасенная малышка почувствовала холод от прикосновения и потерла щеку, не понимая, что происходит.       - Не волнуйся, ничего плохого с тобой не произошло, – заверяла Норка. – Просто я поставила метку, обозначив победительницу смерти. Лучше не спрашивай, что это обозначает! Тебе сейчас необходимо набираться сил, а затем решим, как быть дальше. Долго рядом с тобой мы находится не будем.         - Но как вы поняли, что я нахожусь в беде и нуждаюсь в помощи? – задалась вопросом Кувшинка, до сих пор не понимая, что произошло.       - Кувшинка, о том, что тебя Тушин желает убить, знал весь город! – рассмеялась Норка. – К тому же, мы повстречали одного коротышку, умалявшего на коленях, чтобы мы оказали тебе помощь. Эй, ты там, любезны! Заходи и не стесняйся! Поздоровайся с ней.       Кувшинка понятия не имела, о ком идет речь, но в помещение вошел рослый офицер сил обороны.       - Капитан Крайсель! – воскликнула Кувшинка, увидев старого уже знакомого, хотя они почти и не были знакомы. – Как вы здесь оказались? И вообще, где мы?       - Мы находимся в Солнечном городе, в центральной его части, – сообщил Крайсель, сняв головной убор. – Тебя разыскивают повсюду по приказу Тушина, и я в том числе, но он не знает об этом убежище, а я ему об этом не скажу. Некоторые из ваших друзей уже оповещены о том, что вы целы и невредимы. Вы еще не знаете, но ваш мужественный поступок, вдохновил многих горожан и горожанок на борьбу. Да что там, о вас легенды уже слагают!       - Рада это слышать, хотя не понимаю, в чем моя заслуга? – ответила польщенная малышка. – Но если вы здесь, со мной, значит вы теперь не с Тушиным.       - Я почти не с ним, и почти с городом, – ответил капитан Крайсель. – Не знаю, рассказывать ли вам… но здесь намечается одно дело. Ваши друзья готовы открыто выступить против Тушина… однако шансов на победу мало: под рукой Тушина тысячи бойцов и гравитационное оружие.       - Не знаю, что вы задумали, но я уже хочу быть с вами! – воскликнула Кувшинка, поднимаясь на ноги.       - Это очень опасно! – возразила Норка. – Второй раз спасать вас мы не станем.       - Я об этом и не прошу, – возразила Кувшинка. – Семи смертям не бывать! К тому же, я единственная кто знает, где находятся солнечная правда и знамя города. Какая борьба без знамя?       - Вы уже успели стать нашим знаменем, – заметил с улыбкой Крайсель, наблюдая за энергичностью малышки. – Для меня честью будет сражаться с ним.