Хроники Лунного города

      Трудовой день сотрудников Инспекции Нравственности начинался, как правило, с обращения генерального инспектора Нагайкина, инструктирующего сотрудников перед очередным выходом на службу.       - Запомните, коллеги! На нас возложена важная задача контроля за нравами горожан и горожанок, – рассказывал высокий начальник сотрудникам, находясь в центральном управлении. – Поэтому вы обязаны бдительно вести наблюдение на улицах и непреклонно пресекать любые проявления плохого поведения.       После этого, несколько десятков патрулей отправились на улицы города, каждый на отведенный для него участок. Каждый патруль состоял из малыша и малышки. Выделялись патрульные благодаря своим фуражкам и многочисленным значкам на одежде. Патрульные рьяно выполняли свои обязанности, потому что за успешное выполнение работы, им давали деньги. Чем больше за день выявишь нарушений, тем больше дадут денег. Поэтому инспекторы были заинтересованы в выявлении как можно большего числа нарушителей.       Тем временем, на площадь Рассвета наведалась Огонек в сопровождении Луня, с целью посетить Ватрушку и побеседовать с ней. Огонек уже знала о том, как у Дома Моды было отнято здание в пользу музея подарков Калинина и поэтому понимала, насколько тяжело это восприняла Ватрушка, входившая в число основателей Дома Моды. Поэтому необходимо было поддержать младшую сестру.       Коротышек Солнечного города, как известно, хлебом не корми, дай принарядиться как можно красивее и чтобы наряд отличался от одежды окружающих. В свое время увлечение модой горожанами и горожанками навлекло на город немало бед. Однако эти дни оказались давно позади. Мода стала настоящей индустрией, когда разрозненные модельеры объединились, создав Дом Моды. Если в прошлом, капризные коротышки диктовали модельерам, какую одежду им шить, то со времени открытия Дома Моды модельеры сами определяли, что будут носить малыши и малышки. Проходило это в весьма мягкой форме без какого-либо прямого навязывания путем организации два раза в год, весной и осенью, показов мод, являвшихся важными мероприятиями в жизни города. В преддверии показов, художники придумывали ткани и одежду. Далее в бой вступали маникенщицы и маникенщики: внешне видные малыши и малышки, расхаживающие перед зрителями во время показов по подиуму, демонстрируя одежду и обувь. В их подготовке некогда лично приняла участие Огонек. Зрители, наблюдая за показами, были в восторге и желали такую же одежду себе, даже не подозревая, что это не их решение, а решение художников, которое они посчитали своим.       В прошлом творческая мысль Дома Моды процветала и модельеры вносили коренные изменения в облик горожан и горожанок. Смелые идеи только приветствовались. Одежда была яркой и короткой. Даже ходила шутка, что одежда стала шиться, не чтобы прикрывать тела коротышек, а чтобы открывать как их можно больше. Бутин, будучи главой города, интересовался модой, не пропустив ни одного показа и своим присутствием, давал знать, что Солнечный Совет поддерживает и одобряет работу Дома Моды. Все изменилось, когда его сменил Калинин. Он не был ценителем моды и пропустил первый модный показ, выразив не благосклонен к Дому Моды. Созданный, с его руки, общегородской художественный совет, постоянно придумывал распоряжения и инструкции, объясняя, какую необходимо создавать одежду и обувь.       - Горожане и горожанки совсем потеряли стыд, расхаживая по улицам почти голыми! – рассуждали члены художественного совета. – Врачи вот сетуют, что из-за открытой одежды каждую осень и весну получают волны пациентов. Походят малышки по улицам в коротеньких юбочках, а малыши в маечках, и вперед, на медицинскую койку с высокой температурой, насморком и кашлем! Нет, друзья, пора с этим бороться, и Дом Моды должен возглавить борьбу за правильную, здоровую моду!       Модельерам приходилось подчиняться требованиям худсовета. Одежда стала куда более длинной, закрытой и менее яркой. Из-за давления на художников, многие из их числа покинули учреждение, как например Ниточка, заняв нишу, ранее принадлежавшую Ватрушке. Показы моды стали куда менее знаменательным событием в жизни города. В эту весну с огромным трудом был организован весенний показ, а состоится ли осенний показ, никто не знал. Все держалось на энтузиазме оставшихся мастеров, мечтавших возродить былую славу Дома Моды. Теперь же Дом Моды и вовсе лишился своего здания. Ватрушка и Шовчик вынуждены были перенести мастерскую в дом, где проживали. Там их, за работой, и встретили Огонек и Лунь. Чтобы выразить им свою поддержку, Огонек намеренно надела одно из своих платьев, лично сшитых Ватрушкой. История этого платья была примечательна.       В прошлом году, Огонек вышла замуж за Луня, расставшись с вольной жизнью. За месяц до свадьбы Огонек заказала Ватрушке такое свадебное платье, которое бы выделило и подчеркнуло ее характер, а заодно стало бы приятным сюрпризом для ней самой. Ватрушка целый месяц размышляла над запросом Огонька. Не так просто это было. Трудно было понять, какой себя видит лично Огонек. Быть может, совсем иначе, чем окружающие со стороны. Размышляя над платьем, Ватрушка в компании друзей побывала за городом, где они разбили лагерь и развели вечером костер. Сидя перед костром и наблюдая за язычками пламя, Ватрушке пришла идея платья. Она взяла в руки максимально яркую ткань красного цвета, и черную, как ночь ткань и сшила платье.       - Огонек, ты словно пламя, разгоняющее тьму вокруг себя! – объясняла Ватрушка невесте, демонстрируя ей платье. – Поэтому я выразила твою природу в этом платье.       - Ты поступила абсолютно верно, дорогуша! – ответила Огонек, нежно обнимая мастерицу. – Сумела понять, чего я хочу, хотя даже я этого не до конца понимала. Отныне мы стали полноценными сестрами.       Одновременно с Огоньком замуж выходила и Снежинка, и работая над платьем, Ватрушка предусмотрительно пошила еще одно, такого же фасона, но в бело-синих тонах, что очень по нраву пришлось привередливой Снежинке. В этих платьях они и вышли замуж. Позднее Ватрушка сшила для них повседневные варианты свадебных нарядов, а так же купальники.        - Как я рада, что вы пожаловали к нам в гости! – приветствовала Ватрушка прибывших гостей, обняв их. – Я и Шовчик продолжаем работать над новой коллекцией одежды для осеннего показа. Да что там, коллекция! Мы создаем новый стиль! Хотите, мы познакомим вас с ним? Вы будите первыми, кто узнает о нем.       - Звучит интригующе! Я не против, узнать ваш замысел. Давай, показывай, что там! – Ватрушка подала гостям эскизы костюмов, к которым они только собирались воплощать в жизнь. Увидев эскизы, Огонек воскликнула. – О, нет! И здесь эти карты? Ватрушка, неужели и ты!       - Да, это карточный стиль, основанный на дизайне карточных игр, – подтвердила Ватрушка. – Существует шахматный стиль, но он до того заезженный! Необходимо что-то создать в противовес, а здесь неожиданно подвернулись эти карты. Я не знаю правил игры в них, но мне понравилась эстетика карт. Огонек, разве тебе не нравится моя идея?       - Стиль красив, просто город помешался на этих картах, в том числе и мой Лунь! – с жаром объясняла Огонек младшей подруге, с укором посмотрев в сторону своего супруга. – Когда-то коротышки страдали "шахматной горячкой", сейчас началась пандемия "бубновой чумы". Теперь и ты ее подхватила! Хотя болезнь в твоем случае и протекает особо. Лунь болен бубновой чумой на пару со своим приятелем Вороном. Представь, Ватрушка, вчера целый день они сидели, играя в карты, ничего не замечая вокруг! Спит с колодой карт и только о ней думает, вместо того, чтобы восхищаться моей красотой.       - Любовь моя, я и так восхищаюсь твоей красотой круглый год! – шутливо ответил Лунь на подобные заявления. – Только не говори, что ревнуешь меня к карточным королевам!       - Скажешь тоже, ревную! – фыркнула Огонек. – К кому? К этим нарисованным дурам?       - В моей жизни только одна королева! И королева эта ты! – объявил Лунь, целуя малышке руку. – Если честно, я не прочь увидеть на тебе одно из этих карт.       - Возможно я и пойду тебе на встречу, если ты конечно хорошо будешь вести себя, – шутливо поставила условие Огонек. – Впрочем, нет лучше одеяния для малышки, чем объятия любящего ее малыша.       - Твои слова весьма смелы, но при этом абсолютно верны, – с лукавой улыбкой ответил Лунь. – Впрочем, не каждая малышка имеет одеяние в виде объятий малыша и не всегда малыш может служить в качестве такового. Поэтому вы, малышки и нуждаетесь в красивых нарядах...       Ватрушка и Шовчик придумали немало нарядов для малышек и малышей соответственно. Им не терпелось воплотить свои самые безумные идеи в жизнь... Вот только недавний случай омрачил им эту жизнь. Огонек довольно долго разговаривала с Ватрушкой и Шовчиком за закрытыми дверями.       - Калинин, будь он не ладен, в конец берега потерял! – прямо заявила Ватрушке и Шовчику Огонек во время беседы. – Закрытие Дома Моды тому очередное доказательство. Я, работая в Солнечном Совете, о многом знаю. Увы, но стоит констатировать, что от советской власти в городе осталось одно название. На деле всем заправляет самолично Калинин, совершенно не считаясь с мнением окружающих.       - Коала рассказывала мне об этом, но я этому не верила, думая, что она приукрашивает, – честно призналась с досадой Ватрушка. – Хотя казалось бы, все и так очевидно. Достаточно вспомнить, сколько было закрыто театров и сколько было открыто художественных советов. Нам, модельерам шагу не давали ступить своими придирками! Жаль, я поздно все осознала! Но как так получилось, что один отдельный противный коротышка, управляет целым городом и никто и слова не может возразить?       - Просто Калинин умеет сеять семена раздора, ловко делая даже друзей врагами, – ответила Огонек и увидев сомнение в глазах Ватрушки, напомнила. – Если не веришь, вспомни Песца и Котика. Всего за один день он сумел поссорить их с Лисичкой и Кисонькой! Поэтому не стоит недооценивать Калинина.       Огонек и Лунь попрощались, покинули дом у фонтана, зайдя заодно и к Вихрю, обсудив с ним текущие события и поделившись мнением. Ничего плохого не предвещало, но неожиданно путь им преградили малыш и малышка в фуражках. Малыш нес перекинутую через плечо небольшую кожаную сумку с изображение герба города.       - Инспекция Нравственности! – обратилась строгим тоном незнакомка. – Простите, малышка, но вы нарушаете правила внешнего вида коротышек.       - Какие еще такие правила внешнего вида коротышек, дорогуша? – рассмеялся Лунь. – Это что, шутка такая? Давай, до свиданья! Некогда отвлекаться.       - Никакая это не шутка! – строгим тоном произнес малыш в фуражке и с сумкой. – Платье малышки нестандартного фасона и расцветок, когда как должен быть стандартным. Так же платье очень яркое. И украшения в ушах не соответствуют правилам…       - Да вы шутники! Что это за правила такие? – рассмеялся Лунь, качая головой. – Что это за правила такие? Нестандартный цвет… платье яркое... Вы лучше на себя посмотрите, клоуны! Понацепили висюлек. Лязг их за версту слышен.       - Вы, малышка должны немедленно снять платье и переодеться! – обратился инспектор нравственности к Огоньку. – Или мы вынуждены будем силой снять с вас платье и доставить в милицию.       В ответ инспектор получил от Луня удар кулаком. Его фуражка слетела с головы, а он сам едва не упал на асфальт. Его напарница в ужасе вскрикнула, не ожидая агрессии от нарушителей нравственности.       - Лунь, ты что творишь!? – воскликнула Огонек. – Немедленно прекрати!       - Единственный, кто смеет снимать платье с тебя, милая, это я! – заявил серьезным тоном Лунь, что не было свойственно шутливому коротышке. – И то с твоего на то любезного позволения. Разве это не так?       - Абсолютно так, – поспешила согласиться Огонек. – Но все же…       - Никаких "все же"! Поэтому, клоун, – Лунь властно взял инспектора за ухо и потянул к себе. – Еще раз увижу тебя, отделаю и не так. Никто не смеет обижать эту малышку! Кто осмелится, будет иметь дело со мной. Запомните! Ты понял меня? Я не слышу!       - Да, да, понял! – ответил перепуганный малыш. – Только отпустите меня, пожалуйста…       - Свободен! – Лунь отпустил бедолагу. – И чтоб духу вашего не было!       - Не стоило тебе этого делать, – укоряла Луня малышка. – Я и сама могла бы за себя постоять.       - Огонек, разве ты забыла, что я сказал сегодня? – Лунь преклонил колено перед малышкой, взяв ее за руку. – Ты моя королева! Я твой валет. Мой долг защищать тебя. Даже ценой своей жизни.       Калинин был в гневе, узнав от Нагайкина о нападении на инспекторов нравственности. Пострадавшие утверждали, что напавшие на них были никем иными, как Огоньком и Лунем. Калинин собирался объявить Луня в розыск, поймать и привлечь к ответственности по всей строгости закона. Впрочем, никого в розыск объявлять не пришлось. Лунь лично прибыл для разбирательства в случившемся Огонька. Калинин и генеральный инспектор Нагайкин бы отправить Луня в холодильник, однако он, как и Огонек, был депутатом Солнечного Совета, и взят под стражу и осудить их могла только специальная коллегия, состоящая из депутатов. Как на вред возглавляла эту коллегию Огонек. Срочно был созван исполком. Помимо заседателей, участие принимал Нагайкин. В качестве охраны присутствовали Песец и Котик. Были вызваны и двое инспекторов. Они до сих пор не могли отойти от произошедшего этим днем. Никто никогда не оказывал инспекторам такое сопротивление. Не смотря на страх, они были уверенны в том, что Нагайкин защитит их, а их обидчик понесет заслуженную кару. Увидев Луня и Огонька, они мгновенно начали указывать на них пальцем, как на своих обидчиков.       - Как ты, Лунь, посмел напасть на моих подчиненных? – спрашивал разгневанный Нагайкин. – Или ты решил, раз ты депутат, тогда тебе все позволительно? Можно чинить разбой?       - И вправду, Лунь, кто тебе дал право бить коротышек? – поинтересовался Калинин. – Никто не вправе бить окружающих, даже депутат Солнечного Совета.       - Никто на этих чудаков не нападал! Это они остановили нас и провоцировали на агрессию, – заявил Лунь, решив ничего не скрывать. – Они захотели снять платье с Огонька прямо посреди улицы. Я не мог потерпеть такого скотского отношения к моей малышке и слегка поддал малышу. Хотел бы нанести непоправимый вред, нанес бы! И сейчас этот коротышка был бы пациентом здравницы, а не стоял перед нами, живым и здоровым! Малышку я и пальцем не тронул!       - Что это значит, слегка поддал? – возмутился Калинин. – Ты беспричинно ударил должностное лицо. Разве можно так поступать? Хорошо, что обошлось без серьезных травм, а ты мог бы и покалечить этого славного коротышку, исполнявшего свои служебные обязанности.       - Знаете, прежде чем что-то утверждать, необходимо иметь доказательства! – заявила Огонек. – Эти двое могут предоставить двух свидетелей, готовых подтвердить, дескать мы напали на них? Видеозаписи с камер наблюдения имеются? Если нет, тогда и говорить не о чем!       - Я не понимаю, на каких это основаниях действует эта Инспекция Нравственности? – поинтересовался Лунь. – И как она смеет указывать, кому как одеваться? И при этом, еще смея раздевать коротышек посреди улицы, да еще малышек!       - Инспекция Нравственности действует на основании закона! – напомнил Калинин. – И лично я нахожу ее работу абсолютно правильной! Я прекрасно помню, как во время вашего поединка, присутствовали полуголые Огонек и Снежинка, совершенно позабыв, кем они являются.       - Это был наш сценический образ, а на деле мы хорошие малышки! Просто привлекательные и соблазнительные.  – рассмеялась Огонек. – Мое мнение таково: давно пора закрыть эту инспекцию! Не стоило ее и создавать, если подумать.       - Мы сами решим, что стоит создавать, а что стоит закрывать! – возразил Калинин. – Мое мнение таково: Луня необходимо судить.       - Это бесполезно, ведь судить его буду я, – с насмешкой напомнила Огонек. – И вы понимаете, какой приговор я вынесу.       - Вы, Огонек пользуетесь служебным положением в личных целях. – заявил Калинин, досадуя, что в данном вопросе он не имеет необходимых полномочий. – Это не допустимо! В Солнечной Правде черным по белому записано, что депутат Солнечного Совета обязан руководствоваться интересами общества и не должен использовать свое высокое положение в корыстных целях.       - Да неужели? – рассмеялась Огонек, облизнув ярко накрашенные помадой губы. – А не вы ли, Калинин, воспользовались своим положение и выселили из города Шестеренкина, руководствуясь местью?       - Все это наглая ложь и клевета! – воскликнул Светличный, защищая Калинина. – Вы что, посмотрели т. н. расследование этой мерзавки Коалы? С чего ей можно верить? Этот Шестеренкин сам небось сбежал из города, а затем сочинил, дескать Калинин его выселил, дабы оклеветать его.       - Нет никаких доказательств того, что я выселил Шестеренкина, – заявил Калинин. – Проще говоря, вы ничего на меня не имеете. Кто это сможет подтвердить? Никто! Потому что не было поблизости свидетелей, что могли бы подтвердить.       - Почему же не было? Один очевидец был! – рассмеялся Бутин. – Ты выгнал Шестиренкина в присутствии своего секретаря, Крошкин. Не так ли, Крошкин?       - Крошкин ничего не видел и ничего не слышал! – заявил Калинин, сверля взглядом своего секретари, побледневшего из-за внимания к собственной персоне. – Против меня у вас ничего нет!       - Да неужели? – хитро улыбнулся Бутин и с кем-то связался по мобильному коммутатору. – Будьте добры, войдите!       - Шестеренкин! – словно змея, прошипел побледневший Калинин, увидев явившегося через минуту. – Как ты здесь оказался? Я же тебя…       - Что, вы его? – спросил Бутин, видя, как замолчал, едва не проговорившийся Калинин. – Хотите сказать, что не можете поверить, что Шестеренкин здесь, потому что сами его и выселили из города?       - Да никто его не выселял из города! – заявил Калинин. – Да, я его отчитал за его непрофессионализм, из-за которого я стал объектом насмешек, но любой бы на моем месте рассердился! Никто из нас не идеален.       - Послушайте, Калинин, получается, раз вы не выгоняли Шестеренкина из города, значит, он имеет полное право, находится здесь и сейчас перед нами? – лукавым тоном поинтересовалась Огонек. – Или, что-то имеете против? Если между вами ничего не было, думаю, стоит позабыть и о нашем инциденте. Мой Лунь слегка погорячился, но и инспекция превысила полномочия. Или, быть может, вообще ничего не было! Что скажите?       - Думаю, что нам стоит быть более покладистыми и терпимыми друг к другу, – с великой неохотой произнес Калинин. – Я не имею никаких претензий к Шестеренкину. Его никто не выселял, поэтому он имеет, полное право находится в городе. Нагайкин, на твоих подчиненных никто не нападал. Ты меня понял?       В это время дверь в помещение открылась и появился Имбирь, одетый в кафтан и бриджи черного цвета и в красного цвета камзол. Веселым тоном прибывший попросил разрешения присоединится, усаживаясь на свободное место рядом с Огоньком. Малышка посмотрела на его костюм в черно-красных тонах, а затем на свое платье.       - Вы обсуждаете случай с нападением на инспекторов нравственности? – с насмешкой поинтересовался Имбирь. – Я в курсе случившегося, но судя по тому, что здесь присутствует Шестеренкин, вы уже приняли верное решение? Я готов поделится своим особым мнением: Огонек и Лунь поступили крайне глупо.       - Что вы этим хотите сказать, Имбирь? – недоумевала Огонек. – Будьте добры, объясните?       Имбирь без слов извлек из кармана удостоверение депутата. Пластиковая карточка с фото, печатью и подписью. Такие на руках были у всей сотни депутатского корпуса.       - Носите с собой это удостоверение всегда и предъявляйте его инспекторам нравственности, если они докапываются до вас! – посоветовал Имбирь, наклонившись к малышке. – Если это удостоверение конечно есть. Поверьте, что стоит инспектору увидеть, сей документ, и их как ветром сдувает. Эти шакалы бояться иметь дело с теми, кто их может укусить, т. е. с львами. Они нападают только на овец.       - Как ты смеешь оскорблять нас? – зашипел по-змеиному Нагайкин. – Это возмутительно!       Имбирь ничего не сказал в ответ. Он молча поднялся на ноги и сбросил с себя кафтан и камзол на мягкое кресло. Затем принялся расстегивать рубашку. Присутствующие, молча наблюдали за происходящим, не понимая, что это творит Имбирь. Наконец Имбирь разделся до пояса, и уселся в кресло.       - Вот видите, я нарушил правила приличия, раздевшись в неположенном месте! – с усмешкой произнес Имбирь, бесцеремонно почесывая себе грудь. – Однако Нагайкин стоит, открыв рот, и пальцем меня не смеет тронуть. А все из-за того, что я имею при себе эту заветную карточку! Что, Нагайкин, ссышь меня брать? Поэтому, повторюсь, всегда носите с собой эту карточку!       - Имбирь, будь добр, оденься, – вежливым, но требовательным тоном попросил Калинин. – И объясни, что ты желаешь доказать своими выходками?       - А то и хочу доказать, что необходимо прекратить разбирательство по поводу случившегося! – заявил Имбирь, одеваясь. – Эти болваны задели честь двух депутатов и за это поплатились. Уверен, что впредь они будут осторожнее, выбирая жертв.       - Ну, уж нет! Так дело не пойдет! – воскликнула Огонек, ударив кулачком по столу. – Что же это получается? Нас, привилегированных, трогать нельзя, а остальных, самых обычных коротышек, можно? Я желаю, чтобы исполком рассмотрел вопрос роспуска Инспекции Нравственности.       - Вы не имеете права инициативы, потому что не состоите в рядах исполнительного совета, – напомнил Калинин. – Я, не состоя в судебной коллегии, не лезу в ее дела.       - Огонек не имеет права, зато имею я! – заявил Бутин. – Я, как заседатель, прошу вынесение вопроса на голосование.       Калинину пришлось принять инициативу. Бутина, пускай и великой неохотой. Вопрос был сформулирован подобным образом. Упразднить Инспекцию Нравственности и отменить все требования к внешности и поведению коротышек, или нет? Четверо заседателей, включая Бутина, поддержали идею роспуска инспекции. Четверо были против этого, включая Калинина.       - Я воздержусь от голосования, не желая поддерживать кого-либо, – отозвался Имбирь. – Мне нет дела, будет ли продолжать работу инспекция, или нет. Пока при мне эта карточка, меня они не тронут. И да, не смотрите на меня так, Огонек! Это мое право, воздерживаться.       Исполком так и не принял никакого решения. Вопрос о продолжении или прекращении работы инспекции повис в воздухе. Покидая зал, у всех заседавших в голове крутился вопрос, а нужен ли вообще такой совершенно бесполезный совет, не способный принять ни одного необходимого решения?