Хроники Лунного города

      Было ранее утро, когда по пустынным улицам, покрытым туманом, строевых шагом шел невысокого роста малыш в солдатской форме, неся за спиной туго набитый армейский рюкзак, направляясь к комплексу зданий коричневого цвета, огороженных высокой металлической изгородью. До слуха малыша доносился ритмичный бой барабаном и трубный зов и заслышав их, он ускорил шаг, наконец добравшись до центральной проходной, представлявших собой широкие закрытые ворота с металлической литой аркой с фигурой филина. Слева и справа от ворот располагались две, коричневого цвета сторожки. Малыш направился к правой, служившей пунктом пропуска на территорию гарнизона., приподняв рукав и приготовив специальные наручные часы. В сторожке, за стеклом дремал вахтер в военной форме. Малыш, войдя, приложил часы к специальному устройству, прикрепленному к стене перед металлическим турникетом. Прозвучал сигнал поверки, и створки турникета разошлись в сторону, пропуская прибывшего.       - Вот я и дома! – мечтательно произнес малыш, сделав глубокий вздох, оказавшись по ту сторону изгороди. – Отныне с малышками покончено окончательно и бесповоротно!       Малыш прибавил шагу, минуя жилые единообразные здания в несколько этажей. Впереди показалась обширная, выложенная бетоном площадка с различной разметкой на поверхности с множеством флагштоков с опущенными знаменами коричневого цвета. В стороне стояли многочисленные турники для физических упражнений.       Площадь была полна одинаково одетых малышей. Коричневого цвета брюки, белые майки и армейские ботинки на ногах. Среди них выделялись властного вида малыши, одетые полностью по форме с многочисленными значками и медалями на груди, раздававшие громкими голосами команды. Позади был подъем и поэтому бойцы, под руководством младших командиров, занимались физическими упражнениями. Одни маршировали под бой барабанов, другие висели и крутились на турнике, а третьи, пользуясь невнимательностью старшин, отлынивали от занятий, о чем-то разговаривая. Прибывший прекрасно знал, что особого строго регламента у утренних физических занятий не было, помимо общей пробежки. Многие из присутствующих, уже приметили сослуживца, прибывшего с рюкзаком на плечах, которого еще вчерашним вечером здесь не было.       - Вы только посмотрите, кто к нам пожаловал! – воскликнул один из бойцов, указывая рукой на прибывшего. – Не иначе Песец собственной персоной! Явился, чтобы почтить нас своим присутствием!       Песец вмиг был окружен десятками сослуживцев, обладавших всевозможной внешностью, свойственной коротышкам из разных мест. Одно всех объединяло: единообразные прически со сбритыми висками и затылками и выбитые на плечах рисунки филина. Точно такой же прической и татуировкой обладал и Песец, но сейчас птица была скрыта мундиром.       - Песец, ты каким судьбами здесь оказался? – поинтересовался старшина взвода, где формально числился Песец. – Ты же, насколько я помню, телохранителем у Калинина служил со своим рыжим приятелем.       - Служил, пока Калинин был, а Калинина не стало, закончилась и служба, – возразил Песец, приветствуя непосредственного начальника. – Я прибыл, чтобы разместится здесь.       - Так, что здесь все столпились? – послышался властный тон, и вперед вышел достаточно рослый и крепкий малыш в полном обмундировании, перед которым почтительно расступались остальные бойцы. Это был старшина батальона, Барс, или, как чаще его величали, Барсик. Увидев Песца, малыш хлопнул в ладоши. – Песец! Вот так встреча.       - Здравия желаю, обер-фельдфебель Барс! – по уставу приветствовал командира Песец. – Фельдфебель Песец, прибыл…       - Расслабься, солдафон! – велел Барсик, уставший уже уставший за годы службы от официоза, дружески похлопав Песца по плечу. – Скор тот час, когда я буду отдавать тебе честь, пускай и звучит это фантастично. Так, что стряслось, от чего ты прибыл сюда?       - Лисичка выгнала меня из дома! – сообщил Песец и окружающие невольно засвистели, растеряно переглядываясь. – Вернее, я ушел от нее… Ну, все сложно…       - Да у вас там какие-то страсти-мордасти, право происходят! – рассмеялся старшина. – Расслабься, Песец и чувствуй себя как дома! Впереди завтрак и за столом покажешь свою боеготовность и боеспособность, а заодно подробно расскажешь, что там с твоей Лисичкой стряслось…       Песец, живя почти гражданской жизнью, почти забыл вкус солдатской кухни, но оказавшись в солдатской столовой, невольно вспомнил, когда ему подали поднос со стряпней. Песца усадили за стол старшин, где ранее малышу не положено было сидеть. Песец по себе прекрасно знал, что солдат отличаются аппетитом, однако сейчас сидевшие рядом старшины почти позабыли о пище, выслушивая грустную историю Песца, насыщаясь ею вместо пищи. Когда-то давно, когда Песец только поступил на службу, ему объясняли, что солдат не должен плакать, однако этим утром все, кто слушал рассказ Песца, плакали. От смеха. Особенно всех рассмешила история симуляции болезни организованной Ключиком, послужившая очередным витком конфликта между малышами и малышками, хотя самому Песцу, очевидно, было не до смеха.       - Песец, тебе за книгу впору сесть и описать все, что произошло! – смеясь, советовал Барсик. – Если бы рассказал не ты, ни за что бы не поверил. Кстати, а что произошло дальше, с остальными малышами? После того, как они поснимали кольца, и ушли из дома?       - Кто куда, подался, но никто не вернулся назад, – ответил Песец. – Котик устроил жесткую вечеринку по случаю освобождения от гнета малышек, но после полуночи, я покинул ее, отправившись к вам, и вот сижу с вами за одним столом.       - Песец, ты рассказал, что малыши сняли кольца, покидая малышек, тем самым, расторгая брак. Если это так, тогда почему ты продолжаешь носить кольцо? – поинтересовался Барсик, отличавшийся внимательностью.       - Я не был с друзьями, когда они снимали кольца, дожидаясь их внизу за рулем в автобусе, – объяснял Песец, вспоминая вчерашние события. – Поэтому, формально я до сих пор супругом Лисичке прихожусь, однако очевидно, между нами в очередной раз все кончено.       - Ну, а к нам ты зачем прибыл, не могу понять, – поинтересовался Барсик, – В доме, где ты живешь, два жилых корпуса, если я не ошибаюсь, и за каждым малышом свое жилище. Если это так, тогда почему не остался дома? Спал бы сладко, ел бы сытно, а здесь сам понимаешь, не сахар.       - Кстати, Барсик, ты абсолютно прав, – согласился Баталин, старшина одного из взводов, смотревший в сторону Песца с неодобрением. – Песец с самого начала живет в городе, да еще и с малышкой. Очевидно, изнежился давно, а здесь, тем временем, неженкам не место. Да он даже фельдфебелем стал не по уставу.       - Ничего я не изнежился! – возразил Песец, задетый словами Баталина. – Вы, братцы, должны помнить, что я, как и все вы, прошел подготовку в учебке и ел с вами из одного котелка.       - Когда это было! – качая головой, возразил Барсик. – Тебя лучше было остаться дома.       - Братцы, я не смог бы находится в одном доме с малышкой, от которой ушел! Я принял решение, что с малышками отныне покончено раз и навсегда. Видеть их больше не желаю! Здесь, в гарнизоне, малышек нет, поэтому мне проще будет забыть о них как можно скорее.       Старшины, услышав это, переглянулись и дружно рассмеялись. Песец понять не мог, что их так рассмешило.       - Говоришь, что здесь будет проще забыть малышек? – с лукавой улыбкой спросил старшина. – Ну-ну! Посмотрим, как это получится...       - Барс, я думаю, что Песец должен заслужить право быть с нами, – не сдавался Баталин. – Не плохо бы проверить, насколько он изнежился.       - Думаю, ты прав, Баталин, разминка Песце не помешает, – согласился Барсик. – Думаю, три километра и полосы препятствий для него будет достаточно.       Песцу пришлось доказывать сослуживцам, что он отнюдь не изнежился, как они того полагают. В присутствии старшин, он пробежал три километра и прошел полосу препятствий. На финише его ждал Баталин с секундомером.       - Как-то совсем не важно, – зафиксировав время, дал оценку выполнению задания. – Ты точно, собираешься здесь разместится? Может, вернешься в зоопарк?       - Остынь, Баталин! Ты прав, можно конечно и лучше, но если учесть, что ранее Песец круглый год репу чесал в зоопарке, приемлемо, – возразил Барсик, похлопав по плечу, переводящему дыхание Песцу. – В нормативы уложился поэтому выделим тебе положенную койку, боец, после чего, подтянем физподготовку.       Баталин не стал возражать вышестоящему, а Песец был доволен решением. Теперь гарнизон станет его домом, как и положено по уставу. Никаких малышек, никаких забот. Знай уплетай щи да кашу и тревог не знай! Только Песец подумал об этом, как на горизонте появилась компания незнакомых Песцу малышек, одетых в черные короткие обтягивающие штанишки и коричневые майки, направлявшихся к бойцам, наблюдавших ранее за прохождением им полосы препятствий.       - Это еще кто такие? – спросил Песец, не ожидая здесь и сейчас увидеть малышек, да еще в таком количестве.       - Да так, новобранцы! – рассмеялся Барсик и Песец понял, почему так загадочно засмеялись над его словами, что здесь он сможет забыть о малышках. – Эй, доброго утра, совушки!       - Доброго утра! – звонко рассмеялись малышки, приветствуя малышей. – Не свет, не заря, а уже на ногах.       - Эй, малышки, давайте скорее сюда! Вы только посмотрите, кто к вам пожаловал! – довольный Барсик указал рукой на Песца. – Фельдфебель Песец собственной персоной! Если вы не в курсе, он тот самый малыш, спасший в зоопарке малышку от тигра!       - Малыш, спасший малышку от тигра? – воскликнули малышки, и мгновенно окружили Песца плотным кольцом. – Как интересно!       - Малышку спас не я, а Котик, – возразил Песец. – И не от тигра, а от льва…       - Не слушайте его, милашки! Песец очень застенчивый малыш и умалчивает о своих подвигах! Недавно с Песцом произошла беда. Лисичка, малышка, с которой он жил очень долго, взяла и бросила его, поэтому сейчас он здесь, перед вами.       - Песца бросила Лисичка!? Какой ужас! – воскликнула одна из малышек. – Наверное, эта Лисичка полная дура, если разбрасывается такими милыми малышами!       - Песец в высшей степени славный малыш, – объяснял Барсик, радуясь вниманию малышек по отношению к Песцу. – Он выдающийся атлет! Посмотрите, какие у него мускулы! Ну-ка, Песец, покажи свои мускулы!       - При чем здесь мои мускулы? – спрашивал Песец, которому сгибал руки Барсик, не спрашивая его соизволения, а малышки уже ощупывали его. – Я не понимаю, кто все эти малышки, и как они здесь оказались?       - Тебе, сладенький, интересно знать, кто мы? – вперед вышла темненькая малышка с пышной копной волос, отличавшаяся властности. – Отвечаю: мы совушки, боевые подруги сов. Мое имя Орихидея, запомни его! Я старшая, среди совушек, и по совместительству, боевая подруга Барсика.       С этими руками Орхидея, деловито взяла под руки фельдфебеля Барсика и поцеловала в щеку, и Песцу показалась, что рожа его сейчас треснет от удовольствия.       "Все ясно, эта "белоснежка" успела заарканить Барсика, – понял Песец. – Ну что, же, терпения тебе Барсик! Все малышки по началу сказочные феи, но со временем они становятся ведьмами"       - Если кратко, в городе сейчас весьма неспокойно, поэтому, моя хорошая знакомая, Орхидея, попросила, чтобы наш батальон взял под свою защиту ее и ее подружек, – объяснял Барсик. – Вот мы, посоветовавшись с товарищами, и приняли ее подруг под свою защиту. Здесь они в полной безопасности, потому что гарнизон сейчас самое безопасное место в городе. Правда, мы не ожидали, что Орхидея приведет с собой такое число подруг, но много малышек, как известно, не бывает.       - Я ничего не понимаю. По уставу, посторонним нельзя находится на территории гарнизона, – напомнил старшине Песец. – Куда вообще смотрит полковник?       - Песец, где ты увидел посторонних? – рассмеялся Барсик, взяв Орхидею за талию, прижимая к себе. – Мы бойцы и обязаны защищать горожан и горожанок, вот и взяли под защиту… горожанок. Утесов дал добро на небольшое нарушение устава… Да какое нарушение, право!? Скорее незначительная интерпретация такового. Без малышек быть хорошо, но все же с малышками лучше. Остальные три гарнизона не остались в стороне, и тоже взяли под защиту некоторое число малышек.       - Послушай, Барсик, нам не помешал бы толковый боец, способный помочь нам с физподготовкой сегодня, – обратилась к старшине Орхидея, поглядывая в сторону Песца. – Не мог бы ты кого-нибудь посоветовать?       - Лучше, чем Песец, нет кандидатуры, поэтому на сегодня он в полном вашем распоряжении! – довольным тоном предложил Барсик. – Слышал, Песец? Малышки желают, чтобы ты оказал им помощь, поэтому незамедлительно приступай! И да, это отнюдь не просьба. Орхидея, руководи!       Служащие Сил Обороны, с самого начала их существования, жили иной жизнью, чем остальные горожане и горожанки и если для всех основным законом была Солнечная Правда, тогда для солдат это был Устав. По уставу, все, кто нес службу, должны были жить обособленно от остальных горожан и горожанок, дабы не отвлекаться на посторонние дела и полностью посвящать себя службе. С этим не возникло проблемы, т. к. все четыре батальона получили в свое распоряжение четыре военных городка, расположенные в разных частях города. Городки по периметру были огорожены высокой оградой, поэтому покинуть территорию или оказаться в ее пределах, можно было только через охраняемый КПП. Гарнизоны представляли собой небольшие жилые микрорайоны со своей, обособленной инфраструктурой. Помимо этого в каждом гарнизоне был спортивный комплекс, медпункт, гаражи, вещевой и пищевой склады и арсенал и если не служивший имел право побывать в гарнизоне, то в арсенал, где хранилось оружие, путь ему был заказан. Каждая рота размещалась в отдельной казарме со всем необходимым.       Жизнь бойца подчинялась распорядку дня. Подъем в шесть утра, после чего, следовала зарядка, утренний туалет и завтрак или, как здесь было принято говорить, прием пищи. Далее, до вечера, большинство бойцов вели вполне повседневную жизнь. Большинство получали увольнительные и отправлялись в город до вечера. В гарнизоне оставались только младшие командиры и бойцы, несшие караульную службу или находящиеся в нарядах. После десяти вечера двери проходных закрывались, и бойцы, не успевшие вернуться из города к вечерней поверке, оставались снаружи до утра, а после сурово наказывались. Два раза в год, по весне и осени проходили двухнедельные военные учения далеко за пределами города и бойцы покидали гарнизоны, оказываясь на время в более суровых условиях. Бойцы обязаны были содержать гарнизон в надлежащем порядке. Они сами себе готовили пищу, поддерживали чистоту и порядок в казармах и вокруг. Все начиная от бойца и заканчивая майором, обязан был беспрекословно подчинятся приказам вышестоящих, и все от полковника, до ефрейтора, обязаны были заботится о нижестоящих. Путь бойца был путем самоотречения, что означало, что коротышка должен был полностью посвятить себя службе, забыв о собственных желаниях. Поэтому, очень небольшое число коротышек соглашались на подобную службу, однако если такие и находились, тогда и отдавали себя службе полностью.       Песец и Котик были семейными малышами, поэтому им было сделано послабление и разрешено жить вне гарнизона со своими малышками, но при условии, что круглый год будут несли где-нибудь службу и являться на ежегодные учения. Из-за этого условия Песец и Котик и застряли в свое время в зоопарке.       Батальонами руководили майоры, а ротами капитаны, однако на практике, офицеры мало интересовались повседневной жизнью гарнизонов и даже могли подолгу отсутствовать, поэтому все бремя управления, пала на плечи помощников офицеров. Быть старшиной было почетно, но вместе с тем и ответственно. Песец пришел к выводу, что только старшины на деле несут службу, когда как офицеры прохлаждаются в штабе, а солдаты в массе сидят без дела. Это было в силу того, что военизированная структура была создана для защиты города от внешних врагов, однако враги эти отсутствовали, поэтому солдатам и офицерам просто негде было развернуться и только старшины были при деле, отвечая за гарнизоны. Нынче Песец был фельдфебелем, но при этом абсолютно титульным, не имея под своим началом отряда из девяти бойцов или какой-нибудь должности, требующей кого-то способнее рядового бойца.       В уставе не было ни слова сказано, что в Силах Обороны нести службу имеют право только малыши, как это понял Песец, однако на практике, весь личный состав состоял исключительно из малышей. Правда, малышки несли службу в медицинской и ветеринарной службах, но это были обособленные структуры, не считающиеся полноценными по мнению самих бойцов. Было так отнюдь не из-за того, что малыши не желали служить с малышками, а от того, что подготовка была весьма сложной в физическом и моральном плане даже для малыша, а что говорить о малышках. Правда одно исключение было. Малышка по имени Мышка, служила наравне с малышами и даже стала командиром отряда, но в армии она оказалась вообще вопреки всему, последовав за своим приятелем Сычиком, будучи недовольной тем, что он покинул ее ради службы, сумев пройти подготовку наравне с малышами, хотя перед этим офицеры дважды ее прогоняли после ее успешных попыток проникнуть в учебный лагерь. На третий раз, решили ее оставить, будучи уверенными, что уже к вечеру она попросится домой, но в итоге обернулось все так, что упрямая малышка дослужила до фельдфебеля.       Песец, будучи уверенным, что оказавшись в гарнизоне, никогда более не будет видеть малышек, вынужден был целый день провести в их компании по приказу Барсика. И как бы этого не хотелось, иначе нельзя было. Приказы вышестоящих выполняются, а не обсуждаются.       В гарнизоне поселилось до его прибытия тридцать четыре малышки. Орхидея была старшая среди них и ее указания беспрекословно исполнялись. Барсик велел Песцу во всем помогать малышкам в их физических тренировках. Выразилась эта помощь тем, что Песцу пришлось бежать с малышками километр. Орхидея бежала позади, подгоняя остальных.       - Выше, выше ноги поднимайте, клуши! – восклицала малышка. – Вы должны порхать как бабочки, а не ползти, словно улитка!       - Скажи, Орхидея, зачем вам тренировка? – поинтересовался Песец, когда они пробежали намеченную дистанцию.       - По-твоему, Сладенький, только малышам интересен спорт? Ничего подобного! – возразила Орхидея. – Малышки нуждаются в гантелях, не меньше, чем в пудре. К тому же, мы состоим в группе поддержки, и соответственно должны поддерживать себя в форме.       После пробежки и разминки, они направились в тренажерный зал. Песец довольно скоро сообразил, что этим малышкам куда интереснее он сам, чем тренировки. Малышки наперебой просили помощи, тем самым, переключая внимание на себя.       - Уважаемый Песец, будь любезен, помоги мне подобрать гантели по руку… Песец, помоги мне с наклонами, – только и слышалось вокруг и Песцу приходилось исполнять их просьбы.       Малышки постепенно смелели и интересовались, насколько Песец физически силен сам. Малыш решил, что не плохо бы покрасоваться, раз того желают малышки, поэтому показал свой навык жонглирования пудовой гирей, вызвав восхищение. Иные малышки, решили повторить упражнение, но сил хватало только на то, чтобы оторвать гирю от пола, тем самым осознавая разницу между собой и Песцом в силе. Малышки выражали Песцу свое восхищение, однако Орхидея относилась с заметной надменностью, но особо Песцу не нравилось, как она называла его Сладеньким.       - Эй, прекрати меня так называть! – велел рассерженный Песец. – Вообще-то я именем обладаю!       - И оно весьма нелепое! – с насмешкой возразила Орхидея. – Ничего не поделаешь, ты такой сладенький, что невольно возникает желание так тебя называть, Сладенький. Ты, конечно, так себе малыш, но все же не понимаю Лисичку, отказавшуюся от тебя. Слушай, а расскажи, как так получилось, что теперь ты и Лисичка не вместе?       - И вправду, расскажи нам об этом! – требовали, воспылавшие интересом малышки. – Расскажи!       Песцу вновь пришлось рассказывать о событиях этого лета, начиная со случая в зоопарке. Малышки поверили, что в зоопарке Рябинушка была спасена от льва, а не от тигра, однако верить в то, что Котик спас малышку, а не Песец, они не желали, решив, что вновь скромничает. Рассказал он и о своей службе под началом Калинина и об инциденте с Коалой, после чего Кисонька и Лисичка сильно рассердились на них, прогнав от себя, а попытка помириться с ними, задействовав медицину, закончилась крахом. Малышки долго молчали, выслушав историю малыша. Молчание прервала Орхидея.       - Эта Лисичка и вправду совсем глупая, если так посмела поступить с тобой, Сладенький, – сделала умозаключение предводительница совушек. – А этой Кисоньке вообще морду надо бить за подобное скотство. Возможно, когда-нибудь я лично возьмусь убийством этих клуш, а пока, Сладенький, выше нос! Ты абсолютно верно поступил, покинув эту тупицу!       - Не называй ее так! – возразил Песец, по-прежнему любивший Лисичку. – Лисичка очень замечательная малышка и не заслуживает оскорблений, Белоснежка!         - Если она замечательная, тогда почему не рядом с тобой? – с насмешкой спросила Орхидея, позабавленная обращением Белоснежка. – Или, быть может ты сам недостаточно замечателен?       Так неспешно прошел день, а вечером Песца вновь усадили за стол старшин.       - Ну, как там занятия физкультурой с малышками? – поинтересовался Барсик. – Присмотрел себе лучшую физкультурницу уже, готовую помочь забыть Лисичку?       Песец отвечал уклончиво, объясняя, что размышляет и в итоге направил разговор в другое русло, вспомнив Тушина и его желание сплотить вокруг себя Силы Обороны и покорить, тем самым город.       - А что этот Тушин? Этот сракунишка нам не указ! – рассудил Барсик, орудуя ложкой. – Да, он агитировал и среди наших, и дюжина бойцов, не самых лучших, к слову, примкнула к ним, однако большинство равнодушными остались к его призывам, да и, как старшина, провел разъяснительные беседы с личным составом. Нет, Песец, здесь не осталось глупцов, готовых слушать его.       - Возможно, это так и есть, однако все знают, что Тушин приходится близким другом полковнику, – напомнил товарищам Песец. – Я слышал, он имеет к нему доступ и всячески уговаривает примкнут к нему. Что, если полковник так и поступит и прикажет нам выступить на стороне Тушина конно, коротышечно и оружно. В таком случае, Имбирь и часа не продержится в своем кресле.       - Такого никогда не произойдет! – категорически возразил Барсик.       - Ну а все же? – не сдавался Песец.       - Если это произойдет, будь на то воля полковника, пускай, лично мне этот Тушин не приятен, – ответил Барсик. – Какой приказ отдаст, такой мы и выполним. Мы солдаты, а хорошие солдаты выполняют приказы. Подчинялись все мы воле Калинина, той еще мерзости, так чем, спрашивается, хуже Тушин? Знаешь, Песец, я не силен в этой, как ее?       - Политике? – уточнил Песец.       - Верно, в политике не силен, – подтвердил Барсик. – Однако все мы понимаем, что находимся в подвешенном состоянии. В городе происходит незнамо что, а мы околачиваемся здесь, охраняя гарнизон и арсенал и никто не знает, зачем и для чего. Бобикам [так неофициально старшины называли рядовых бойцов] еще хорошо, отправляются в город в увольнительные, проводя время в веселье и забавах, а куда я, старшина, могу отправится? На мне весь гарнизон держится!       Барсик оттолкнул от себя поднос с опустошенной миской и облокотился на стол, сделав глубокий вздох.       - А ведь как все хорошо начиналась! Вы, должно быть, помните наш первый парад, когда мы прошлись по главной улице города к центральной площади? – мечтательно потянул Барсик. – Помните, какое всеобщее ликование шествие наших стройных рядов, нога в ногу? А как кавалеристы гарцевали! Восторженные малышки разве что нам под ноги свои трусики не бросали. После нашего парада, на целый сезон в моду вошли коричневый и черный цвета, а малыши массово коротко постриглись, подражая нашим прическам. Законодателями моды стали! Калинин, будь он неладен, вручил нам почетное знамя, тем самым, доверив нам безопасность этого города. В те времена мы все были полны надежд и веры в светлое будущее. Однако время прошло, а не светлого, не будущего, так и не наступило. Для нас просто не оказалось дела в городе. Не считать же делом, работу охранниками в зоопарке и вахтерами там-сям! Иногда лежу по вечерам на койке и думаю: да ну, быть может все это к черту послать и вернуться в город! Но, куда спрашивается, податься таким как я? И очень хорошо, что этим летом, я повстречал Орхидею! Теперь она скрашивает мое одиночество… Так, что-то меня куда-то понесло! Прием пищи окончен! Приготовиться всем к вечерней поверке.       После отбоя, солдаты разошлись по казармам. Песец отправился в роту, где он был приписан. Старшина роты выдал ему подушку и постельное белье. Вот и его койка, годами пустовавшая. Койки были ограждены перегородками, образуя огражденные пространства в общем помещении на десять бойцов.       Песец, застелив постель, улегся, долго размышляя над всем, произошедшим с ним в течении этого дня. Засыпая, он вспомнил Лисичку. Интересно, как она там одна? Вспоминает ли она его? С этими мыслями он и уснул.