Б – значит бывший

Встречаю утро в своей детской комнате. Под потолком парят зачарованные звёзды, на стенах расклеены постеры «Кривокрылых Снитчей», а постельное белье с вышитыми на нем серебряными змейками пахнет цветочным кондиционером. Делаю ещё один глубокий вдох и сажусь на кровати. Я давно так не высыпался. Я аппарировал в Мэнор почти сразу после разговора с девушками - мне казалось крайне важным сообщить маме, что она оказалась права насчёт Гарри. Она вообще слишком часто в моей жизни оказывается права. Стоит слушать её почаще, наверное. Мне не хочется думать о том, как у нас с Гарри всё сложится дальше. Я больше не хочу строить планы и надеяться на что-то. Пусть все случится так, как должно было случиться. У меня больше нет сил на борьбу. Натянув смятую футболку и серые спортивные штаны, спускаюсь на кухню и замираю в дверях, отчаянно приглаживая растрепавшиеся на макушке волосы. Гарри Поттер сидит за нашим кухонным столом, а мама порхает вокруг него, расставляя чашки с чаем и выкладывая горячее печенье в плетёную корзину. — Что ты здесь делаешь? - выдыхаю беспомощно, впиваясь взглядом в национального героя. — Пришёл помочь твоей маме с садом. В воскресенье я буду немного занят. Знаешь, развод и всё такое, - отвечает он с улыбкой, благодарно кивая Нарциссе и делая первый глоток ароматного чая. Вопрос застревает у меня в горле - я вижу свисающую с края стола газету, на которой красуется огромное изображение Панси и Джиневры. Мне даже необязательно читать статью, чтобы понять, о чем в ней идёт речь. — Что ж, я пока отнесу кофе твоему отцу, дорогой, - лукаво говорит мама, обтирая руки о кухонное полотенце. — Не обижай Гарри, хорошо? - проходя мимо меня заговорщически шепчет она, и мне стоит больших усилий не закатить глаза в ответ на эту просьбу. — Ты должен был сказать мне, - говорю серьезно, продолжая стоять в дверях. — Должен был предупредить, Поттер! - голос срывается, я мгновенно одергиваю себя. — Предупредить? Да как ты вообще мог подумать, что я так поступлю с тобой, Драко? - Гарри поднимается из-за стола, с характерным звуком ставя керамическую кружку на дубовый стол, — Боже, я не прикасался даже к собственной жене, когда мы с тобой были вместе! Как в твою светлую голову могло прийти, что я переспал с твоей лучшей подругой? - он подходит ко мне, и я машинально вжимаюсь спиной в дверной косяк. — Но ваш разговор с Панси… - голос дрожит, когда он аккуратно заправляет выбившуюся прядь мне за ухо. — Разговор? Какой разговор? - Гарри хмурит густые брови на переносице, скользя взглядом по моему лицу. — На той вечеринке. На лестнице, - отвечаю, отводя взгляд в сторону - всё же не так просто признаться в том, что ты услышал то, что не должен был. — Ты его слышал? - я киваю - быстро, коротко, — Чёрт. Тогда полагаю, это твоё, - Гарри достаёт из кармана небольшую бордовую коробочку, вкладывая её в мои пальцы. — Что это? - спрашиваю испуганно, переводя взгляд с неё на гриффиндорца и обратно. — Ты же сказал, что слышал… - зеленые глаза лихорадочно блестят, зрачки стремительно расширяются. — Ради Бога, Малфой! Ты что, издеваешься надо мной? - он резким движением выхватывает кожаный квадрат из моей ладони. — Это ты издеваешься, Поттер! Что это за хрень? Дай мне сюда! - хватаю гриффиндорца за кисть, пытаясь разжать его пальцы, — Дай мне посмотреть! Живо, Поттер! - я колочу его свободной ладонью по спине, сгибаясь в три погибели. — Так и сказал бы, что услышал не весь разговор! Хватит! Драко, прекрати! - Гарри цепляет меня за предплечье, оттаскивая от себя, но я продолжаю разжимать его пальцы, уже осев на пол и почти соприкасаясь поясницей с холодной плиткой. Красная кожаная коробка выскальзывает из его пальцев, и я успеваю подползти к ней на коленках, растянувшись по полу. Гарри оттягивает меня за ногу, когда я раскрываю её одним резким движением. — Кольцо? Это кольцо? - не знаю, зачем я это спрашиваю. Внутри коробки совершенно точно лежит кольцо - безупречный обруч из белого золота, инкрустированный бриллиантами. — Только ты мог умудриться испортить своё же предложение, Малфой! Дай сюда! - Гарри выхватывает коробку из моих пальцев, и я раздосадовано вздыхаю. — Причём здесь Панси? - спрашиваю, вытягиваясь на животе прямо на холодном полу. Гарри ложится со мной рядом, укладываясь на спину. — Она помогла мне с выбором, я… Я нихрена в этом не смыслю. Размер, огранка, всё это. К тому же, я хотел, чтобы тебе понравилось, а угодить тебе не так просто, так что… - отвечает гриффиндорец, убирая коробку в карман и складывая ладони на груди. В этот момент я четко осознаю, что Паркинсон прощена. Посоветовать купить кольцо от Cartier могла только самая настоящая подруга. — У нас хоть что-нибудь однажды будет нормально? - спрашиваю экс-гриффиндорца я, укладывая подбородок на сцепленные в замок пальцы. — Ты мог бы притвориться, что не видел эту коробку, и я сделаю тебе предложение в маггловском ресторане, опустившись на одно колено. Все равно, мы сможем обвенчаться не раньше, чем через полгода после моего официального развода, так что у нас ещё есть куча времени, - отзывается он, заставляя меня растянуться в улыбке. — К чёрту ресторан. Лучше займись со мной любовью в моей детской спальне и надень кольцо мне на палец после. Уверен, что после хорошего секса мне легче будет сказать тебе «да», - Гарри приподнимается на локтях, поглядывая на меня поверх стёкол очков. — А что, есть ещё какие-то варианты, кроме «да»? - спрашивает он, садясь на полу, и я отзеркаливаю его движение. — Думаю, есть парочка, - отвечаю серьёзно, хотя моё сердце готово вот-вот пробить рёбра. У меня стойкое ощущение, что я всё ещё сплю. Потому что это не может происходить со мной. В самом деле не может. Гарри протягивает руку вперёд, а в следующую секунду моя спина встречается с мягким матрасом моей кровати. Не знаю, как он умудрился аппарировать по комнатам Мэнора. Господи, все эти его фокусы с нарушением барьеров и беспалочковой магией натурально сводят меня с ума. — Я пошутил насчёт детской, - говорю я, когда его губы уже вовсю исследуют мой живот, а пальцы задирают смятую футболку. — Как-то же мне нужно вымолить твоё согласие, - шепчет он, смотря на меня снизу-вверх и растягиваясь в улыбке. — Гарри… - шепчу я, когда он высвобождает меня из спортивных штанов, не прекращая блуждать губами по бёдрам. — Говори, Драко, - он выцеловывает мои тазовые кости. Господи, я так сильно соскучился по нему. Смертельно. Каждое его прикосновение отзывается колючим уколом возбуждения в районе паха. Я развожу колени навстречу его ладоням. Позволяю оглаживать и сжимать. Мне почти плохо от того, как мне сейчас хорошо. — Гарри… Боже, Гарри… - мои пальцы путаются в угольно-чёрных непослушных волосах, когда его губы находят меня, накрывая аккуратно, мягко, горячо. Влажно. Я мечусь на простынях, выгибаясь на них и до боли закусывая губы. Секс в одном доме с родителями - это хреновая идея. Катастрофически хреновая. Я даже соображать сейчас не в состоянии, а мне нужно как-то попытаться не стонать во все горло, когда Гарри широко проводит языком от головки до самого основания, снова возвращая губы на место. Господи, спаси. — Хочешь, чтобы я наложил заглушающее? - спрашивает он, обхватывая меня ладонью и нависая сверху. Меня хватает только на то, чтобы беспомощно кивнуть. Он что-то шепчет, а потом наклоняется ко мне и целует. Я так соскучился по его губам. По его рукам. По нему. — Пожалуйста, ещё, - дышу ему в губы я, выгибаясь навстречу умелой тёплой ладони, и он принимается двигать рукой быстрее, улыбаясь мне в губы. — Сколько угодно, любовь моя, - шепчет он, целуя меня, и позвоночник пронзает укол сумасшедшего удовольствия. Любовь. — Гарри, я… - он кивает, ловя мои слова губами и крепче сжимая пальцы в кольцо. — Тебя… - откликается Гарри, горячо и загнанно дыша. — Люблю, - говорим мы одновременно, запечатывая слова поцелуем. Сердце колотится в горле - отбивает чечётку, отдаваясь в ушах, в кончиках пальцев, в животе. Я всё ещё не могу поверить, что это происходит со мной. Что после того всего, через что мы прошли… — Ты наконец-то станешь моим, - вдруг говорит Гарри, словно услышав мои мысли. Хотя, говоря откровенно, сейчас я в таком бреду, что вполне мог произнести это вслух и даже не заметить. Его рукам всегда особенно просто удавалось плавить мои мозги до состояния потекшего пломбира. — Драко? - спрашивает он, зубами подцепляя крышку красной коробки. Я смеюсь, отмахиваясь от него. Боже, он же это не серьезно? — Станешь ведь? - напирает он, не переставая двигать рукой и прекрасно зная, как я близок к разрядке. — Иди к чёрту, - отзываюсь, растягиваясь в улыбке и прикрывая предплечьем свои глаза. — Скажи «да», детка, - он убирает руку с моего лица, цепляя ногтем большего пальца уздечку и заставляя напрячься всем телом. — Да, детка, - откликаюсь, чувствуя, как губы трогает медленная, нахальная усмешка. — Я ведь надену его на тебя, Малфой, и ты уже не сможешь его снять, — Гарри выхватывает кольцо, крепко сжимая обруч в кулаке. — Попробуй, Поттер, — я дразню его, вытягивая вперёд руку, и понимаю, что он, действительно, надел обручальное кольцо только в тот момент, когда волна жара устремляется от безымянного пальца по всему телу, словно электричество бежит по проводам. Чертов ловец. Я хватаю его за плечо, впиваясь взглядом в сияющий на безымянном пальце обруч. Гарри Поттер - мой жених. Наверное, совсем позорно кончить от этой мысли, правда? В любом случае, меня ничего в этой жизни не заводило сильнее. — Знаешь, я ведь теперь настолько подкован в вопросах семейного права, что если ты однажды захочешь со мной развестись, я сделаю всё, чтобы у тебя это не вышло, — говорит он, падая рядом и слизывая жемчужные подтеки со своих пальцев. Я отворачиваюсь. Бессовестный. — Позовёшь Уизела шафером? - спрашиваю; он улыбается мне, и по телу прокатывается сладкая истома - то ли от пережитого оргазма, то ли от его взгляда, то ли от того, что у меня впервые в жизни не осталось никаких сомнений в том, что Гарри Поттер не принадлежит никому, кроме меня одного. — Если только они с Забини не захотят сыграть двойную свадьбу. В конце концов, у них всё к этому идёт, - я подминаю его под себя, садясь на бёдрах, облачённых в грубую джинсовую ткань. — Вот уж нет, никаких двойных свадеб. Это мой день, и в лучах славы буду купаться только я один, - Гарри смеётся, оглаживая мои бёдра тёплыми ладонями. — Если повезёт, может быть, тебе тоже удастся немного погреться в моей тени, - говорю с улыбкой, сбрасывая его челку со лба и обводя пальцами тонкий шрам. — Ты уже выбрал, какого цвета будут салфетки, правда? - с улыбкой спрашивает он, получая тычок в грудь. — Делать мне нечего, как думать о такой ерунде, — отзываюсь прохладно. Конечно, выбрал — цвета топлёного молока. Гарри перехватывает мою руку, притягивая к губам и целуя пальцы. Тонкий обруч приветственно мерцает. Я тянусь к нему пальцами, оглаживая. Он не крутится. Thé End.