Сила эмоций

      Лес мелькал, заставляя лавировать между деревьев. Их было двое, как и противников, вот только силы были не равны.       Женщина бежала вперёд, то и дело оборачиваясь, что бы запустить в Сожжённого ещё несколько потоков воды. Стараясь попасть в магическое нутро, выбить из существа жизнь, она не заметила, как её мужа откинуло второе существо. Оно приближалось стремительно, прыжками и настигло её в тот момент, когда последний всплеск магии всё же уничтожил того, кто гнался за ней. Медовые волосы взметнулись в стороны, когда острые когти Сожжённого насквозь пронзили женскую грудь.       — Маура!       Мужской, дикий, почти животный, крик заполнил лесную чащу. В этом крике смешались ярость и всепоглощающая боль. Брюнет вскочил на ноги и ринулся к жене, она рухнула на землю, укрытую мхом, сухими иголками и редкими ветками. Сожжённого словно и не было, он затаился среди деревьев, словно позволяя людям завершить свои мирские дела.       — Фрэнк... — Хрип, с которым она выдавила из себя имя любимого, заставил его сердце совершить кульбит. Уложив её голову на свои колени, мужчина, аккуратно заправил мокрые от пота волосы за уши. В его глазах сотояли слёзы, и он наклонился ниже, запечатлев на любимых губах поцелуй.       — Я люблю тебя, моё море... — Фрэнк нежно, почти невесомо, коснулся носа. — Всё будет хорошо, ты можешь идти... Всё будет хорошо...       — Девочки... — Хлюпая кровью, которая продвигалась по гортани ко рту, проговорила Маура.       — Они в школе, им помогут, всё будет хорошо. — Его собственный голос срывался, но он должен был быть сильным ради неё, в эти последние минуты, он должен был спокойно и ровно дышать, защищая своего самого родного человека.       — Фрэ... — Кровь, вырвавшаяся из-за губ, поглотила конец имени, но он всё понял. Хватая нож, специалист пронзил нутро Сожжённого, подошедшего сзади, в тот же момент осознавая, что когти чудовища прошли сквозь его живот.       Он опустился на спину рядом с любимой, переплетая свои пальцы с её.       Фрэнк и Маура Дойл лежали на земле, пропитанной их кровью, среди обгоревших остатков противников, взявшись за руки. Они смотрели на небо, которое медленно заволакивали серые облака. Мужчина повернул голову к жене и увидел, как она смотрит на него, а жизнь медленно уходит, заставляя миндальные глаза тускнеть. Единственное, что осталось в них, это любовь. И, глядя на неё, он смог отпустить себя, погружаясь в пучину спокойствия...       Директорский кабинет пустовал, у учеников были недельные каникулы, а это означало, что и учителя тоже могли какое-то время провести вне своих должностных обязанностей. Школа была в тишине и покое, витражную крышу, пробитую Сожжённым, починили, барьер восстановили, магические потенциалы привели в норму. Блум с подругами отправились в Первый Мир, в Калифорнию, отдохнуть от борьбы в Ином Мире.       Джеки проснулась от тёплого солнца, заливающего её лицо. В комнатах было тихо, никто не ругался и не опаздывал. На своей кровати всё ещё спала Элизабет, скинув на пол одеяло. Светлые волосы были разбросаны по подушке, а на лице отражалось полное умиротворение. Не зная что делать, девушка устало села на кровати и облакотилась на спинку. Комната была пуста — соседки уехали, теперь здесь было так тихо и спокойно. Обычно Джеки просыпалась от возни во всём лофте, но сегодня от её отсутствия. Блум звала её с собой, но, сославшись на усталость и желание провести больше времени с Лиззи, фея воды отказалась.       На деле же — Джеки не могла думать о том, как будет наблюдать семейность и любовь, которая наверняка развернулась между феей огня и её родителями. Было ли это завистью? Было ли чувством несправедливости? Ответа у Дойл не было. Как и сил на то, чтобы испытывать там добрые и счастливые эмоции. Она скучала по родителям, скучала по тому чувству защищённости. Хотелось уткнуться в мамину шею и заплакать, словно маленькая девочка, словно ей снова всего пять лет. Но теперь это не было её прерогативой.       Она должна быть ответственной взрослой.       Но что это значит? Если с ответственностью хоть что-то ясно, то что значило быть взрослой? На этот вопрос ответа не было так же.       Закрыв глаза, Джеки позволила слезам прокатиться по щекам и впитаться в белые простыни. Она своё уже выплакала, но эти несколько мгновений слабости позволили ей улыбаясь встать с постели и начать новый день. Светлый, который она обязана провести с теми, кого действительно любит, с теми, кто остался.

***

      В комнатах директора Сильвы всегда было что-то особенное, мужское, пряное. Здесь всегда пахло его древесным одеколоном, здесь всегда можно было спрятаться от всего мира.       Даулинг любила это чувство защищённости. Любила эти редкие моменты, когда могла проснуться не по будильнику, а от его поцелуев и прикосновений. Любила, когда её тонкие пальцы путались в его пушистых, слегка влажных после душа, волосах. Просто так, не боясь, что кто-то может увидеть их, не в опасности, не на пороге смерти.       Фара осторожно провела большим пальцем по его носу, глядя на то, как его ресницы слегка трепещут во сне. Где-то там, за барьером, затаилась Розалинда. Затаилась та погибель, которую они так безудержно любили когда-то. Страх паутинкой опутал нутро, оставаясь перманентным состоянием, ещё шестнадцать лет. Когда волосы и кожа впитали в себя запах дыма сгорающего в агонии боли города. С того момента, когда магия заключила виновницу в подземельях, Фара стала сомневаться...       Дорога, которую они прошли рука об руку, связала их так сильно, что иногда было чувство, что они одно целое. Пятеро человек. Фара Даулинг, Сол Сильва, Маура и Фрэнк Дойл и Бен Харви. И теперь их становится всё меньше. Если бы Фара сказала, что смерть друзей уже пережила, то она бы не отвела глаз, проверяя верят ли её лжи. Её руки порывались к телефону так часто, что сама директриса удивлялась. Хотелось спросить у Мауры, как быть с Блум честной и не ранить её? Как они делали это с Джеки? Что делать с миллионными вопросами Элизабет? Как быть нежной, но при этом сильной и чёткой? Но никто не мог дать ответов на эти вопросы.       Сол прервал её мысли, сгребая в крепкие объятия.       — Ты же знаешь, что всё будет хорошо? — Её хриплый после сна голос был тихим и немного ленивым.       — А ты?       Ривен стоял на ногах уже ранним утром. Он был единственным, кто решил тренироваться этим утром. Скай остался отсыпаться в комнате, видимо принцам нужно больше времени, чтобы отойти от битвы, чем простым смертным.       Даже Лиззи сегодня не составляла ему компанию. Было время подумать над всеми теми метаморфозами произошедшеми с ним. Ривен никогда раньше не думал, что в нём есть та самая ответственность, о которой все говорят. С детства парень научился выживать, двигаться изворотливо, он знал, в какой коридор школы свернуть, чтобы избежать праведного гнева мисс Даулинг, или отработок Сильвы. Знал, что ему не видать той отцовской теплоты, которую от взрослых получали Скай и Терра.       Когда в руки специалиста попал тренировочный меч и он стал отрабатывать выпады и приёмы с воображаемым противником, лёгкий ветерок пронёсся по полю, растрепал его волосы и принёс звук приближающихся чётких, но глухих шагов. Ривен обернулся и увидел, что на половине пути от школы, к нему шёл Сильва. Он был в своём обычном тренировочном костюме, немного небрежно уложенными волосами. Его походка казалось несколько кривой, или усталой, обычно он ходил иначе: летяще и уверенно, почти чеканя шаги.       Директор остановился рядом с ареной, на которой сидел парень, после утомляющих упражнений. Положив раскрытые ладони на площадку, он повернул голову на ученика и криво улыбнулся ему.       — Вставай, встанем в спарринг. — Мужчина запрыгнул наверх и протянул руку Ривену, помогая подняться на ноги.       Для Ривена это было чем-то странным. Он никогда раньше не стоял в спарринге с директором школы. Это было дело особенных, дело тех, о ком он действительно заботился. Сражение с Сильвой — значило, что он признаёт тебя, гордится тобой. Так что теперь, отражая удары старшего специалиста, он сдерживал довольную ухмылку.       — Я тебе не говорил этого раньше, но я горжусь тобой, Ривен. — Сильва похлопал парня по плечу и спрыгнул с арены. — Ты большой молодец. И сегодня мы устраиваем пикник, приходи на задний двор где-то через час...       Глядя на удаляющуюся фигуру наставника, Ривен находился в странном замешательстве. В его груди залегло какое-то тёплое, трепетное чувство, словно он вернулся в далёкое детство, когда засыпал обнимая маму, когда на столе был стабильный сытный ужин. Сильва, который действительно заменил ему отца, показал, что значит благородство и ответственность, теперь гордился им. Значит вчера, когда он не вернулся вниз, не стал на сторону Розалинды, он сделал верный выбор. Он чувствовал редкое спокойствие в душе, такого не было уже давно. Теперь, спустя столько времени, парень впервые ощутил что-то похожее на семейность.

***

      Стук в двери лофта нарушил шаткое спокойствие Джеки, она занималась последушевыми процедурами. Наскоро завернувшись в халат и взбив мокрые волосы руками, девушка открыла.       На пороге стояла Фара Даулинг, она сложила руки в карманы и неуверенно улыбалась.       — Привет, как вы? — Женщина вошла в комнаты, следуя приглашающему жесту брюнетки.       — Привет, всё хорошо, Лиззи потихоньку просыпается. — Пожала плечами девушка, начиная расчёсывать волосы. — Присаживайся, могу сделать чай.       — Джеки, прости меня... — Голос Фары был тихим, а взгляд устремлён на носки ботинок.       — Ты не всемогущая, Фара. — Дойл подошла ближе к директрисе и взяла её за плечи. — Невозможно жить не совершая ошибок...       — Требовалось лишь одно — сохранять вас в безопасности. — Даулинг посмотрела через дверь, на Лиззи, сонно сидящую на кровати. — Маура и Фрэнк не простили бы мне всего, что произошло в ту ночь... Они всегда были теми, кто успешно обеспечивал заботу каждому из детей: Скаю, Сэму, Терре и вам конечно...       — Я знаю, что ты хотела как лучше. — Джеки ободряюще улыбнулась. — Я знаю, что в Астер Деле ты не убила Розалинду ради моей мамы. Я знаю, что она бы просто не перенесла её смерти. Но, Фара, никто не мог подумать, что она сбежит, никто не мог подумать, что кто-то захочет освободить её... Возможно, не стоило держать всё это в тайне, но, я представляю какая суматоха была бы в Солярии...       Даулинг согласно кивнула и вдруг увидела в девушке ту мудрость и чуткость, которая досталась ей от матери. Джеки всегда была больше похожа на отца — тёмными волосами, светлыми глазами, некоторыми жестами, но сейчас женщина увидела в ней Мауру так ясно, словно подруга вселилась в дочь и просто напросто говорила её устами.

***

      Пикник, на котором они собрались прошёл тихо и спокойно. Ривен и Джеки нормально поговорили обо всём произошедшем и действительно удивились тому, сколько у них общего. Лиззи то и дело, что оказывалась у кого-нибудь из них на руках, играла с Сильвой и Беном в футбол, или показывала Фаре новые магические штучки, которым научилась у Аиши и сестры.       В общем, если говорить о спокойствии, то сегодня оно наконец воцарилось в каждом сердце на заднем дворе школы Алфея. Им было действительно тяжело смиряться со всем тем, что произошло за последним несколько месяцев, но справились они достойно. Каждое событие залегло тяжёлой складкой на ткани памяти и вряд ли когда-нибудь разгладится.       Фара Даулинг думала об этом, стоя несколько дней спустя у могил неизвестных воинов, когда-то превращённых в Сожжённых. Как много они всё же не знали о происходящем в их мире и сколько им предстояло узнать...       Появление Розалинды ничуть не удивило её, она ожидала встретить наставницу здесь, среди могил, даже подозревала зачем ей эта встреча, но не спешила убегать. Даулинг слишком долго бежала от проблем, видимо теперь пришло время придать анафеме эти бега. Она успела подумать о тех кого любит, в последний раз ворваться вихрем в их головы и запечатлеть на губах свой последний выдох, в надежде, что у кого-то из её учеников хватит сил вернуть её к жизни. Шея хрустнула и всё вокруг заволокло тёмно-серой пеленой тумана.       Она слышала знакомые голоса, но не шла на них, потому что боялась получить то, чего заслуживала. Осуждения. Её волосы, распущенные, как много лет назад, поднимал и трепал сильный порывистый холодный ветер. Он толкал её в спину, заставлял идти вперёд, туда, где знакомые голоса становились всё громче.       — Сол! — Громкий детский голос оглушил всех, словно звук выкрутили на максимум. Элизабет бросилась вперёд, туда, где директора специалистов садили в военную машину. — Нет!       — Придержите девчонку... — Королева Луна властно и спокойно двинула кистью в сторону, указывая страже на объект их следующих действий.       — Нет! — Джеки, тоже дёрнулась вперёд, но Дейн крепко схватил её за руки, надевая браслеты блокирующие магию.       Они больно впились в кожу, не позволяя выплеснуть эмоции бушующими ливнями, по запястьям заструилась кровь. Вскрик заставил Лиззи обернуться и тогда никто не успел среагировать. Страх в глаза маленькой девочки сменился ярким голубым магическим свечением, вокруг отовсюду поднялась вода: она кружилась и билась плетями, выбивала оружие и сбивала с ног, без разбору — чужих и своих. В центре этого апокалипсиса стояла Элизабет. Поднявшейся ветер развивал её светлые волосы, а в глазах, за магической пеленой стояла только уверенность.       Сильва вскочил на ноги достаточно быстро; его руки всё ещё были закованы в наручники, но это не помешало ему снять ключи у одного из охранников и, не раздумывая, нырнуть в водяной вихрь...