Самые близкие

      Когда весь мир рушится, нужно просто найти точку опоры.       Барьер был уничтожен, а целых шесть сожженных прорвались в школу. Бен чуть было не потерял сына. Беатрикс сбежала, как и Розалинда. У Сола Сильвы мир определённо норовил рассыпаться в пыль. — Фара? Ты здесь?       Но найти точку опоры ему было не так уж и сложно. — Да, Сол, заходи.       Кабинет Фары совсем не пострадал от нападения. В принципе, вся школа осталась цела: пара выбитых дверей и разбитых стекол не такая уж и проблема. Директриса и давняя подруга тоже не пострадала, к счастью, однако Сильва легко заметил и горькие складки у уголков рта, и тёмные круги под глазами. Руки Фары едва заметно тряслись, хотя она и скрывала это очень старательно, крепко сжимая в руках чашку из своего любимого сервиза. Изящные чашки с тонким узором и такой же чайничек она доставала лишь по особым случаям — когда вела важные разговоры с учениками, родителями или властями. Однако Сол вроде видел, как Блум уходила по коридору в сторону своей комнаты, так что, вероятно, именно она была той самой посетительницей, что только что угощалась фирменным травяным сбором Бена. — Блум была? Как она?       Сильва спокойно устроился в своём любимом кресле, положив на стол перед собой клинок в ножнах. Сол так и не сменил боевые доспехи на обычную одежду, но в этот раз и не было в этом особой нужды — он не сражался и потому не запачкался в крови или чем-то подобном. Фара вздохнула уже чуть расслабленнее и присела напротив. — В порядке. Ещё слаба, но уже поправляется. Она сильная фея. — Ну да, шестерых сожженных в одиночку, — устало фыркнул Сол. — И чем только думала, бросаясь одна, без поддержки? А если бы не сработало? — Она хотела помочь, — дёрнула плечом Фара и слабо улыбнулась. — В любом случае, история не терпит сослагательного наклонения.       Фара предложила чашку с отваром, и Сол, благодарно кивнув, отпил. Они частенько так сидели в кабинете. Правда, обычно втроём, но сейчас, кажется, ничто на свете не оторвало бы Бена от детей, а особенно от Сэма. — Кстати, она извинялась, — мимоходом заметила Фара и неторопливо достала из небольшого тайничка под столом вазу с печеньем. Его, кстати, осталось совсем мало, так что Сол отметил себе, что надо пополнить запасы. Обычно именно он обеспечивал регулярные ночные чаепития сладостями, тогда как Бен всегда приносил фирменный травяной сбор.       Сильва задумчиво кивнул, но тут же замер, наконец, поняв, что говорила Фара. — Блум извинялась? За что? — немного саркастично заметил Сол. — За то, что выпустила Беатрикс? Или Розалинду? Или за то, что подвергла жизни учеников опасности? — Сол! — одернула Фара, резко поставив на стол чашку и чуть не расплескав по столу остатки ароматной жидкости. — Ты, конечно, прав в своём недовольстве, но и её можно понять. Она лишь подросток, импульсивный подросток в поиске ответов.       Сильва послушно замолчал, поднимая руки в жесте капитуляции. — Ладно, Фара. Я понимаю тебя. Но сейчас всё идёт под откос. Предстоят сложные времена. Я не знаю, как мы с этим будем справляться.       Даулинг устало откинулась на спинку кресла и отвела глаза. А потом вдруг выпрямилась, сжав руки на подлокотниках, и шепнула: — Сильва… Ты можешь меня обнять?       Сол впервые за шестнадцать лет слышал такую уязвимость и слабость в голосе Фары.       А потому встал, обошёл стол, сел на подлокотник кресла и прижал к себе женщину. Просто слабую и уставшую женщину.       Сол вспомнил, как стонал и сжимал её руку, когда Бен мазал ему бок замбаком, как она испуганно торопила дивизион, как она едва заметно стирала слёзы ребром ладони, когда оказалось, что уничтожили не того сожженного. Как она гладила его по щеке, когда он в ужасе шептал, что убил Андреаса зря. Как она стояла с ним плечом к плечу, готовясь умереть, но защитить своих учеников. Как она всегда была рядом и держалась наравне. Как она всегда его поддерживала. Фара была сильной. Сол это знал, как никто другой. Но сейчас ей требовалась поддержка. Ведь… Иногда даже самые сильные нуждаются в опоре.       Фара пару мгновений напряжённо замерла, а потом обмякла, прижав щеку к плечу Сола и обхватив его за талию руками. — Всё будет хорошо, Фара. Пойдём спать. А завтра с утра мы снова возьмёмся за дело. Всё наладится. Мы справимся вместе.       Но спустя всего пару часов его забрали солдаты Солярии по обвинению в попытке убийства короля Эраклиона.