Look at me

      Ты дома. Ты вернулся. Как только я услышал, как замочная скважина заскрипела, самовольно мои губы растянулись в улыбку, ту самую квадратную, тебе ведь она безумно нравится.       Безумно.       Как же я скучал безумно. По тебе. Всего-то шесть часов без тебя, а будто вечность. Ну ладно, опустим лирический момент.       Ты стоишь в дверном проёме. Я замечаю, что какое-то напряжение окатило тебя всего, глаза опущены и губы поджаты. Ты поднимаешь на меня свой взгляд. Нет. Это то самое, что я боюсь видеть в твоих глазах.       Опустошение. Что случилось? Расскажи мне, ведь я тебя выслушаю, поддержу.       Я прямо смотрю в твои глаза, но ты отводишь свои. Чонгук, пожалуйста, прекрати так делать, смотри мне в ответ. Это не сложно, поймай мою просьбу в моих глазах и зацепись за мой взгляд, он подведёт тебя ко мне.       Я твоё пристанище, будь ты опустошён — я тебя наполню своей любовью; будь ты разбит — я соберу тебя воедино своей любовью; будь ты потерян — своей любовью я найду тебя всего, верь мне.       Ты ступаешь по мягкому ковру медленным шагом и садишься рядом со мной, но не вплотную, как обычно ты делал. Отстранённость? Что случилось? Расскажи мне, ведь я выслушаю тебя, поддержу.       Ты хватаешься за свою голову и пальцами массируешь виски, молчишь. Молчание. Я собираюсь паниковать, но ты не любишь это, я сдерживаю себя. Хорошо. Я жду твоего слова.       Ты кладёшь руки на бедра и нервно поглаживаешь их. Что-то тревожит, да? Я ещё больше замечаю, что ты хочешь начать разговор, но слова тебе не даются, застряли в горле. Может быть, я нарушу это молчание? Да-да.       — Чонгук.       Услышав, как я тебя позвал, ты резким движением поднимаешь руку и делаешь ладонью стоп-сигнал. Что? Ты меня остановил? Что случилось? Расскажи мне, я ведь выслушаю тебя, поддержу.       Рука безмолвно висит в воздухе, напряжение между нами нарастает, мне становится тяжело дышать, я, кажется, забыл, как нужно делать вдох. Одним своим взмахом во мне остановилось всё, я всё ещё смотрю в твои глаза, но, теперь ты смотришь в них.       О боже, нет.       Печаль? Я вижу печаль, да? Я же прав? Стеклянный взгляд, нет в них оттенков тепла, нет в них оттенков нашей любви, ведь она всегда горела в них, а я сгорал изо дня в день в ней, возрождаясь. Но. Будто волна холодной воды, большая волна окатила её и погасила. Погасила.       Я хочу найти ответы. Я боюсь сказать хоть какое-то слово, Чонгук, пожалуйста не мучай меня. Расскажи…       — Тэхён, я..       Ты берёшь меня за руку, сплетая наши пальцы, но, что-то поменялось, я же чувствую, кожа холодная, прикосновения не те, вовсе не те. Расскажи.       — Тэ, мне. Я должен сказать.       Ну же, скажи мне. Ты же знаешь, я ведь выслушаю тебя, поддержу.       — Боже, как же сложно а. Мы должны..       Стоп. Пожалуйста, не говори этого, я не хочу этого слышать, я не хочу тебя в этом поддержать. Я не смогу, любимый, пожалуйста, скажи, что я думаю не о том.       — расстаться..       Всего-то три слова, простых три слова, что бьют сильно громким звуком по слуху.       Рассекают тяжёлый воздух вокруг тяжёлым ударом.       Чонгук, как? Что случилось? Расскажи мне, ведь я тебя выслушаю, поддержу.