Совсем как в книгах

       Поначалу всё происходит совсем как в книге Тилли Коул*. Тесса, по крайней мере, на пару мгновений чувствует себя на месте Бонни, оказавшейся один на один с бунтарём Кромвелем, но тут же смиряет собственные мысли: Хардин на романтика не тянет. Нисколько.        Напыщенный и самодовольный индюк, без всякого малейшего чувства такта, а ещё, судя по всему, считающий себя пупом земли. Типичный Мистер Коллинз*, думает Тесса. А ещё почему-то отмечает эту диаметральную противоположность между ним и Ноем*. У Хардина-то понятие манер, несмотря на явную начитанность, напрочь отсутствует.        Когда он кладет ноги на стол, она закатывает глаза. Конечно, для того он ведь и существует. Когда он усаживает себе на колени какую-то девушку, то это выглядит мерзко. Как оказывается, Молли Сэмюэлс всегда до неправильности податлива по отношению к нему и никогда не упустит возможности усадить свою задницу на него. Когда он не удосуживается выйти из комнаты и позволить ей переодеться без чужого присутствия, то Тессе хочется чем-нибудь в него швырнуть. После возмущающего «не обольщайся» он становится хуже всякого Фредерика Клегга*.        В конце концов, на вечеринке она оказывается не по собственной воле. Стеф настаивала на её присутствии чересчур сильно, никак не отказать.        Сама история, однако, складывается слишком вычурно и высокопарно. Тщеславный мальчишка и скромная девушка — она не знает, зачем вообще задумывается об этом — уже подавно заезженная тематика. Хардин, кажется, думает почти так же. Слава Эмили Бронте*, чёрт его дери!        Тесса понимает, что совершенно не знает, как общаться с таким как он.        Её-то понять, на деле, можно.        Мать-то спланировала всё заранее вплоть до парня — помимо Ноя у неё выбора особо не имелось, да и деваться некуда. Мама ведь больше знает. Мама ведь добра желает, даже друзей пыталась подбирать ей по собственным критериям. Как предпочитает думать Тесса, во всём виновата мать. К слову, в последнее время она предпочитает винить Кэрол абсолютно во всём.        Она пытается не сталкиваться с Хардином и вместе с тем постоянно ввязывается в диалог с ним. Она вопит о его неправильном суждении отношений Мистера Дарси и Элизабет*, но вместе с тем зачем-то отворачивает взгляд всякий раз, как он смотрит на неё.        //Совсем как дети малые, скажут ей люди. Тесса, опять же, представляет на месте этого «люди» мать, хотя понимает, что скажет она совсем другое.//        Тесса честно пытается игнорировать его.        Но она, в общем-то, не гордячка вроде Скарлетт О’хары* (да и сам Хардин не Ретт Батлер, отнюдь), потому зачем-то соглашается пойти с ним. Не в закат — и это хорошо.        Очередного слащавого романа о любви двух противоположностей она не хочет.        //Забавно, что всё выходит в точности, да наоборот. У неё, так получается, на спине услужливо выгравирован пожизненный трактат о преследовании неудач, потому она не удивляется. Со всеми бывает. Со всеми, да.//        Поначалу горящий в груди образ Скарлетт О’хары не перестаёт покидать её. Уже через пару мгновений Тесса чувствует себя стендалевской госпожой де Реналь*. Где-то там, вдали, её парень ничего не знает о неверности своей девушки, теряющей голову от другого. Тесса не хочет задумываться о том, какие обещания давала себе и матери, а вместе с тем не хочет думать о том, как всё выходит так резко.        Вчера она готовы была разорвать ему глотку поздней ночью, пока никого не было.        А сейчас они, мокрые после короткого плавания, робко касаются пальцев друг друга. Наивно и слащаво. Тесса не думала, что ей может нравиться нечто подобное, но не зря мать уверяет её каждый день, что девушкам легче лёгкого вскружить голову.        //И почему ей так навязчиво вспоминается отважная Эсмеральда перед лицом смерти*? //

***

       Прятаться в кабинке туалета и целоваться, пока кто-то за дверью истошно вопит, что бордель в другой стороне, вламываться в момент закрытия в библиотеку и воровать друг у друга картошку фри, сидя в Слепом Бобе — наверное, услышь мама, чем она занимается в не учебное время, так обзаведётся несколькими седыми ворсинками. Ной же и вовсе падет в разочарование.        Но Тесса думает об этом меньше всего, когда они в очередной раз вламываются в библиотеку, когда Хардин в полнейшей тишине читает ей «Историю одной любви»*. Пока не раздается недовольный голос сторожа, волноваться не о чем, наверное.        Пока пропасти нет, то двигаться вперёд есть смысл.        Она ведь, как никак, не малышка Мэгги, так страдательно и неправильно влюбившаяся в прекрасного священника Ральфа*. Они ведь, всё-таки, не Элен и Эдуард*, достигшие несчастливого финала спустя четыре книги.        //В её представлениях так отчаянно качается из стороны в сторону корабль с алыми парусами*.//