Живи ради меня

      Водитель привёз нас на оживлённый бульвар Санта-Моники и я залюбовалась окружающим видом. Небольшие цветные домики, снующие по извилистым улочкам туристы, обвешанные фотоаппаратами и дегустирующие деликатесы местных пекарей.       Люцифер взял меня за руку и торопливым шагом мы направились к маленькому, но очень аккуратному ресторанчику, расположенному на углу улочки.       Перед входом была обустроена летняя терраса, окружённая низким плетённым забором. Интерьер ресторана был оформлен в изысканных тёплых тонах. Звучала тихая успокаивающая лаунж музыка.       Мы подошли к администратору — приятной любезной девушке в униформе. Та поприветствовала нас дежурной улыбкой:       — Чем могу помочь?       — Столик для Люцифера Морнингстар, — уверенным властным тоном произнёс мужчина.        Тёмно-серый костюм идеально подчёркивал тугие мышцы и мускулы, особенно выделяя его хозяина среди всех мужчин, присутствующих здесь.        Невольно я почувствовала гордость и смутилась, когда он поймал мой восхищённый взгляд и подмигнул.        Девушка провела нас, ловко лавируя среди толпы клиентов, к южной стороне террасы с прекрасным видом на открытый океан.        И он покорил меня на всю оставшуюся жизнь, так что сразу попал в список любимых мест, где можно укрыться от усталости и суровых трудовых будней.        Вспомнился тот восхитительный обрыв скалы, обрамлённый диким океаном, который показал мне Люцифер несколько дней назад.        Только там всё было девственно чистым и уединённым. Там можно было бы отдохнуть душой. Здесь же, веселились люди, бегали и играли в спортивные игры, кричали и пели. Здесь кипела жизнь, бурлила стихия.        Я опустила очки на глаза, скрыв их от палящего солнца. Присела в мягкое ротанговое кресло цвета капучино.        По периметру были расставлены стеклянные столики овальной формы, украшенные посредине вазами с живыми синими розами.        Втянув носом горячий концентрат соли и пряной цветочной сладости, я улыбнулась.        В течение нескольких часов можно вот так сидеть неподвижно, глядя на играющие волны. И сколько ни смотришь на вечный океан — никогда не надоест.        Он всегда разный: новый, бушующий, всеобъемлющий. Он меняется каждый час: то тихий, светло-аквамариновый, то ярко-синий, пламенный и сверкающий, то под свежим порывом ветра вдруг стремительно становится тёмным и волнующим.        Вблизи берега носятся туда и обратно чайки, издавая свистящие громкие крики. Я наблюдаю за этой кипящей жизнью с чувством переполняемой радости и беззаботности.        — Какая красота, Люцифер! — с придыханием протянула я, и откинулась на подушку, прикреплённую к спинке стула.        Мой взгляд не покидал просторов пляжа и ласкающих белый песок волн.        — Да, — он придвинулся ближе, — Поражающая красота…        Я взглянула на него и заметила, что он смотрит только на меня. Сердце пропустило удар. Губы пересохли от волнения и я облизала их, оставив влажный блеск.        — Как ты так просто угадываешь мои желания?        Он криво улыбнулся, глаза сверкали от солнечных лучей, освещающих его лицо. Сейчас он был не просто красивым, он был обворожительным.        И мне не верилось, что такой лощёный, просто поразительный мужчина как Люцифер пригласил меня на свидание.        — Я не знаю, о чём ты мечтаешь, Хлоя, — подавленно прошептал он, — Но наблюдая за тобой, я решил, что ты любишь природу, тишину и покой.        Его слова были точны, как никогда. Я обожала природу: мы часто с папой выезжали с палатками в лес, пока он был жив.        Он учил меня выживать в экстремальных условиях, защищаться и добывать себе пищу. Это были лучшие дни в моём детстве.        Думаю, что такие вот моменты, единения с природой, помогают мне не забыть то, что было так дорого. Возвращают назад, туда, где было хорошо и безопасно.        — С моей то работой мне правда очень необходим покой, — горько усмехнувшись, пробормотала я сама себе.        — О чём же ты в таком случае мечтаешь? — Люцифер поднял руку и подозвал официанта к нам, — Ты уже определилась с заказом?        Я кивнула, бросив быстрый взгляд на меню и задумалась над его вопросом. Как можно ответить точно, о чём я мечтаю?        Глобально, вероятно, чтобы все виновные в преступлениях понесли справедливое наказание. А более приземлённо… Мысли завертелись вихрем идей и картинок. Это путало и дезориентировало меня.        Мы заказали кальцоне Homage to Caiazzo и салат эскариоль с оливками, каперсами и сыром, тушёную калифорнийскую баранину с артишоками, фарро, миндалем и финиками, под красным соусом «сальса».        — О тебе знает кто-то ещё, кроме меня? — мне давно было интересно, но узнать я рискнула только сейчас.        Он был так открыт в общении со мной, что было бы трусостью не воспользоваться этим шансом и узнать его получше. Люцифер хмыкнул, задумчиво вертя в длинных пальцах салфетку.        — Да, есть пару человек, которым я могу откровенно показать себя, — его брови сошлись на переносице, вызвав во мне порыв разгладить образовавшуюся морщинку, — — Но я не так близок с ними, как с тобой, — откровенно шепнул он.        Я вскипела внутри. Кровь свернулась, образуя тромб, способный убить меня. И я была бы не против от такого исхода. Что этот мужчина делает со мной?        Что творит с моим бедным сердечком? Оно забарахлило так сильно, что мне уже показалось, пора прилечь рядом с Батлером в больничку. Может он всё же использует свои мистические штучки?        — Почему ты решил быть здесь, на земле? — мой голос вибрировал, отражая истинные чувства, — Ты же…правишь в аду? — высказала полушепотом свою мысль. Я боялась поднимать эту тему, но я хотела стать чем-то большим для него, чем просто случайная подружка.        Он так запал и врос в мою душу, пустил свои корни, и я уже изнывала от одной только мысли, что потеряю его. Как это произошло? Когда?..        — Мне хотелось чего-то нового, того, что я так и не смог познать за миллионы лет, — признался Люцифер, — Я…потерял жажду жизни, власти, да всего, что составляет мою сущность.        Мурашки проскакали по моему телу, пуская озноб и дрожь.        — Мне так жаль, Люци… Ты ведь нашёл, что искал? — на выдохе прошелестел мой глухой вопрос.        Он долго, растягивая минуты, молчал. Тишина давила на уши, хотелось вскинуть руки и прижать их к голове.        — Мне начинает казаться, что да.        Он не сводил пылающий взгляд от моих раскрасневшихся щек. Сам же был собран и спокоен, как всегда, вызывая благоговение. И я не знала, что сказать ему. Мне лишь оставалось гадать, что он имел ввиду.        Романтик и влюблённая девчонка во мне твердила, что это я — то, что он искал. Но реалист и детектив полиции опровергал, аргументируя, что он не знает меня настолько, чтобы сообщать такие громкие серьезные вещи.        Еды нам принесли столько, что можно было бы накормить пол мира.        — Могу посоветовать вам отличное итальянское вино Amarone della Valpolicella, — пафосно предложил официант, юный паренёк, заискивающе глядя на Люцифера.        Я хмыкнула. Неужели на него все так реагируют? Он выглядел таким надменным, даже чуток заносчивым и подавлял одним своим видом окружающих его людей.        Они словно чувствовали его силу и отступали, кто-то от необъяснимого страха, а кто-то из уважения.        — Попробуешь? — искусительно поинтересовался Люцифер и выжидательно вперился в меня глазами цвета аспида.        Я неловко откашлялась, наблюдая, как официант наполняет хрустальный пузатый бокал багряной жидкостью.        Обхватила дрожащими пальцами холодное стекло и поднесла к раскрытым губам. Вдохнула терпкий аромат вина, прикрыла веки и сделала маленький глоток.        На языке взорвались сотни вкусовых песчинок: гвоздичный, медовый и кисло-сладкий. Я чуть не застонала от удовольствия, но вовремя сдержалась.        Минута растянулась на вечность, застыла во временной петле. Распахнув глаза, тотчас наткнулась на Люцифера.        Он не мигая глядел на мои губы, учащённо дыша. Стало душно, или это его пожирающий взгляд так влияет на меня?        — Оставьте бутылку, — раздался хриплый голос.        Мы остались одни, прислушиваясь к музыке, доносящийся из зала.        — Я мечтаю поплавать с дельфинами, — неожиданно выдала и залилась краской.        Почему именно это пришло мне в голову? Я хотела много чего: научиться кататься на коньках, прыгнуть с парашютом, увидеть Эйфелеву башню… Но дельфины были моей слабостью. Ещё малышкой я мечтала увидеть их, прикоснуться и погладить. Какая их кожа на ощупь, неужели и правда такая гладкая?        — Неожиданный выбор, но тем не менее интересно, почему именно дельфины? — я сделала ещё один глоток вина и испробовала баранину, настолько нежную и лёгкую, словно расплавленную.       Моя мама работала с дельфинами и у меня остались её личные фотографии, сделанные в молодости: то, как она тренирует этих чудных созданий, вот плывёт рядом, нежно обнимая плавник дельфина… Мне хотелось быть похожей на неё.        Я с усилием сглотнула и взмахнула головой, прогоняя грустные мысли.        — Моя мама была тренером в дельфинарии, так сложилось, что я не знала её, но меня всегда притягивало то, что нравилось ей, — осторожно подбирая слова, рассказала я.        Люцифер понимающе кивнул. Он почти не притронулся к еде, только неспешно потягивал вино, изучая меня. Что его так привлекало?        Он буквально врезался в мою кожу взглядом, скользил по волосам, туго стянутым сзади в хвост, по глазам, скрытым солнцезащитными очками, пальцам, судорожно сжимающим бокал.        Расскажи о своей работе, — неожиданно поинтересовался Люций, окидывая меня томным взглядом, вальяжно сидя в кресле напротив.       Только сейчас я обратила внимание на женщину, сидящую сбоку от нас.        — Что сейчас расследуешь, Хло? — напомнил о своей персоне Люцифер, желая заполучить всё моё внимание.       Незнакомка прямо-таки следила за Люцифером. Уселась вполоборота в сторону нашего столика и, несомненно, её прямой взор был направлен на него. Я нахмурилась. Она непозволительно долго разглядывала моего собеседника и явно не была намерена скрыть это. Желваки на моих скулах заиграли.        — Сейчас ничего особенного, жду материалы для нового дела, — запоздало ответила я, вновь кидая косой взгляд на подозрительную посетительницу.        Люцифер последовал моему примеру и развернулся, увидев её. Напрягся и по его лицу прошла тень. Чёрт…это не к добру. Видимо, он знаком с ней.        — Всё в порядке? — настороженность в моём тоне ощущалась слишком явно.        Он резко повернулся ко мне и кивнул, но весь его вид говорил об обратном. Озабоченный чем-то, известным только ему, он стал рассеянным и потерянным.        — Мне нужно будет съездить к другу в больницу, — он не слушал меня, всё засматривался на ту женщину, — Так что я уже пойду, пожалуй.        От средоточия моего сердца разрасталась обида. Это было настолько унизительно, находясь в моей компании, думать о другой. Вытерла мокрые ладошки о платье, поспешно вскочив со своего места.        Возможно, мне не стоило так реагировать, ничего сверхъестественного не случилось. Это был весь Люцифер. И глупо было думать, что я стану единственной женщиной в его жизни. Подавив приступ жалости к себе, я схватила сумку и повесила её на плечо.        — Погоди, Хлоя, — спохватился вдруг он, но я уже вышла из-за стола, — Я…мне показалось, что я знаю её, — извинительно пробормотал Люцифер.        Покачав обречённо головой, я направилась к выходу. Это было обидно. Снова. Что за тактика такая? Он то возносит меня на сами небеса, увлекая в таинственную игру чувств и его внимания, то сталкивает на пустынную стылую землю, оставляя мучиться в чувствах одиночества и боли.        — Хлоя, пожалуйста, — послышался умоляющий голос позади, но я крепко закрыла дверцу в своё сердце.        Сколько можно так жестоко поступать со мной? Я помню, что он не человек, что его сущность иная — не подвластная любви, жалости или сожалению, но это трудно брать в расчёт. Когда тебя окунает в пучину злости, горечи и уязвимости — ты не смотришь на детали.        Мне хотелось кричать от несправедливости. Я поверила. Вновь. Идиотка… Урок усвоен. Спасибо дьявол.

***

       Выбежав из кафе, я села в ближайшее свободное такси и назвала адрес городского госпиталя. Сейчас я хотела поговорить с человеком, который был способен испытывать эмпатию, поддержать и подсказать мне выход из ситуации.        Я переживала за Оливера, он был близким и дорогим мне другом. И его слова об опасности лейтенанта Пирса напрягали и настораживали. Если тот причастен к болезни Батлера, то я сделаю всё, что в моих силах и вне их, чтобы отомстить.        Подъехав к центральному входу больницы, я расплатилась и поспешила внутрь. На ресепшене меня встретила молодая девушка в белом халате, а её медно-рыжие волосы гладкими прядями спадали за спину, россыпь веснушек красовалась на щеках и носу, глаза малахитового цвета доброжелательно улыбались.        — Могу я предложить Вам свою помощь, мэм?        С силой растянув, словно одеревеневшие, губы в улыбке, я согласно кивнула:        — Подскажите, в какой палате лежит мистер Батлер? Оливер Батлер, — уточнила я.        Она переключилась на экран монитора, клацая мышкой. Её шоколадные бровки нахмурились. Вот, наконец, она кивнула и глянула на меня.        — Сто сорок седьмая палата, второй этаж, только купите бахилы, пожалуйста, — сообщила девушка.        Поблагодарив её, я забежала в аптечный пункт, купила всё необходимое и устремилась к лифту. Пожилая дама придержала для меня дверь и я, мило улыбнувшись, впорхнула внутрь.        Створки закрылись и зеркальное отражение показало моё бледное лицо, мешки под глазами и растрёпанный вид. Усталая и печальная. Конечно Бат заметит моё состояние.        Длинный светлый коридор сопровождался муторным запахом медикаментов. Никогда не любила больницы, здесь так и разило безысходностью.        Приблизившись к палате, я глубоко тяжко вздохнула. Вперёд, Хлоя. Это просто встреча. Ты улыбнёшься тому, кто действительно беспокоится о тебе.        Постучав пару раз, отворила дверь со скрипом и прошла внутрь. Бат лежал на третьей слева от окна кровати. Общая палата… Тут так и веяло болезнью. Хотелось развернуться и сбежать подальше. Но я прошла дальше, подойдя к бывшему напарнику. Он медленно, тяжело улыбнулся.        — Привет, девочка, — прохрипел его тихий голос, — Не стоило тратить время на такого старика.        Я чуть не разрыдалась. Ты заменил мне отца, Оливер. Ты дал мне веру в себя и свои силы.        — Бат… Я так скучаю, мне дали какую-то глупую модельку, представляешь? — я оглянулась, заметив прочно закрытое окно.        Воздух был спёртым и затхлым от лекарств и немытых тел пациентов. Я бы забрала его к себе, хотя уверена, жена Оли поселилась уже здесь.        — Ты не особо наседай на эту глупышку, Хло, — пробормотал тихо он. Я присела рядом на краешек кровати.        — Вот вернусь, и не заметишь как снова будешь рыдать, чтобы тебе дали кого по проще, — его голос был таким слабым, еле слышным, что я невольно склонилась ниже.        Сдержав поток горьких слёз, я разгладила ткань постельного белья. Хмыкнула и грустно взглянула на Бата.        — Никто мне не нужен, все тупые наивные дураки, дождусь когда ты вернёшься ко мне и я буду в порядке, — осевшим тоном прохрипела я.        — Ты писал мне…что лейтенант Пирс опасен? — осторожно спросила я.        Бат нехотя кивнул. Откинулся на белоснежные подушки и втянул и так впалые щёки. Болезнь изменила его.        — Будь с ним осторожней, малышка, — он закашлялся, прикрыв рот дрожащей рукой, — Он хитрый, мутный тип…        Что же это значит? Я не хотела слишком волновать друга, но выяснить, что он имеет ввиду, было просто необходимо.        — Он виноват в том, что ты оказался тут, Оли?        — Нет…- нехотя качнул головой мой напарник, — Но он непосредственно связан с этим: Пирс давил на меня в некоторых вопросах… Заставлял принимать решения, которые не могли принести мне успокоения, Хлоя. Он манипулятор, дорогая, берегись, — предостерёг меня Батлер.        Мои мысли запутались, хотелось тишины и спокойной обстановки. Я должна была обдумать эту ситуацию, ради Батлера и себя. Меня пугал его вид, он так изменился.        Постарел, на висках обозначилась явная седина, морщины вокруг глаз стали ярче, складки вокруг губ заметнее выделялись. Он похудел и глаза потухли, давая понять, что их владелец сдался, потерял смысл жизни.        — Ты как, дочка? — просипел нежданно мужчина. Я униженно опустила взгляд.        Что я могла сказать? Я опозорилась, Бат. Глупо, безрассудно и чисто по-женски. Влюбилась в того, кто не стоит этого. О какой работе или долге может идти теперь речь? Стыдно. И до скручивания в костях — больно. Лишь бы не потерять себя. Лишь бы не потерять, Батлер…        — Я хорошо, — напускным бодрым тоном сказала я, — Вот новое дело дают, буду изучать, разрабатывать тактику, — мои глаза были опухшими и красными от слёз, я неуверенно, но продолжала врать… А что ещё оставалось? Сказать правду, что я пала жертвой чар мужчины-дьявола было так немыслимо… Безрассудно.        — Что мне делать с Пирсом? Как исправить ситуацию, Бат? — тут он задумался над моим вопросом и прикусил тонкую бесцветную губу.        — Ничего, Хло, — наконец выдохнул устало мужчина, — Просто не перечь ему, соглашайся и делай свою работу. Не иди против него, запомни дочка, не иди, — пылко повторил он.

***

       Вышла от Батлера я только около трёх часов дня. Голова была такой скованной и забитой, что рассуждать логически было трудно.        Мне пришло сообщение от Пирса, в котором говорилось о том, что мне нужно посмотреть факс. Быстро сконцентрировавшись на задании и осмотрев его, я лишь хмыкнула. Ничего особо сложного или важного, но надо признать: он первый, кто дал мне важное солидное дело под прикрытием после смерти Дэна.        Местная банда помышляет грабежом самых влиятельных и успешных банков Лос-Анджелеса. Я должна была влиться в их коллектив, разузнать необходимую информацию для полиции и вовремя сдать заказчиков. И тем самым спасти жизни тысячи американцев.        Никакого сверх насилия, опасности, наркотиков или самоотдачи. Просто сухое исполнение прописанного плана действий. Не более, без самодеятельности.        Пирс звонил два раза днём, спрашивал о моём решении. Я сообщила, что согласна. Разве я могла противоречить ему? Я безоговорочно верила Батлеру. Я хотела быть полезной. Хотела раскрыть это дело.        Решив прочитать оставшуюся часть материала дома, после ужина и душа, я вызвала машину и расслабившись стала ждать её прибытия. Небо было светлым, даже облаков не было видно. Жарко и сухо. Будто не осень на дворе, я середина лета.        Устроившись в такси, я откинулась на спинку удобного сидения, размышляя о том, что услышала от Бата. Неужели Маркус Пирс действительно был таким уж плохим парнем?        А Люцифер… Он был плохим? Или просто тем, кто был чужд эмпатии? Тем, кто игнорировал боль других. Дьявол… Внутри всё сжалось. Бесконечный круговорот проблем и фрустрации.        Подъехав, мы остановились и припарковались. Я расплатилась с пожилым милым мужчиной и распахнув дверь, вышла на тротуар и сразу попала в цепкие сильные руки. Вздрогнув, я опешила и уставилась на Люцифера, улыбающегося мне. Так, а это уже переходило все границы. Я покраснела и спустя мгновение оттолкнулась от него.        — Что ты тут делаешь? — моим ледяным тоном можно было заморозить весь чёртов океан.        — Хлоя, я понимаю, получилось некрасиво…- начал оправдываться он, — Но та женщина действительно была моей знакомой, и я должен был немедля решить с ней парочку вопросов. Для твоего же блага, в первую очередь.        Я обалдела от такого тонкого извинения. Кинула саркастический взгляд в его сторону.        — То есть, ты ради меня игнорировал мои же слова и предпочёл общение с другой женщиной на нашем первом свидании? — язвительно прошипела я.        Он весь словно закаменел. Тело стало тяжёлым как глыба, я постаралась обойти его, но он крепко вцепился в мои предплечья, удерживая напротив себя.        — Я забуду твои слова и насмешку, потому что понимаю, что ты расстроена, — мне хотелось фыркнуть и протянуть «да что ты», — Но та…женщина за соседним столиком…была опасна, Хлоя.        — О чём ты говоришь? Люцифер, чтобы извиниться необязательно всё так приукрашивать, — он дёрнулся и сурово взглянул в мои глаза, скрытые очками, — Достаточно просто сказать правду. Я не обижаюсь, всё в порядке, но сейчас мне нужно домой, завтра тяжёлый день…        — Если не веришь, будь по твоему, — оскалился он, — Но сейчас ты поедешь со мной.        Мои глаза полезли на лоб от такой наглости.        — Никуда я с тобой не поеду. С чего ты взял, что можешь вот так запросто командовать?!        Люцифер зарычал и отпустил меня. Я поспешила к подъезду, по пути замечая своего нового соседа Патрика. Тот настороженно наблюдал за нами и хмурился. Чего только вытаращился?        Он выглядел бледным и расстроенным. Только я в данный момент была не в лучшем состоянии, чтобы сочувствовать. Хотя в голове промелькнула мысль, что его так задело в Люцифере. Он не сводил с него покрасневших глаз.        — Ты поедешь со мной, Хлоя, — раздался громкий и уверенный голос сзади, — Я приготовил для тебя сюрприз.        Ноги, что так быстро несли прочь от него, вдруг замерли. Я повернулась к мужчине. К этому непреклонному, властному и надменному типу. Прищурилась.        — И почему я должна ехать с тобой? Ради какого-то сомнительного сюрприза от мужчины, который ни во что меня не ставит!        Я злилась, разрушительная энергия клубилась во мне. Женская обида и ревность — самая мощная и губительная смесь эмоций.        — Потому что я… Мечтаю увидеть твою улыбку. Хочу, чтобы твои мечты сбывались.        Он говорил так тихо и грустно, но с надеждой и… Я оттаяла. Глупая маленькая Хлоя. Вот он, самый страшный и опасный зверь, способный пробить мои стены. И его стоит остерегаться.        — Хорошо, — с волнением выдохнула я, — Только нужно переодеться.        — Нет, твой наряд вполне подойдёт, — он подошёл к припаркованному Бугатти и открыл дверцу, ожидающе глядя на меня.        И я, тяжко вздохнув, пошла к нему.

***

       Он привёз меня на причал, выгрузив объёмные сумки из багажника. Чуть поодаль, у пирса, находилась необычная длинная яхта.        Моё внимание привлекла нестандартная форма судна, напоминающего лодку-каноэ, мы поднялись на палубу и я восторженно ахнула. Боже правый! Какое произведение искусства! Но разве стоило тратить огромные деньги на такую роскошь?        В глаза бросались горизонтальные окна, «замаскированные» в корпусе яхты. Снаружи они просто сливались с общей отделкой, а изнутри были абсолютно прозрачными, что давало возможность наблюдать за окружающим миром.        Осмотрев всё это великолепие, я вернулась на ультрасовременную верхнюю палубу, выполненную из затемненных стеклянных плоских панелей, что вызывало у меня стойкую ассоциацию с инопланетным кораблем.        Люцифер находился здесь и общался с незнакомым мне мужчиной. Заприметив меня и моё оглушенное выражение лица, он хмыкнул и подозвал к себе. Я медленно и настороженно подошла к ним.        — Это Доусен, Хлоя, твой личный инструктор, — представил он мне незнакомца.        Тот улыбнулся и протянул загорелую руку для пожатия. Он был одет в одни шорты цвета мокко, его слегка поседевшие волосы коротко стрижены, но выглядел он великолепно: подкачанный и гибкий.        — Инструктор чего?        Люцифер удивлённо вскинул брови.        — Ты разве ещё не догадалась?        Вообще-то одна безумная идея вертелась в моей голове, но я боялась поверить в это чудо…        — Даа, — ласково протянул он, — Ты будешь плавать с дельфинами, мышка. Ну и заодно посмотришь открытый Тихий океан.        Я не могла говорить, горло словно сдавило, а губы онемели. Я изумлённо взглянула на Доусена.        — Правда? Я…увижу дельфинов?        Мужчина улыбнулся и подмигнул мне:        — И не только их, ещё скатов, касаток, разных рыб и много чего другого, — подбадривал его бодрый голос.        Повернулась к Люциферу и застыла. Он тоже улыбался, только по особенному: его тёмные глаза искрились светом, и так завораживающе это было, что я даже задохнулась.        — Ты счастлива, мышка?        От эмоций, захвативших моё нутро, я лишь могла кивать головой, как болванчик. Прислушиваясь к своим чувствам, я обхватила тело Люцифера руками и обняла, вдохнув уже родной запах. Он ближе прижал меня к себе и умиротворённо вздохнул.        — Пора, — раздался глухой голос позади нас.        Я переоделась в гидрокостюм, попутно слушая инструкции Доусена, натянула ласты, маску и кислородную трубку. Глаза горели от возбуждения и предвкушения.        — И помни, Хлоя, контролируй дыхание, как погрузишься полностью под воду, уходишь на 40 метров в глубину, — вещал спокойный голос мужчины, — Не паникуй. Доверься воде, а главное — себе.        Я жестом показала «ОК» и гордо выпрямилась. Мы прислушались к отсчёту времени и нырнули в синюю гладь воды.        Меня окутало холодной волной, захватывающе было наблюдать сквозь прозрачную воду, как дно на расстоянии в двадцать-тридцать метров уходит в бездну. Словно ты соединяешься с природой, становишься частью одного мира.        Время там тянется гораздо быстрее, чем на суше: кажется, что пробыл всего пару минут, а на самом деле — все двадцать. Доусен сказал, что больше получаса мне нельзя находиться под водой.        У меня захватило дух, когда я проплыла рядом с косяком каких-то небольших цветастых рыбёшек.        Я видела огромных скатов, разноцветных морских звёзд и множество разных красивых рыб на расстоянии вытянутой руки.        Сейчас я смотрела на мелкую золотую рыбку, которая плавала около моих глаз, и я неожиданно подумала, что жила бы тут, под водой, в этом большом и прекрасном мире.        Его краски, диковинные кораллы и водоросли, разнообразные обитатели, некоторые устрашающие и грозные… Ядовитые медузы, пещеры и гроты. Так красочно, динамично и опасно, что кровь закипала в жилах.        Выплыв на поверхность, я оглянулась на Доусена. Он снял трубку и маску и приказал мне сделать то же самое. Моя голова была пустой, как в тумане от пережитых эмоций. Тело расслабленно покачивалось на волнах.        — Теперь смотри влево, только не дёргайся, — предупредил инструктор.        Там проплывали они. Дельфины. Весь воздух покинул мои лёгкие. Это было так впечатляюще. Видимо, моя нервная система не могла вместить всю мощь увиденного в рамки сознания, поэтому я просто отключилась от внешнего мира. Я была словно одна в этом бездонном океане.        Посмотрела на Люцифера и улыбнулась широкой, открытой улыбкой. Что бы не толкнуло его на странное поведение сегодня днём, сейчас он сотворил невероятное — услышал моё самое заветное желание и исполнил его.        Я медленно подплыла к этим загадочным созданиям и под руководством инструктора положила руку на гладкую, слегка скользкую и тёплую кожу. Она правда такая нежная, как говорят! Словно маслянистая, блестела на солнце. Она была светло-серого цвета и отливала серебром.        — Схватись за его плавники, только аккуратно, — проинструктировал меня Доусен.        Люцифер стоял на краю яхты и посмеивался. Ветер колыхал его волосы, а глаза, даже с такого дальнего расстояния я видела, полыхали огнём. Умиротворение. Вот что горело в них.        Подтянувшись к плавникам дельфина, я затаила дыхание и поплыла. Он тянул меня за собой, рассекая океан. Голова кружилась, уши закладывало, но я была в непередаваемом восторге…

***

       Мы сидели в салоне автомобиля, объятые тишиной. Я укуталась в плед, который дал мне водитель Люцифера. Было тепло и спокойно, впервые за такое долгое время.        Я думала о том, что за последнюю неделю пережила столько невероятных моментов, что за всю жизнь не сосчитать. И все они непосредственно связаны с ним. Люцифер молчал и нежно водил кончиками пальцев по моей остывшей коже после плескания в прохладной воде.        Уже стемнело и ветерок поднялся, качая яхту. Он еле уговорил меня выходить, так затянуло меня катание с дельфинами.        Улыбка приклеилась к моему застывшему лицу. Но Люцифер сказал, что мы приедем сюда ещё раз, и пробудем столько, сколько я захочу, и лишь вытянув из него обещание поплавать вместе со мной, я вылезла из холодной воды.        А сейчас я разглядывала этого странного, непонятного мне мужчину и не знала, как быть. Я потерялась в своих чувствах.        — Почему ты решил сделать это? — голос дрожал и Люцифер перевел свой взгляд на меня.       — Разве не так обычно делают люди, когда влюбляются?        Я поражённо смотрела, боясь двигаться. Я боялась верить ему. Правда боялась. Он был слишком высоким, недосягаемым для обычной женщины.        — Мне надо идти, Люци, — прохрипела я и с сожалением отодвинулась от тепла его тела.        Он только кивнул, позволив мне выскочить из машины. Думаю, он просто решил дать мне время всё обдумать, прийти в себя от оглушительных эмоций.        Войдя в квартиру, я скинула кеды и включила тусклый свет, поплелась на кухню, поставив чайник.        В отражении окна заметила какое-то движение и не успела среагировать. Сильные руки закрыли мои губы и нос, прижав влажную ткань, пахнущую противно-сладким эфиром. И в глазах потемнело.