Записки доктора Ливси

      Мы с Фридой сидели на ящиках возле мачты. Солнце уже стояло высоко в зените. После ночной прогулки прошло уже несколько часов, но только сейчас мне удалось вразумительно рассказать о тех событиях, что случились со мной и моим спутником во время путешествия.       Фрида предпринимала попытки расспросить меня сразу после моего возвращения, однако мой ответ состоял из фразы вроде: «Сначала был свет, потом я видел Джима, потом черт плел какую-то ересь про пентаграммоведение и хаос, и – бац! – нас заметили». Стоило мне договорить до конца своё сбивчивое пояснение, как я тотчас же погрузился в забытье, и Фрида была не в силах растолкать меня до позднего утра…       − Я так и не понял, зачем Амикус всё-таки решил мне помочь, ведь он прекрасно помнил о пари и и о том, чем обернется для него проигрыш, − закончил я свой рассказ.       Фрида, которая почти час сидела практически неподвижно и слушала меня с неподдельным интересом, вдруг встрепенулась.       − Не ищи логики там, где её нет. Амикус, конечно, добрая душа, но он не только в небесных сферах, но и на дне морском давно уже приобрел славу «неописуемого чудика». А что до пари, то это вообще история за гранью разумного. Когда пошли первые слухи об этой затее, все ангелы только тяжело вздыхали да пальцем у виска крутили. Какой же нормальный служитель добра будет спорить со старым чертом и ещё надеяться, что выиграет? Черт-то найдет, как запутать. Да и время гробить на такое дело никто бы ни стал. Представь, они поспорили лет двадцать назад. То есть Амикус уже два десятилетия сидит сложа руки, ведь если он начнет по своему обыкновению всем помогать, то тут же явится Тенебрис и напомнит про должок.       Я только пожал плечами. Похоже, к концу нашей истории я вообще прекращу понимать, что происходит на белом свете. Ну да ладно, прорвемся как-нибудь. Главное теперь искать скорейшей встречи с Джимом, чтобы объединить усилия в борьбе со злом. И не забыть о нашем лжегубернаторе. Ещё пара разговоров с ним, и думаю, мы получим хороший результат.       − Как думаешь, Фрида, Тенебрис очень опасный противник? – спросил я после недолгого молчания.       − Честно говоря, он беспокоит меня больше, чем Ураган, капитан Флинт и их армия вместе взятые, − мрачно ответила русалка.       Я передернул плечами и поежился. Из-за тона, каким Фрида произнесла последние слова, мне стало не по себе.       − К тому же с Ураганом мы скорее всего сможем договориться, он из числа несчастных, которые становятся злодеями не из-за того, что они подлецы по природе, а потому что жизнь обошлась с ними жестоко и глубоко ранила в душу. Капитан… ну, тут я верю в твоё умение убеждать и в толику здравого смысла, которая осталась у нашего пирата. А Тенебрис… Ох! Ты сам только что сказал, как он поучал Пробуса. У него своя философия, он, скажем так, идейный злодей, а с такими сладить труднее всего.       − С кем это сладить труднее всего?       Мы с Фридой вздрогнули от неожиданности и повернулись в сторону голоса.       Возле ящиков стоял капитан Флинт и смотрел на нас с подозрением.       − Уж не со мной ли? – произнёс он после паузы. – Жалеете, должно быть, что согласились, и теперь даете задний ход?       − Нет, мы от своего согласия не отрекаемся, − спокойно возразила Фрида. – Верно, доктор?       − Верно. А вы подумали на досуге о моем вопросе, капитан?       − То, о чем я думал, никого не касается, − огрызнулся капитан.       При этом он нахмурил брови так, что на лбу образовалась небольшая складка, и плотно сжал губы.        «Не обманете, думали», − усмехнулся я про себя.

***

      Последующие несколько дней не ознаменовались никакими событиями. От Амикуса никакой весточки не приходило, Ураган никак себя не проявлял, словно из принципа игнорируя присутствие двух помилованных пленников на корабле возле своего вероломного подопечного. Даже погода не баловала нас разнообразием, хотя это, пожалуй, к лучшему. Нам ещё бури не хватало для полного счастья.       Однако безмятежный покой недолго царил в нашей жизни.

***

      − Слушай, а тебе не кажется, что капитан таки заподозрит, что его дурачат? – спросил я, с сомнением оглядывая содержимое мешочка, который приволокла Фрида.       − Я так всё распишу, что у него и сомнений не останется, − возразила она.       − Не знаю, я в любом случае не смог бы понять, как обрезок каната, скорлупа, рыбий скелет, протухший сыр и мел помогут избавиться от власти мага.       − Так надо разложить их на полу под окном в особом порядке и прочесть заклинание, − хитро улыбнулась русалка.       − А заклинание-то какое? Ты, главное, не давай ему ничего из латыни, а то он ещё, чего доброго, призовёт какого-нибудь Мефистофеля или Тенебриса.       Фрида захохотала.       − Не бойся, я просто взяла ничего не значащий набор букв.

***

      − Вы… издеваетесь? – протянул капитан, вертя в руках обрезок каната. – Это же просто какой-то хлам, собранный по самым грязным углам корабля.        «Я же говорил, что заподозрит», − пронеслось у меня в голове, и я тоскливо посмотрел на Фриду.       − Для кого – хлам, а для кого – сакральный предмет, необходимый для проведения ритуала, − веско заметила русалка и поглядела на капитана сверху вниз.       Тому явно стало как-то неловко. Ведь перед ним стояла авторитетная колдунья, а рядом с ней в моем лице находился весомый довод в пользу её познаний в области магии.       − Если что, слово «сакральный» означает… − начала Фрида.       − Я знаю, − грубо прервал её капитан. – Дальше! Что делать с этими «сакральными предметами»?       − Нужно дождаться полудня, разложить их под окном на солнечной стороне в определенном порядке и произнести заветные слова.       − Как-то подозрительно просто.       − Ты ещё не знаешь, какие там заветные слова. Нужно умудриться все их правильно произнести с первого раза, иначе не сработает.       − И что же это за слова такие?       − Купала-бамма, губала-рамма, рупара-бупара-купара-гамма, фелоро-рели, фулиро-беи, токоро-мокоро-сеи-палеи, ку!       Капитан мотнул головой и нахмурился.       − Да уж, заклинаньице. Ты запиши-ка это на бумаге, чтобы мне было сподручнее.       Флинт придвинул к Фриде чернильницу, перо и листок, а сам продолжил рассматривать «сакральные предметы». Русалка быстренько набросала пару строчек и протянула лист капитану.       − Отлично. Кстати, а что там с порядком предметов?       − Сначала надо положить скорлупу, потом сыр, за ним скелет, а в конце – мел и канат, − произнесла Фрида с видом профессора.       Я еле удерживался от смеха. Ну Фрида, ну умница! Такой актрисы я ещё не видел.       В полдень того же дня нас ждало новое развлечение – само проведение ритуала.       Я, честно говоря, изрядно беспокоился. Мысль Фриды подурачиться над Флинтом казалась мне слишком рискованной. Однако у русалки, как я понял из её слов, был план. Судя по всему, она рассчитывала нашими выходками привлечь внимание Урагана и поговорить с ним.       Что же, посмотрим, чем это обернется…

***

      − Купала-бамма, − как там дальше? – губ… губала-рамма… рупоры… купорить… а вот, вспомнил! Рупара-бупара-купара-гамма… форели… рели… точно! Фелоро-рели, фулиро-беи… токарь… мокрый токарь? Там было что-то, похожее на «мокрый»… токоро-мокоро-сеи-палеи, ку! Фух, вспомнил.       − Да так каждый дурак может, − усмехнулась Фрида. – А ты всё сразу должен произнести, как на духу.       Флинт тяжело вздохнул и попробовал ещё раз. Ещё и ещё… Затем я уже просто сбился со счета. И вот наконец свершилось.       − Купала-бамма, губала-рамма, рупара-бупара-купара-гамма, фелоро-рели, фулиро-беи, токоро-мокоро-сеи-палеи, ку! – выпалил Флинт и победоносно воззрился на русалку.       − Герой, что я могу сказать, герой, − с деланной гордостью похвалила его Фрида.       − Ты и впрямь знаешь толк в магии, красотка. Я уже чувствую, как мне в лицо веет ветер свободы, образно выражаясь.       − Ветром тебе в лицо сейчас и правда повеет. Да вот только не ветром свободы, отнюдь, капитан. Ураганом снесет тебя Ураган, которого хотел ты предать.       Этот внезапно раздавшийся в каюте голос заставил нас всех похолодеть.       − Ураган, это совсем не то, что ты подумал, поверь, − робко пробормотал вмиг присмиревший Флинт, взгляд которого испуганно бегал по стенам в поисках говорившего.       − Нет, Флинт, тебе не обмануть меня. Я давно наблюдаю за вашей компанией, вот только не было повода вас разогнать, а теперь появился.       − Ураган, постой, − попросила Фрида; её голос дрожал от волнения. − Прежде чем ты что-либо предпримешь, поговори со мной, мы же были дружны когда-то.       − Не может быть дружбы между мной и русалочьим народом! Где вы пропадали, когда конкистадоры вырезали моё племя? Могучие маги! Где же было ваше колдовство?       В голосе Урагана звучала неизбывная боль. У меня сжалось сердце. Теперь картинка начала постепенно вырисовываться, и неясные намеки, звучавшие всё это время в речи русалки, только подтверждали верность моих мыслей.       − Вы покинете это судно. Оба! – угрожающе произнес Ураган. − А с тобой, капитан, мы поговорим особо. Но после. Сейчас я выйду на палубу вместе с вами двумя…       Теперь Ураган сделался видимым для нас. Его жутковатое лицо напоминало изображения древних божеств, красные глаза жутко сверкали, пристально глядя на нас. Мне стало как-то не по себе.       Я отворил дверь каюты, и пропустил вперед Фриду и Урагана, а сам вышел следом. Мы остановились возле ящиков. Я обратил внимание, что погода испортилась: небо затянуло тяжелыми тучами, и вот-вот должна была начаться буря.       Ураган посмотрел сначала на меня, потом на Фриду и произёс:       − Прежде чем мы простимся, я хотел сказать тебе спасибо, Фрида. Много лет прошло с тех пор, как я был свидетелем твоих розыгрышей. Ты напомнила мне о времени, когда я был совсем другим и небо казалось светлее.       − Ураган, не гони нас. Ведь…       − Нет, Фрида, моё решение непоколебимо. Я благодарен тебе за то, что ты так борешься за меня и за то доброе начало, которое, как тебе кажется, ещё осталось во мне, − Ураган горько улыбнулся. − Но я должен закончить начатое.       − Неужели мы не можем помочь тебе?       − Только лекарь может вернуть равновесие в мир и залечить раны, нанесенные жестокосердием и равнодушием, − с загадочным видом возразил Ураган.       − Постойте, вы можете пояснить кое-что по поводу ле… − начал я.       Однако договорить мне не удалось. Корабль вдруг качнуло, да так сильно, что мы с Фридой чуть не упали, а ящики, стоявшие у мачты, поехали в сторону.       − Ох, что это? – изумилась Фрида, хватаясь за мачту, чтобы снова не полететь вниз.       − Буря? – полувопросительно сказал я.       − Для обычной бури она слишком яростна и уж больно внезапно началась, − замотал головой Ураган. – Тут явно замешана магия.