Страницы твоих снов

      Проживая в этом мире уже чёрт знает какую по счёту жизнь, дух Пульгасари не устаёт видеть в мире неисчерпаемые положительные стороны и всеобщее благополучие. Живя в двадцать первом веке, всякий раз ему на ум приходят мысли, что это не самое худшее из его времён. Он застал эпоху Корё, будучи ещё маленьким и несмышлёным, и даже прошёл через войну КНДР и Южной Кореи, успев отпечататься в исторических военных хрониках, чем непременно гордится. И сейчас, расслабленно придерживая руль недавно купленной иномарки одной рукой, он в который раз заявляет, что эта жизнь, где он Пак Джунхи — сын владельца крупного издательства, наверное, лучшая из лучших.   Кидая взгляд на время, что отображено на дисплее бортового компьютера, парень вдруг решает перестроиться в другой ряд автомобильного потока. Желание успеть проскочить светофор и успеть к назначенному времени играет с ним злую шутку, ведь когда он сильнее нажимает на педаль газа, на ближайшем повороте видит взявшуюся из ниоткуда девушку. От того испуганно даёт по тормозам, напрягаясь каждой клеточкой тела. Даже во время войны, идя несколько километров по полям к своему лагерю, имея рану в животе, он не испытывал столько страха, как в этот момент. В совокупности с ним была и жестокая ярость, вспыхнувшая в груди, как спичка, облитая горючим.  — Ты там в глаза долбишься? — вскрикивает он, не стесняясь в выражениях. И далеко плевать, что на дороге распласталась дама, — ещё чуть-чуть и кишки бы разлетелись по дороге от столкновения!   Ставя руки в бока и хмуря брови, Джунхи подходит ближе к упавшей девчонке и чувствует навязчивый запах страха, который он ассоциирует с пряным ароматом корицы и цитруса. Такое странное ощущение охватывает его, когда незнакомка отрывает руки от нагретого пылким солнцем асфальта. Капли крови запекаются тут же, заставляя Пака поморщится и осознать, что это столкновение лишь маленькое глупое знакомство с новым человеком.   Человеком, которому нужна помощь.   Его ещё никогда не подводила чуйка. — Я… я просто не заметила вас, — её голос дрожит, когда она неуверенно поднимается на ноги.   Джунхи подбирает разбитый телефон и, кидая взгляд на упавший из рук девушки амариллис, протягивает ей смартфон. — Твоё счастье, что я оказался один на полосе.   Ему приходится ещё какое-то время наблюдать за потерянным в этой страшной и неожиданной ситуации хрупким человеком, дышать с ним общим терпким запахом майского зноя и амариллиса, который вскоре пропадает, как только незнакомка убегает, оставляя Джунхи посреди дороги. Парню остаётся только ждать встречи, которая, впрочем, происходит раньше, чем ожидалось.

***

  Если бы не любовь к литературе и к жанру ужасов в целом, из того, что Джунхи является Пульгасари, не было бы никакого толка. Только будучи сыном Пак Богёма, владельца известного издательства, он додумался публиковать все увиденные людские кошмары и мучения. Несколько лет он вникал в работу и наблюдал за отцом, нередко задумываясь и о своём будущем. По крайней мере, о том, что будет длиться под именем Пак Джунхи. Так, вскоре он начал перебирать в голове все яркие сны, от которых ему пришлось избавлять людей.   Сейчас в его личной коллекции сотни разных историй, которые так безупречно выходили из-под его руки в виде рукописей, а позже печатными сборниками. Он  впервые стал кем-то большим, чем просто телом, в котором живёт дух Пульгасари.   Джунхи узнал, что такое слава и власть, влияние и тщеславие. Он распробовал на вкус все человеческие пороки, познал цену продажных чувств и научился отличать ложь от правды. Казалось бы, ничто не могло убить его физически и пошатнуть духовно, но встреча с девушкой, которая так вкрадчиво и нежно подумала о нём в своих мыслях, задела его сердце острием ножа.   Теперь рана кровоточит, а незнакомка, чьи сны он поместил на страницы новой книги, не спешит искать с ним встречи. Хотя возможно ли это? Искать того, кого ты видел во сне. Да и зачем ей это? Все равно они с Джунхи две разные параллельные прямые в этой огромной вселенной.

***

  Сколько бы не прошло времени, Суён не перестала бы думать о странных событиях, в которых ей удалось поучаствовать. Так и сейчас, зачёркивая тридцать первый день мая на календаре, она задумчиво закусывает губу и склоняет голову вбок. Недавно подстриженные волосы щекочут кончиками шею и плечи, а еле уловимые прикосновения ветра из открытого окна заставляют её полностью прочувствовать свежесть после утреннего душа. Окинув взглядом почти весь расчирканный календарь, Суён кладёт ручку в сумочку и выходит из комнаты, за пределами которой приятно пахнет домашней выпечкой. — Су, ты уже уходишь? — слышится голос мамы из кухни, когда девушка уже запрыгивает в белые кеды. — Да! — отвечает та, хватая ключи с крючка и осматривая свой образ в зеркале, — постараюсь не задерживаться! — Так и не позавтракала, — выходя из кухни и останавливаясь в проходе, женщина складывает на груди загорелые тонкие руки и качает головой, — хочешь снова проблемы с желудком?   Суён пытается не кривиться. Ободряюще напоминает себе о том, что у мамы отпуск и не стоит ей его портить своими выходками. — Не хочу, — по-доброму хмыкает девушка, заправляя пряди теперь коротких волос за уши, — поэтому обещаю надолго не задерживаться. А сейчас меня ждёт распродажа! — Вредная, — цокает в ответ мать, но после тепло улыбается, когда видит свою Су, посылающую ей воздушный поцелуй.   Радостная и полная сил. Именно так себя может описать Суён после той ночи, когда во сне ей удалось встретиться лицом к лицу с тем, в чьё существование она совсем не верила. Надоедливый до белого каления кошмар оставил её, благодаря загадочному духу в образе привлекательного парня.   Самый лучший и странный вальс, исполненный под мелодию старой пластинки, остался в памяти Суён. Тем утром ей всё ещё казалось, что у неё кружится голова от этого танца, но всё эта была лишь мимолётная иллюзия. Пропавшее зеркальце и книга подтвердили действительность «договора» между ней и Пульгасари.   Теперь все нити между Суён и Джунхи разорваны. Ничто не может больше связывать их. Разве что воспоминания? Разорванные на мелкие кусочки яркие картинки, всплывающие в голове день ото дня.   Путь до излюбленного книжного магазина достаточно короткий. Идя неспешным шагом и вдумчиво вслушиваясь в слова песни, негромко играющей в наушниках, девушка оглядывает улицы, переполненные людьми. Лёгкий ветер колышет воздушную длинную юбку, а небо, набирающее в свою палитру хмурые оттенки серого и тёмно-синего, заставляют Су тревожно нахмуриться и переключить песню. Жизнерадостная мелодия сменяется неспешной балладой, сопровождаемой гитарным лейтмотивом. Воздух теряет свой жар, а солнце совсем скрывается за тяжёлыми тучами.   Суён толкает дверь книжного, готовясь вздохнуть приятный запах книг. По залу уже снуют покупатели. Ранние пташки, которые желают ухватить новинки по скидке. Так и Су, пропадая в ворохе людей и книжных стеллажей, отправляется на поиски «той самой», что увлечёт её на недельку-другую.   Яркий стикер с надписью: «Новинка» в любимом отделе фантастики привлекает её внимание. Книга с названием: «Тайная жизнь снов» содержит в себе около ста страниц, а её  оформление под «старину» и незнакомое имя автора на обложке подталкивают Су к покупке. Удивившись скорости своего книжного шоппинга, она покидает магазинчик и решает не умирать от любопытства — спешит в небольшую кофейню, чтобы полистать новенькую книжку.   На улице пахнет разряженным от молнии воздухом и еле ощутимой свежестью. Предвкушение дождя ещё больше поднимает настроение девушке, поэтому она, устроившись за одним из столов, заказывает чашку обычного капучино. Руками ласково обводит слегка шершавую обложку тёмно-синего цвета и срывает тонкую упаковочную плёнку. Каждая такая распаковка — услада для её души. Открыв книгу, Суён приподнимает уголки губ, ведь видит достаточно необычный рисунок старинного замка на форзаце. Выполненный золотистой краской на чёрном фоне он создаёт ощущение той загадочности, что присуща сновидениям. Из следующей страницы выпадает небольшая карточка, на которой витиеватым шрифтом выполнена надпись: «Чем более странным нам кажется сон, тем более глубокий смысл он несёт…» На обратной стороне этой карточки её встречает взгляд, что снился ей лишь раз и принадлежать может только единственному — её милому Пульгасари. Думая, что это странная выдумка её фантазии, неумолимо тянувшая её к неизвестному созданию, она опускает карточку на стол и просто листает страницы, пока не останавливается на главе под названием: «Запах Амариллиса — запах страха». — Уильям Шекспир писал: «Мы сотканы из ткани наших снов». И верно можно сказать: эта потерянная в своей огромной вселенной Амариллис видела страшное в прекрасном. В величественном замке, где пели птицы и цвели цветы, несравнимые ни с чем, она испытывала страх и переживала страшную смерть из раза в раз. В её сердце таилась тревога, а мысли часто принадлежали иным мирам. Она не находила покоя, скиталась по длинным коридорам того замка, как по старой крепости, служащей настоящей тюрьмой, — читает вслух Суён, меж строк видя свой ночной кошмар, — быть этого не может… Пульгасари среди людей? Пишет книги о чужих снах?   Правда оседает на неё плотной вуалью. Дышать становится чуть тяжелее, ведь ей овладевает что-то большее, чем просто интерес. Теперь ей хочется узнать об этом ещё больше, ещё раз прикоснуться к этой неизвестной стороне жизни.   Чашка с кофе на столе остаётся нетронутой. Белую небольшую салфетку она использует как закладку, оставляя её между нужными страницами. По окнам кофейни уже давно бьёт одинокий тёплый дождь, Суён оставляет деньги за кофе и, не дожидаясь окончания ливня, спешит покинуть заведение. Звон колокольчика над ухом и её резвый поднятый взгляд, обрамлённый ресницами и приподнявшихся бровей — и два взгляда сталкиваются. Его дрожащие зрачки в чёрных глазах блестят под тенью не менее тёмного зонта, Суён ощущает невидимое тепло, касаемое её щёк, будто мужчина, стоящий перед ней, гладит её лицо своими широкими ладонями. — Не попрощаться с одной из героинь моей новой книги я не мог, — мужской голос будто сливается с гаммой дрожащих ударов дождя, что на мгновение будто замедлился, подстраиваясь под певучий и неторопливый слог, — Пак Джунхи поступает по чести. Поэтому я считаю нужным отдать тебе это, — он протягивает Суён зеркальце её бабушки и медленно вдыхает запах, окружающий её: она больше не пахнет тем таинственным для него цветком, что ассоциируется со страхом, она благоухает девичьей красотой и невинным счастьем. Джунхи уверен, что это его заслуга. Поэтому позволяет себе улыбнуться, когда их пальцы соприкасаются в передачи вещицы. — Я мог бы поступить, как наглец, — вдруг начинает он, — и прийти в твой сон ещё раз, чтобы потребовать что-то взамен, но… — Тебе нужно уйти? — подаёт тихий мягкий голос, прижимая к груди книгу и отданное Джунхи зеркальце. — Верно, — вздыхает с неподдельной печалью, сжимая крепче ручку своего зонта, с краёв которого стекают капли и падают на плечи его пиджака.   Суён чувствует приближающуюся неизбежность. Кеды давно промокли, как и волосы, теперь прилипающие к её округлому лицу. Джунхи делает шаг вперёд и, протянув руку, зонтом закрывает  девушку, чьи глаза умоляют его не делать задуманного. — Я ведь забуду тебя?   Тёплая, все та же ласковая рука скользит по её лицу. Джунхи непреклонен. — Не бойся, Суён. Тебя я точно буду помнить. Страницы твоих снов всегда будут напоминать мне о тебе.   Всхлип, вспорхнувший с мокрых девичьих губ, подобно бабочке, растворяется в горьком моменте. — Постой, — она хватается за рукав его пиджака, но от парня не остаётся ничего — только, кажется, след на мокром асфальте.   Неудержанный зонт падает к ногам, спицами царапая мокрую гладь асфальта. Суён остаётся одна. Только уходящий за её спиной силуэт делит с ней это холодное расставание. На этом моменте жизнь Пак Джунхи окончена.  Пульгасари начинает новую страницу своего загадочного существования.