Общее будущее

      Ветер веял в самое лицо, обдувая весенним теплом. Алые волосы развевались из-за движения вихрей, а их обладатель каждую секунду нервно поправлял выбившиеся пряди из основного пучка.       Через несколько месяцев беззаботные дни в школе закончатся последним уроком, а просиживания на стуле прекратятся, сменившись на что-то новое, что-то неизвестное: то, о чем узнает он лишь в будущем.       Глубоко задумавшись над неизбежной судьбой, Дилюк не заметил, как к нему подошли со спины, словно порыв ветра, оказавшийся по близости. Ничего не спрашивая, Кэйа также начал смотреть вдаль, мысля о своём.       — Знаешь, я решил всё-таки поступить в Ордо Фавониус, — нарушил тишину Рагнвиндр, сказав давно мешающую здраво мыслить фразу.       Наконец вернувшись к реальности, Альберих повернул голову в сторону друга, рассеянно улыбнувшись:       — Даже если твой выбор никого не устроит, то я всегда останусь на твоей стороне, что бы не произошло.       Дилюк сжал железный поручень, удивившись произнесенному. Когда Кэйа появился в их семье, словно ураган — всё изменилось досконально: теперь у него был друг, который всегда наставлял на верный путь, но не по причине возраста, а жизненного опыта. Хоть они всего лишь дети: как тогда, так и сейчас стоящие на этой крыше и болтающие о чем-то своем.       — И я хотел сказать, что мне немного боязно, — Дилюк взглянул из-под пышных ресниц на друга, нервно заламывая пальцы, — больше не с кем поделиться этим. Все подумают, что я трус и посмеются, — не выдержав долгого контакта глаз, он отвел взгляд куда-то в ввысь, на ясное небо, пытаясь уйти от всех невзгод на промозглой земле.       — Кто тебе сказал, что ты трус? — Кэйа эмоционально возразил, — был бы ты таковым — ни за что бы не подался в рыцари.       — Может быть... — Пробубнил Дилюк, потирая переносицу, — а ты куда хочешь податься?       — Ещё и не думал, — повседневно ответил Кэйа, будто не ему через два месяца писать вступительные экзамены и не придется делать важный выбор для грядущего будущего.       Рагнвиндр часто возмущался по поводу беспечности друга, но Альберих не предпринимал каких-либо усилий, дабы на отлично учиться: ему давалось абсолютно всё с легкостью, начиная с примеров по точным наукам и заканчивая отборочными в юных мечников Мондштадта.       Но Дилюку для подобного приходится упорно трудиться, не покладая рук ежедневно. Только, он все равно остается на шаг ниже от друга, за что себя и ненавидит.       Весь комок запретных мыслей о поганости судьбы и его никчемности распутал Кэйа, который прижал к себе дрожавшего то ли от ветра, то ли от волнения Дилюка, по-приятельски поглаживая по спине холодной ладонью:       — Станет ли тебе легче, если мы и дальше будем вместе идти по жизни?       — Что? — Рагнвиндр оторвался от плеча, сурово посмотрев на друга.       — Я говорю: я тоже поступаю в Ордо Фавониус.       На протяжении нескольких дней Дилюк думал о том, что ему сказал Кэйа тем будничным днём. Неужели ради него он решил поступать в то же место, что и он?       «Как можно делать такие выводы беспечно? Ему всего пятнадцать, а он так просто взял и решил, перечеркнув иные варианты», — ходил по парапету отцовской Винокурни юноша, крутя в руке меч.       Больше всего Дилюка волновало то, что он был рад: они и дальше будут идти рука об руку, помогая и спасая друг друга (только последнее относится лишь к Альбериху, который лишний раз не против помахать своим оружием в разные стороны ради друга).       Совсем скоро Винокурню навестит постоялец — Кэйа, который вновь будет объяснять элементарные примеры, не доходящие до Рагнвиндра от учителя.       — Привет, — лучезарно улыбнулся Кэйа, без стука заходя в комнату Дилюка.       — Ну, привет, — хмуро ответил жертва арифметики, не поднимая взгляда на вошедшего наглеца.       — У тебя так и не вышло решить? — Альберих подошел к кровати и плюхнулся. Удобно разместившись на чужом ложе и скрестив ноги в позе лотоса, он выхватил несчастный листик из рук Дилюка.       — Нет, — Рагнвиндр поджал губы, принимая своё поражение.       — Да это же легче простого! — Воскликнул «учитель», хитро хихикая над другом, — мастер Кэйа всему Вас научит, господин Дилюк, — наигранно вежливо пролепетал юноша.       Спустя несколько часов упорной работы учителя и ученика, они смогли спокойно выдохнуть, ведь не зря потратили столько времени — теперь неизвестная для Дилюка тема — стала одной из легких; а Кэйа был безудержно счастлив тому, что смог очередной раз помочь другу, спасая от плохиx отметок и выговоров.       — Думаю, после подобного труда — можно и вздремнуть, — зевнул Кэйа прикрывая рот ладонью.       — Конечно, моя комната — то самое место, чтобы уснуть.       — И это верный ответ, — Альберих мило ухмыльнулся, заваливаясь на колени сидящего Дилюка, который к слову, и не ожидал подобной выходки, — твои ноги сейчас самое теплое, что есть здесь, поэтому не бурчи.       Дилюк хотел вновь возразить на наглые и хамские изречения от друга, но не мог. Слишком уж он был мил сейчас, и пререкаться совсем не хотелось, насколько не был бы хитрым Кэйа; а самым главным аргументом к тому, чтобы не мешать нахлынувшему сну Альбериха то, что Дилюк чувствовал что-то романтическое к нему. Сейчас, ещё в подростковом возрасте, Рагнвиндр задумывался о многих сверстниках, но почему-то именно его защитник вызывал странные эмоции, словно в животе рой бабочек, а сердце при каждой улыбке пронизывает яркая искра, и Дилюк чаще всего улыбается тоже, только невзрачно, что вряд ли замечает друг.       Сейчас, Кэйа весь такой домашний лежал на нем, свернувшись калачиком. Дилюку не верилось, что это тот одноклассник, который демонстрирует свой уровень и опытность во владении оружием всем напоказ, что это не тот, кто хвастается перед всеми выкраденной капустой с местного рынка.       В данный момент Дилюку резко захотелось сделать что-то, что может испортить и порвать их дружбу — это поцеловать. Но мимолетное желание не отпускало ближайшие пятнадцать минут, и Дилюк уже собрав все «за» и «против», решил все-таки рискнуть.       «Он спит, поэтому даже не заметит».       Наклонившись к смуглому лицу юноши, Дилюк прикоснулся теплыми губами к губам напротив.       — Ага! Я тебя заметил!       Дилюк, словно ошпаренный, резко отодвинулся от друга. Щеки налились стыдливым румянцем, а перед глазами стали появляться картинки о неизбежном будущем между ними.       — Ну, что ты... — Кэйа коснулся рукой запястья Рагнвиндра, по-ангельски посмотрев в чужие глаза, которые так старательно отводил обладатель, — я продолжения ждал, а ты так быстро.       Дилюк резко обернулся, со всей своей надеждой глянув на спокойного Альбериха:       — Что? Повторить?       — Да.       Дилюк не смело придвинулся вновь к манящим губам и невесомо коснулся, словно крылья бабочки тронули нежную кожу.       — Похоже, мне придется тебя учить ещё и технике поцелуев, — подытожил Кэйа.       — Эй, будто сам опытный! — Обидчиво скрестил руки на груди Дилюк, возмутившись.       — Нет, но у нас будет время, — вновь эта хитрая улыбочка на физиономии друга.       — Дурак! — И в этот же момент в него уже летела перьевая подушка, — я здесь признался в чувствах, а он шутит!       — Не шучу я, просто сам не знал, как сказать об этом.. — Ухмылка спала с лица Кэйи, превращаясь во что-то не естественно серьезное, что не ускользнуло от взора внимательных очей Дилюка. В голове промелькнуло желанное: «Неужели, это правда?»

***

      Годы летят, перематываясь, как калейдоскоп различных событий из жизни. То, что должно было настать не скоро — пролетало перед глазами, будто и не должно было оказаться в данной параллели времени так рано. Время никого не щадит, оно настигнет абсолютно каждого, подкравшись со спины.       Недавно Кэйа обещал другу, что они вместе поступят в Ордо Фавониус: так и случилось. Теперь они, как скрытные любовники, два года обучаются азам рыцарей. Только приоритеты изменились: Дилюк рос по должности все выше и выше, достигнув в свой юный возраст звание капитана кавалерии, когда Кэйа так и оставался скаутом; но данный расклад событий его никак не тревожил — меньше обязанностей, значит меньше проблем.       Выходя из подсобного помещения, куда наставили сходить Альбериха, он заметил, как из зала заседания вышел Дилюк: строгой походкой, ступая с пятки на носок, вышагивал он с гордо поднятой головой. Алые волосы, собранные в высокий конский хвост, развевались за обладателем словно порывы пламени, которые вот-вот воспламенятся и все сожгут от идеальности Рагнвиндра, как считал сам Кэйа.       На Дилюке был надет черный костюм, обтягивающий худосочное тело, а поверх белоснежная жилетка с синей розочкой на нагрудном кармане, благодушно подаренной любовником ранним утром, когда они опаздывали на занятия из-за не выспавшегося Альбериха.       Но вся серьезность и надменность капитана кавалерии прекратилась на том моменте, когда Альберих схватил того под руку затаскивая в ту несчастную подсобку:       — Нас же могли заметить!.. — Грозно шикнул Дилюк, озираясь по сторонам.       — Да брось, там никого не было, — Кэйа толкнул любовника к стене, упираясь ладонями поодаль от лица взбудораженного Дилюка, — от тебя подобной инициативы не дождешься, вот сам и действую. — Тихо пролепетал Кэйа на ухо Рагнвиндру, нарочно задевая губами кожу, от чего по всему телу аловолосого прошел мимолетный, словно молния, табун мурашек.       Одной из множества слабостей Дилюка — это был тихий шепот Кэйи. Знал, что эти слова услышит только он и никто больше, что подобные непристойные «словечки» может лепетать Кэйа лишь ему в самое ухо, закрадываясь в подкорку сознания, возбуждая абсолютно каждый нерв и возвращаясь обратно.       — Я похож на стража руин, который хватает всё на своем пути длинными лапами? — Тихо хмыкнул Дилюк, смотря в плутоватые глаза Кэйи, которые в темноте наливались большей синевой, словно океан, во время кульминации шторма. Только этот океан может завлечь в свои просторы и не дать выйти.       — Если ты будешь вместо него, то я не против умереть подобной смертью, — еще шире улыбнулся Альберих, задевая губой мочку уха, — потому что твои руки коснутся каждой части моего тела.       Дилюк судорожно вдохнул спертый воздух в небольшой комнате. Кэйа мог быть разным: серьезным, как сталь, свергая монстров, задумчивым во время важных занятий, увлеченным упражнениями на крыше Ордо Фавония или как сейчас, до невозможности сексуальным и горячим, хоть и элементная сила Крио, — ему это никак не мешало плавить перед собой Дилюка.       Вожделенно обхватив ладонями талию Рагнвиндра, ткань под желанными прикосновениями смялась, а Дилюк не знал куда себя деть, время от времени вбирая воздух, которого не хватало вовсю, всеми легкими. Кэйа начал водить холодными ладонями по ткани, мучая сладкой пыткой любовника.       — Да сними же ты эту чертову рубашку, — изнывал Дилюк, которого так легко вывести подобными действиями: жадно прикасаясь к его телу.       — Как пожелаешь. — Победоносно усмехнулся Альберих.       Аккуратно расстегивая дорогую одежду, он снял ее с обладателя, чья грудь вздымалась словно после физической нагрузки.       Проведя большим пальцем вокруг ореола соска, задевая тем самым нежную ткань; Кэйа наслаждался реакцией любовника, который не находил себе места, прикусывая ладонь, сдерживая тем самым стоны, которые неосознанно вырывались из раскрасневшихся уст.       — Когда я вчера делал тебе минет, ты чуть ли не кричал, — Кэйа поднял взгляд, встретившись с затуманенными пеленой возбуждения глазами.       — Вчера мы были дома, а не здесь, — Дилюк перехватил ладонь Кэйи своей и демонстративно положил на пах.       Приятно удивившись проявленной инициативе Дилюка, Кэйа немного смял прочную ткань брюк, вызывая у Рагнвиндра всплеск эмоций. Хотя для него — это редкость проявлять эмоции хоть какие-то, не то что резкий накат возбуждения, проявленный громким вздохом. Смутившись своей же реакции, капитан кавалерии приложил ко рту ладонь.       — Пожалуйста, не сдерживайся, — Кэйа по-собственнически обхватил ягодицы парня, — я так редко слышу твой сорванный голос, — Альберих укусил Дилюка за плечо, после трепетно зализывая, словно извиняясь за доставленную кратковременную боль.       — Но нас могут услышать, — Рагнвиндр всё ещё стоял на своем, несмотря на натиск любовника, который сбивал все здравые мысли, но они сейчас сконцетрировались лишь на Кэйе, который взирал на него глазами, полными доверия и чего-то более взрослого, чего они не позволяли сотворить в прошлом.       Ничего не отвечая на возражения Дилюка, Кэйа вожделенно прижался к припухшим губам от недавних ласк и бесстыдно проник языком в чужой рот, благодаря хитрому укусу, из-за чего Дилюк судорожно охнул, раскрывая уста; но Рагнвиндр не желал опускать свою позицию лидера, как два года назад, сейчас он также бурно отвечал на поцелуй.       Каждый из них пытался доказать свое лидерство, которое проявлялось в мимолетных укусах и чуть ли не всасыванием чужих губ; с самой их первой встречи они боролись, только сейчас борьба проявилась в новом и сокровенном испытании только между ними двумя.       Наконец оторвавшись друг от друга, когда воздух покинул легкие; сбивчиво дыша от накаленного углекислого газа и жара двух тел, они с азартом смотрели в глаза. В немом разговоре стало понятно, что они готовы преодолеть новую преграду.       — Как предпочитаешь заняться сексом первый раз? — Вызывающе прошептал Кэйа, прижимая полностью голого Дилюка к себе, ничуть не стесняясь.       Рагнвиндр давно представлял в своих самых пошлых фантазиях, что он будет сидеть верхом на наглом Кэйе, наблюдая за его эмоциями и впитывая всю энергию этого вечно активного человека, не сдающегося при любых обстоятельствах, по совместительству являющегося старшим сводным братом.       — Сидя на тебе.. — Неуверенно произнес Дилюк, боясь реакции на сказанное.       Приятно поразившись предложенному положению, Кэйа лишь пуще прежнего ухмыльнулся, показывая зубы:       — Не ожидал от капитана Дилюка услышать именно эту позу, — отстранившись от любовника, Альберих сел на свой плащ, закидывая левую руку на ящик с какими-то пробирками для элементарных химических реакций: снова Сахароза копит свои вещицы в здании Ордо Фавония, не уведомляя никого об этом.       Подняв густую бровь, Кэйа позвал Дилюка к себе:       — Инициатор, приступайте, — и снова он насмехается над Дилюком: это несомненно выводило апатичного капитана, но также неимоверно возбуждало, когда Альберих подобными действиями, будто доминирует над ним.       Дилюк не любил чувство, когда не владеет всем опытом и информацией для кого-либо дела, и в данный момент он испытывал стыд, что не знал, как правильно сделать. Дабы не показаться смешным и неопытным.       Хоть они вдвоем ступили на путь познавания своих тел и организма, подобное чувство не пропадало, а лишь усиливалось с каждой секундой.       Заметив оцепение парня, Кэйа приподнялся с ящика, и взял ладони Рагнвиндра своими, демонстрируя всю свою любовь и заботу в этом действии:       — Если не хочешь сейчас, просто скажи, — встревоженный за состояние Дилюка, тихо произнес Кэйа смотря в глаза любовника, который не мог терпеть долгий зрительный контакт, особенно с предметом воздыхания.       — Я хочу, — уверенно сказал Рагнвиндр, на сколько это могло выйти.       Кэйа помог сесть Дилюку на его бедра, ничего не снося по сторонам: комната маленькая, так и еще всё занято разнообразными коробками и банками.       — Перед тем, как мы займемся сексом, я тебя растяну, — предупредил Альберих, бережно поглаживая щеку любовника большим пальцем, — чтобы...       — Не держи меня за маленького ребенка, который ничего не знает, — Рагнвиндр оборвал недосказанную фразу, опустившись грудью на холодное тело Кэйи. Забвенно коснувшись смуглой шеи, он провел языком до кадыка, немного прикусывая кожу; Кэйа тяжело выдохнул в плечо Дилюка и коснулся гибкой спины, царапая отросшими ногтями, задевая огрубевшую кожу от множества боев, в которых участвовал Дилюк. Эти шрамы ничуть не украшали тело молодого рыцаря, как считал Кэйа, но несомненно он был горд за возлюбленного, что тот своими силами достиг высот в таком малом возрасте.       Трясущимися пальцами: то ли от перевозбуждения, то ли от волнения, Дилюк расстегнул сложный пояс Кэйи, состоящих словно из сотни деталей, наконец расправившись с ним, капитан неосторожно стянул с мускулистых бедер брюки; Дилюк забвенно пронизывал взглядом половой орган Кэйи, который истекал природной смазкой, словно видит в первый раз.       — И долго ты будешь созерцать мой потрясающий член? — Кэйа уставился на покрасневшего любовника, который водил взглядом во все стороны, только чтобы не встретиться взглядом с этим хитрейшим человеком на всем Тейвате, которого можно сыскать.       — Слишком высокого мнения ты о себе, — в отместку на пристыжение своей персоны, Дилюк ущипнул обидчика за вставшие соски, услышав измученный выдох, теперь уже воровато ухмылялся Дилюк.       Вспомнив о том, что среди этих ненужных склянок, где-то были природные масла, Кэйа на ощупь пошарил в ближайшей коробке в поисках гвоздичного масла.       Резкий аромат отборного цветка распространился по помещению резким запахом, на что недоверчиво фыркнул Дилюк:       — И это адское месиво ты собираешься размазывать по мне? — и сдвинул брови, презрительно осматривая некрупную баночку.       — Да, — будто не заметив скептичного взгляда рыцаря, Альберих вылил густую массу на ладонь, разогревающими движениями растирая; масло стекало меж пальцев, попадая на пылающую кожу Дилюка, от чего тот вздрагивал из-за контраста температур.       Кэйа притянул за шею Рагнвиндра к себе, неосознанно заставляя того поднять таз, благодаря чему Альберих трепетно прикоснулся пальцами к анальному отверстию, проведя вокруг: Дилюк вздрогнул всем телом и сжал плечи парня.       Протолкнув один палец в отверстие, Кэйа начал аккуратно двигать фалангой, тем самым растягивая. Для них, которые ни разу не прибегали к сексу, было сложно и волнительно. Ведь зная лишь теорию, невозможно выполнить досконально верно практику?       Через некоторое время, когда Рагнвиндр свыкся с ощущениями, он разрешил продолжить мимолетным кивком.       Его алые, словно пламя, волосы рассыпались на груди Кэйи, щекоча приятно кожу. Усердно ли занимался Дилюк уходом за волосами? Несомненно, да.       Протиснув второй палец в тугой сфинктер Дилюка, Кэйа внимательно следил за эмоциями на лице возлюбленного, который сконфуженно сжался, утопая в новых ощущениях дискомфорта и настигающего удовлетворения. Кэйа понимал, что главное в занятии любовью — это доставление приятных ощущений обоим партнерам, а не лишь доминирующей личности.       Через несколько минут Дилюк снова привык уже к двойному ощущению длинных фаланг в своем анусе, и это начало доставлять некоторое удовлетворение, которое заставляло подрагивать мышцы по всему телу.       Завершив подготовку к первому опыту, Кэйа нежно поцеловал Дилюка, демонстрируя свою решительность и готовность вместе с доверием к себе:       — Я могу?.. — Слегка неуверенно прошептал куда-то в алые волосы Альберих, гладя по спине шершавыми руками.       — Зачем спрашивать? — Слегка раздражительно ответил Дилюк, нетерпеливо ожидая чего-то большего от любовника.       Немного приподняв Дилюка за бедра, Кэйа прислонился членом ко входу, сдерживая себя от резких действий.       Вставив головку в отверстие, Альберих судорожно выдохнул от неизвестных, но потрясающих, ощущений.       — Продолжай, — сморщив физиономию от дискомфорта, который был намного больше несчастных пальцев, Дилюк наконец разрешил продолжить.       Сдержанно опустив Рагнвиндра на свой член, Кэйа со свистом выдохнул, кое-как находя в себе остатки разумности:       — Дилюк, всё в порядке?       — Ещё нет, — тихо промямлил тот, запрокидывая голову назад, обнажая зацелованную шею, на которой расплывались яркие отметины благодушного любовника, который не подумал поставить их чуть ниже, избегая дальнейших взглядов. Но сейчас ни одного из них это не волновало; пока они в этой кладовке — они предоставлены лишь друг другу и иным ощущениям.       Дилюк положил ладони, всё ещё находясь в перчатках, на грудь Кэйи, прижимая того сильнее к полу:       — Если начнешь гореть, то я предупреждал, — со смешком уведомил Дилюк, пытаясь отшутиться через, словно выстрелы грома, ощущения члена в себе.       Расстегнув ремешки на кожаных перчатках, Дилюк откинул их назад, снова прикасаясь к Кэйе, но уже опираясь о бедра, тем самым выгнувшись.       Данное зрелище Альберих никогда не видел. И созерцать в данный момент такого раскрепощенного и в прямом смысле горячего Дилюка, было чем-то фантастическим, о чем он раньше лишь мечтал.       Проявив инициативу и не дожидаясь помощи Кэйи, Дилюк начал покачиваться, жмурясь от все еще не до конца отступившего дискомфорта.       Альбериха возбуждал факт, что его неопытный, как и он сам, любовник пытается сам доставить удовольствие ему, так и самому себе.       Более уверенно качнувшись вдоль основания полового органа, Дилюк, сам того не осознавая, задел пиковую точку, вздрогнув всем телом от накатившей боли, но через некоторое время на смену этому пришло наслаждение:       — Можешь.. помочь мне? — Сквозь гортанные хрипы, прошептал Дилюк, смотря из-под челки туманными глазами.       — Мог и не спрашивать, — удовлетворенно произнес Кэйа, обхватив талию Рагнвиндра, охотно огладив кожу, он осторожно начал приподнимать любовника, с таким же темпом опуская вниз.       Дилюк тихо хрипел, прикусив ладонь от приятных тягучих ощущений. Ему не хотелось быстрее, ведь столь аккуратные движения доставляли удовлетворение: как физическое, так и моральное, ибо Кэйа сдерживался ради него и благосостояния его задницы в будущем.       Медленные движения двух тел, сопровождались тихими всхлипами Дилюка и резкими хрипами Кэйи, который не мог позволить себе расслабиться. Сейчас: он главный и должен владеть ситуацией, позволяя расслабиться партнеру.       Этот день запомнится обоим, как нечто лучшее, что могло произойти на их жизненном пути. Переломные моменты когда-нибудь настигнут их на пути, но сейчас, пока есть возможность, стоит насладиться моментом.