Мой жуткий друг

Дождевиковая скептически скрестила руки, посмотрев на ребёнка в плаще. — Что ты делаешь? — спросила она, пытаясь найти хоть какой то смысл в том, что сейчас накалякал её друг на земле. Если бы у них был календарь, или хоть какой то информатор, они бы знали что сегодня вторник. Хотя это давно уже было не актуально, ибо смысла в этом нет. Даже если бы сегодня была пятница, это бы ничего не изменило. На улице всё равно будет всё так же пасмурно. С момента похода в гости к мальчишке по имени Моно прошло дня два, вроде. Шестая не могла точно знать.. За то время, которое они отвели той самой книге-справочнику, каким то образом Моно прочитал ей почти всё. Хотя может он просто быстро читает, а она быстро впитывает информацию. В любом случае, из общего смысла книжонки она узнала, что куропатки очень вкусные. Больше ничего, если исключить те моменты, когда Моно учил её буквам. Он даже хотел попробовать научить ее писать, но почему то она с гневом откинула предложенную им железную ручку с серебряными вставками, поэтому попытки он отложил. И сейчас, он, спустившись на корточки выводит на земле странные линии веткой. Он отвлекся только тогда, когда подруга задала вопрос. — Это рисунок. Я нарисовал кусок торта, себя и тебя! — с улыбкой сказал мальчишка. Лицо Шестой приняло удивленные черты. — Это типо я? — спросила она, с еле видным презрением вглядываясь в кривовато нарисованного стикмана с улыбкой, из-под которой торчали треугольники — Ну и тонкая она. Я правда так выгляжу? — спросила монстрица, тут же начиная себя оглядывать. Моно оставалось лишь по доброму хихикать над её особой впечатлительностью. Когда мальчишка вдовль позабавился над этим, он наконец остановил её. — Нет, ты не такая, конечно же.. Твоя фигура в меру тонкая — сказал мальчишка, чувствуя легкий румянец. Ему повезло, что голова была накрыта пакетом. Даже если она уже видела его лицо, ему все равно было удобней ходить с пакетом. Он чувствовал себя в нем увереннее, даже как то по домашнему. Ребёнок осмотрел своё искусство, после чего продолжил — Я не умею рисовать, но мне всё равно это нравится. Создавать что то своё всегда увлекательно. Я попытался нарисовать ситуацию, как мы бы пошли в кафе, после того как апокалипсис закончится — проговорил малец, полностью садясь на землю. Шестая склонила голову в бок — Ты думаешь всё это закончится? Если это случится, я срежу свои когти и одену юбку — смеясь, сказала Шестая, но не прошло и мгновения, как она снова приняла безразличное выражение лица — Если хорошо подумать то.. Ну, я умру. Я не человек, не забывай это. Я что то вроде порождения тьмы. Если уйдет тьма, то я уйду вместе с ней. Ну, либо я буду просто жить, есть, спать... Есть — задумчиво зашептала она. Пацан затих на какое то время, и когда резко задал вопрос, хищница дернулась. — Ты пробовала торт? Ну.. Я просто подумал, что, раз ты называешь меня ребенком, то может быть ты жила еще когда люди были.. Ну, людьми? — спросил он, смотря на собеседницу. Она задумалась всего на секунду, и убирая руки в карманы, выдала ответ. — Нет. Я не способна есть что то кроме мяса. Любая другая еда для меня ужасна на вкус — спокойно ответила обладательница яркого, жёлтого дождевика. Она отошла от мальчишки на небольшое расстояние, после чего просто начала медленно ходить вокруг него, иногда вглядываясь в лесную черноту. Это выглядело странно со стороны, но Шестой было все равно. В любом случае никто не скажет ей об этом, так что она может продолжать делать это, пока ей не надоест — Так было всегда, всегда так и будет. Я была рождена монстром, так что, это даже логично. Представь, если такое чудовище как я ело бы тортики. Смех и позор был бы мне. Девчонка приставила обе ладони к груди, пытаясь что то изобразить. Она плохо помнила время, до апокалипсиса, но в её голове все же остались хоть какие то отрывки. Много лет назад существовал театр, с ним под руку шла драма. Шестая помнила, что на это странное шоу сбегались тучи мясных кусков. Людей. Они заполняли стулья с невероятной скоростью, и только ради того, что бы посмотреть на нескольких других людей, что громко кричат на сцене. Шестой всегда казалось, что они кричат. К сожалению, с тех пор прошло очень много времени, и она почти забыла, что на самом деле показывали в театрах, но некоторые жесты почему то остались в её голове. Как этот, например. Моно, все время сидящий неподалёку выронил смешок, выслушивая её рассказы и шутки. Если бы он не знал её примерного прошлого, то принял бы её за обычную девочку. Через время он отложил свою палку, решив, что подойти к подруге будет более лучшим решением. — Ты совсем не похожа на монстра — тихо шепнул он, когда подошёл достаточно близко, что бы коснуться её вытянутой рукой — С тобой мне весело и интересно. Я рад, что встретил тебя. — Внешность обманчива — только и сказала она в миг похолодевшим, жутким голосом. Если быть честной, она ненавидела слепую доверчивость. Это ведь так глупо, верить тому, с кем знаком меньше недели. Он совершенно забыл о том, что все это время говорит с ночной тварью. Он всегда забывает, что она может сожрать его в любой момент. Что может сломать все его кости, раздавить его голову, если он её разозлит. — Так будет всегда. — Хоть монстр, хоть ангел, ты всегда будешь моим другом. И я верю тебе — улыбнулся он. — Идиот. — единственное, что выдала Шестая, смотря на Моно с усмешкой. Очевидно, это самое тупое, что она слышала за свои годы после конца. Наверное. Хотя, она простит ему его глупость через какое то время. Всё же, он ребенок, и легкомыслие неотъемлемая часть его детской жизни. Правда иногда это может быть опасно для него. Шестая знала это слишком хорошо. Просто потому что, много лет назад, таких дурачков она встречала почти каждую ночь. Раньше голод был намного сильнее, чем сейчас. По крайней мере он больше не мучает ее как только взойдет луна. *** На улице стало еще темнее, чем обычно. Но даже с этим нюансом, всё равно было сложно понять, день или ночь. В принципе Моно все равно. На улице достаточно светло, что бы ориентироваться. Он шел по лесной почти заросшей ночной тропинке, радостно представляя, с каким удовольствием он уместиться на темной траве, расправив руки и ноги в разные стороны. За ним шла девчонка, в отличии от него, спокойным прогулочным шагом. Хотя она физически не могла бежать. Она чувствовала себя неважно. Небольшой голод. Не стоит волноваться, ведь это глупость. Она твердо решила, что разберется с этим позже. Конечно, она прекрасно знала свою физиологию, свой организм, но иногда, он все же выбрасывал странные трюки, которые она понять не могла. — Ты в порядке? — спросил Моно, остановившись для того, что бы проверить, не отстала ли подруга. Конечно, он знал что Шестая идет сзади, но она никогда не издавала шаги. По крайней мере, за все время, которое они провели вместе, девчонка никогда не издавала звуков при ходьбе. — Эй? Моно подошел ближе, обеспокоенно сжав руки в замок. Апонентка почти неслышно зарычала, как то даже брезгливо отталкивая своего друга. — Отстань — ответила она, продолжив медленно идти. Моно сложил руки в карманы. Он давно понял, что спорить с ней бесполезно. К тому же, вдруг это нормально? Все же, он человек а не оборотень. Шестая почувствовала опасную дрожь Всё плохо Она резко выпрямилась, заставляя Моно, идущего теперь позади, дернуться - Ты точно в порядке?.. - спросил мальчишка, теперь уже и вправду беспокоясь за нее. Девчонка упала на колени ...Из её глотки вырвался болезненный стон. Сквозь боль она попыталась сделать хотя бы что то, что бы отвадить от себя этого идиота. Она кинулась назад, выдвигая колоть вперёд, из за чего непутевый мальчишка отлетел от неё на жалкие два метра. Все могло бы обернуться ужасно, если не один маленький божий подарок. Или же просто удача.. Шестая учуяла мясо. Крыса Она резко повернула голову в сторону шума, запаха мяса. Небольшое животное проворно двигалось к своей маленькой норе. Шестая пригнулась, после чего резко оттолкнулась от земли, настигая бедного зверя. Не теряя не секунды она вгрызлась в крысу зубами. Ей было плевать на её отчаянный писк. Плевать на её мольбу о пощаде. Она не успела скрыться. Она поплатилась за это.. Горячая кровь потекла прямо в глотку, давая хищнице истинное наслаждение. Она сжимала труп в небольших когтях, так, что крыса очень быстро превратилась во что то бесформенное и странное. Во что то уродливое. Почти со спокойным лицом она отрывала от зверя части тела. Кровь уже успела изгадить дождевик, попала на лицо. Разукрасила рот. Шестая не замечала, что руки освещены красным оттенком. Она знала, что это всего лишь её глаза. Шестая победно улыбнулась, наконец почувствовал сытость. Она осторожно поднялась с земли. Она не видела, что земля была запачкана кровью. Зачем то попыталась вытереть рот, ещё больше размазывая багровую жидкость. Она повернулась в сторону мальчишки Он все так же смотрел на неё, все так же лежал на земле. Шестая чувствовала его дрожь. Его глаза выглядели испуганными