Мой любимый котенок_Не обижайте Ангела

С нашего переезда прошло полгода. Город, в который мы приехали, находится далеко на юге. Он небольшой, уютный, чистый и нас здесь никто не знает. Из окон нашей новой квартиры, расположенной на седьмом этаже, открывается восхитительный вид на парк с озером. Правда, как оказалось, Ники панически боится высоты, поэтому на балкон он выходит очень редко, и любуется красотами, в основном, из окна. Пока я на работе, он занимается домашними делами, гуляет, читает книги. Последнее у него вызывает особый интерес. Как-то на днях он проявил заинтересованность к стационарному обучению через сеть Интернет. Вычитав где-то рекламу о подобной возможности, он, на мой взгляд, слишком яро загорелся этой идеей. В целом, все идет хорошо. Главное, что Ники здесь нравится, он перестал бояться, стал спокойно спать по ночам. Моя новая работа интересная и довольно прибыльная. Однако, по сложившейся традиции, под конец месяца в офисе начинается полный завал. И вот, три дня подряд я прихожу домой, когда Ники уже спит. Сил хватает лишь на то, чтобы перекусить, принять душ и, плюхнувшись рядом с ним, крепко обнять. Я даже насладиться его близостью не успеваю, потому что мгновенно погружаюсь в сон. Наутро Ники с улыбкой приветствует меня на кухне, где уже накрыт завтраком стол. Обнимает и целует на прощание перед моим уходом. А вечером я всегда нахожу на столе ужин и записку с теплыми пожеланиями спокойной ночи. Он не выказывает претензий, не жалуется, ведет себя тихо и послушно. Мне же, испытывая огромное чувство вины, остается только надеяться, что однажды ему это не надоест. Сегодня мне тоже пришлось задержаться – это был четвертый день. Я уже позвонил Ники и предупредил, что буду поздно, на что тот грустно вздохнул, но искренне пожелал удачи. Сколько бы я не извинялся перед ним, я все равно чувствовал себя предателем. Наверное, именно из-за этого на душе сейчас было так тяжело. Я каждые пять минут смотрел на часы, умоляя время идти быстрее, но оно тянулось неимоверно медленно, испытывая нервы на прочность. - Вы проводите меня? – эта просьба принадлежит новой компаньонке нашей фирмы. Очень важная личность. Я не мог отказать. Я подвез ее до назначенного места и вышел, чтобы открыть дверь машины. Мне необходимо было проявлять учтивость и уважение. Того требовала работа. Пока она выходила из машины, я снова глянул на часы. - Вы спешите? – спросила она, одарив меня своей милой улыбкой. - Не буду Вам лгать, но меня действительно ждут. Простите, - чуть склонив голову, ответил я. На мгновение моя спутница искренне расстроилась, но, в следующую секунду изменившись в лице, игриво хохотнула. - Вы уверены, - приблизившись ко мне, томным голосом начала она, - что не пожалеете…? - Абсолютно! – перебил я. Воцарилось напряженное молчание. Ее пальцы скользнули по моему запястью под манжеты рукава. Она пристально смотрела мне в глаза и пыталась совратить своей, теперь уже хищной, улыбкой. Но меня это ничуть не задело. Пресекая ее прикосновения, я всем своим видом дал ей понять, что она меня не интересует. И, наконец, уловив мое безразличие, она чуть отстранилась. - Жаль, - театрально вздохнула она и, кажется, собралась отступить, но в следующее мгновение, изменив свое решение, прильнула ко мне всем телом и поцеловала. Ее губы были холодными, а от большого количества помады неприятно скользкими. Замерев, она дожидалась от меня хоть какой-то реакции, но я был непреклонен, ибо даже поцелуй не разжег во мне чувств… - Адри?… - услышал я тихий, дрожащий голос Ники. На секунду я решил, что мне показалось. Разве бывают такие совпадения? Но, обернувшись, я действительно увидел его с полными слез глазами. - Ники? – только и смог вымолвить я. Я увидел, как он стиснул кулачок на груди. Затем последовал судорожный выдох, как будто из него разом вышла вся жизнь. По бледным щекам уже текли слезы. В его глазах отражалось столько боли, что ее хватило бы на всю Вселенную. Я вдруг представил, что сам оказался на его месте, и мне стало трудно дышать. Что я натворил!? - Это кто? – услышал я любопытный голос своей спутницы, но мне было теперь все равно. Я обидел Ники! Эта ничем не прикрытая боль и бесконечный поток горьких слез были по моей вине! - Ники, послушай… - я сделал к нему шаг, но он отступил. – Я объясню, малыш… - П-предатель… - прошептал он и сорвался с места. - Ники! – я бросился за ним. Сквозь толпу народа я мчался, пытаясь не упустить его из виду. Но врожденные инстинкты кота имели место, поэтому совсем скоро я его потерял. Я давно чувствовал, что иду неверным путем и делаю что-то не так. Я слишком легкомысленно стал относиться к чувствам Ники, к нашей любви. Пустив все на самотек, я был уверен в том, что эта идиллия никогда не кончится. О, как я ошибся! Я играл с судьбой, а она теперь мне мстит, отбирая самое дорогое, что есть, наказывая нестерпимой болью и губительным одиночеством. Ругая и проклиная себя, я метр за метром обходил все переулки и улицы города. Несколько раз обошел парк, с ужасом отгоняя от себя мысли, наводимые темными водами озера. Три раза возвращался домой, с надеждой, что найду его там. Но Ники нигде не было. Я забыл обо всем: работа, компаньонка, время. В голове было только одно – Ники. Дурные мысли, как бы я их не гнал прочь, все равно находили лазейку и просачивались в мой и без того воспаленный разум. Мечась по городу, я был готов кричать, лишь бы это помогло найти Ники. Мною начала овладевать паника. Меня трясло от одной только мысли, что я больше не увижу его. Ко всему прочему начался дождь, который Ники так не любил. Стоило лишь представить, ЧТО он сейчас переживает, и мое сердце с болью сжималось в груди. Каким-то невиданным образом я, в очередной раз, оказался возле нашего дома. Света в окнах по-прежнему не было, но я все равно направился проверить квартиру. Через несколько минут двери лифта открылись и, скрестив пальцы, я сделал шаг к выходу. - Ники?! – я сорвался с места к нему. – Слава Богу! Нашелся! – облегченно выдохнул я, схватив его в охапку и крепко прижав к себе. Парнишка сидел на полу возле двери квартиры, обхватив колени руками. Он дрожал всем телом. Мокрый, продрогший, измученный, он вцепился в меня и разрыдался. Накатившие эмоции захлестнули его, он стал задыхаться от слез. Отстранившись, я взял его личико в ладони и стал осыпать поцелуями, умоляя успокоиться. Но Ники не поддавался уговорам. - Где ты был?! – сквозь слезы, возмущенно воскликнул он, ударив меня кулачком в плечо. - Я искал тебя, - ответил я. - Врешь! – все также на повышенных тонах воскликнул Ники. – Ты был с ней! - Нет! Я искал тебя! – теперь возмутился я, хотя и не имел на это ни малейшего права. - Я тебе не верю! Предатель! – Ники как будто с цепи сорвался. Заливаясь слезами, он стал колотить меня в грудь, пытаясь оттолкнуть. Я схватил его за плечи и чуть тряхнул. - Ники, успокойся! – крикнул я, желая остановить его истерику. Впервые мне пришлось повысить на него голос. На мгновение замерев, парнишка метнул в меня сердитый взгляд и, закусив губку, отвернул личико. Несколько секунд он терпел, а потом снова заплакал. - Прости, малыш, - искренне попросил я и обнял его. До меня вдруг дошло, что мы по-прежнему находимся на лестничной площадке. Могу поспорить, что все соседи сейчас с интересом высматривают нас в «глазки» своих дверей. Придуманная для них легенда о том, что мы братья, того и гляди, могла потерпеть крах. Отстранившись от Ники, я стал подниматься на ноги. - Давай зайдем в дом, - предложил я, помогая ему встать. – Почему ты вообще здесь сидишь? Где твои ключи? – ворчал я, отпирая дверь квартиры. Всхлипывая, парнишка остановился на середине гостиной и стал тереть глаза ладошками. Стянув с него мокрую куртку, шапку и обувь, я достал из шкафа плед и укутал в него Ники. Усадив его в кресло, я ушел на кухню, чтобы приготовить так полюбившийся ему какао. Вернувшись, я протянул ему кружку с напитком, ту самую кружку, которая была украшена нашей общей фотографией. Ники подарил ее мне на день рождения, хотя это был подарок для меня, пользовался ею в основном он. Обхватив ее пальчиками, он сделал маленький глоток, но его руки вдруг задрожали, а глаза снова заволокло слезами. - Я тебе надоел? Ты м-меня бросишь? – зашептал он. Я выхватил из его рук кружку, содержимое которой уже на половину выплеснулось на пол. Ники опять заплакал, спрятав личико в ладошках. Я поднял его из кресла и, усадив себе на колени, крепко обнял. - Нет, родной мой. Ты мне не надоел и я тебя не брошу. Что за ерунду ты говоришь? – пытался убедить я. - Но,… но ты ее целовал… - сквозь слезы возразил Ники. - Малыш, это все случайность, недоразумение. Она ничего для меня не значит, – я заглянул ему в глаза. – Поверь мне, пожалуйста, - попросил я. Подняв руку, я скользнул пальцами по нежной коже его щеки, поцеловал ушко, висок, затем, приподняв личико, потянулся к его губам. Однако Ники, резко отстранившись, накрыл мой рот ладошкой. Состроив угрюмую мордочку, он стал настойчиво вытирать его. - Здесь… - начал, было, он, но не смог договорить и, будто нарочно причиняя мне боль, стал тереть сильнее. Я только сейчас опомнился, что, возможно, на мне остался след от помады. На лице Ники снова мелькнула обида и возмущение. Испугавшись нового потока слез, я поспешил остановить его. Сжав его ладошку, я стал выцеловывать каждый пальчик, тем самым пытаясь свести овладевшую им мрачность на «нет». - Прости меня, любимый, - шептал я, глядя ему в глаза. И каково было мое облегчение, когда в его нежном изумрудном взгляде мелькнул теплый огонек. - Ты меня не бросишь? – снова спросил он, глядя из-под ресниц. - Даже если просить будешь – не уйду, - с улыбкой заверил я. - Я так испугался, - тихо проговорил Ники, опустив голову мне на плечо. Прижав его крепче, я снова попросил прощения, на что тот, муркнув, обнял меня за шею и, высвободившись из пледа, уселся на мои колени верхом. Радуясь его нежной улыбке и тому, что слезы на щеках совсем высохли, я обнял его за талию. - Малыш, можно я тебя поцелую? – тихо спросил я. Ники кивнул и, склонившись, позволил себя коснуться. Крепкие объятия его рук, податливое тело, тихое мурлыканье – вселили в меня надежду и уверенность. Ощущение его теплых губ сделало меня неимоверно счастливым. Я ласкал их и никак не мог насытиться пьянящим вкусом поцелуя. Мое желание почувствовать любимого каждой клеточкой своего тела переполняло, захлестывало, сводило с ума. - Адри, я так соскучился, - прошептал Ники мне в губы. – Мы можем пойти в спальню?.. - смущенно спросил он. Его взгляд уже подернулся дымкой желания, с влажных, припухших от поцелуев губ слетало жаркое прерывистое дыхание. Нежный румянец, заигравший на его скулах, был результатом нахлынувшей страсти. Откровенно возбужденный, сексуальный и такой желанный, он заставлял забыть обо всем на свете и думать только о себе. - Все, что пожелаешь, - ответил я и, подхватив его на руки, понес в комнату. В полумраке спальни я опустил Ники на кровать. Сев перед ним, я начал не спеша расстегивать пуговки на его рубашке. Стоило мне только увидеть его обнаженное, соблазнительно-нежное тело, как вся моя сдержанность улетучилась, и мною завладела непреодолимая жажда обладать им. Склонившись, я стал покрывать его шею, ключицы и грудь легкими поцелуями. Опираясь одной рукой об кровать, он сделал недвусмысленный жест другой рукой, обращая внимание на свое возбуждение. Немедля, расстегнув ширинку его брюк, я стащил с него остатки одежды и отбросил в сторону. Окинув его взглядом, меня с новой силой окатило желание. Я должен был прямо сейчас заполучить его. Скинув одежду, я встал на колени и, притянув Ники к себе, с жадностью впился в его губы. Прижавшись ко мне всем телом, мой любимый котенок тут же принялся отвечать на поцелуй. Тесные и жаркие объятия кружили голову, сводили с ума. Обхватив ладонями его ягодицы, я с силой стиснул их, вызывая страстные стоны наслаждения. Почти бессознательно, Ники начал тереться об меня бедрами. Скользя горячей возбужденной плотью по моему члену, он каждым движением возбуждал все больше. Все также стоя на коленях, я развернул Ники к себе спиной и, обхватив за талию, прижал к своей груди. Чуть раздвинув его ноги, я скользнул членом между ними и стал тереться об его горячую плоть. Зная о чувствительности его сосков, я принялся теребить один из них пальцами, то поглаживая его, то пощипывая. Я был уверен, что это доставит ему наивысшее удовольствие, так как, однажды, приласкав только лишь их, довел паренька до оргазма. Прижимаясь спиной к моей груди, Ники искренне наслаждался ласками. Я чувствовал всю его жажду близости. Откинув голову мне на плечо, он блаженно постанывал. Его тонкие пальчики, вплетаясь в мои волосы, нежно перебирали их на затылке. Мягкий хвост, обхватив меня за ягодицы, стискивал их в такт движению бедер. - Помоги мне, малыш, - попросил я, чуть отстраняясь. Взяв его ладонь и заведя ему за спину, я накрыл ею свой набухший член. Безропотно подчиняясь, Ники нежно стиснул мое возбуждение ладошкой и начал размеренно поглаживать. От ощущений меня передернуло, а член стал еще тверже. Уткнувшись лбом ему в плечо, наслаждаясь ласками, я тихо застонал. Я чувствовал, как по моему лицу и спине текут струйки пота. В паху тянуло до боли. От перевозбуждения меня пробила легкая дрожь, и я почувствовал приближение кульминации. Удерживая Ники за бедро, я скользнул пальцами другой руки между его приоткрытых губ. Причмокнув, он тут же принялся их облизывать, усердно лаская влажным горячим язычком. Старания Ники неизбежно вели к оргазму, но было еще рано. Я хотел продлить удовольствие, хотел насладиться близостью чуть дольше обычного. Убрав его руку в сторону, я услышал его недовольный стон. - Потерпи, любимый, - прошептал я, высвобождая пальцы из влажного плена его ротика. Чуть отстранившись, я провел рукой между его лопаток и, слегка надавив на спину, прогнул Ники вперед. Склонившись, он послушно уперся руками в кровать и принял нужную позу. Не изводя ожиданиями, я скользнул влажными пальцами между его ягодиц и, немного помассировав нежное колечко мышц, ввел сразу несколько пальцев. Не смотря на то, что мы уже множество раз занимались сексом, Ники до сих пор был умопомрачительно узок. Все еще испытывая легкий дискомфорт при первом проникновении, он пронзительно ахнул, но уже через мгновение, расслабившись, позволил мне проникнуть в себя. Склонившись, я принялся выцеловывать каждый его позвонок, медленно спускаясь к пояснице. Я почувствовал, как кончик его хвоста скользнул по моей спине и стал ласкать в такт прикосновениям моих губ к его коже. Введя в его дырочку еще один палец, я припал губами к основанию его хвоста и слегка прикусил. Я знал эту эрогенную зону и был уверен, что приведу его тем самым в восторг. Дернувшись, Ники звучно мявкнул. Задрожав всем телом, он прогнулся в спине и, чуть качнув бедрами, насадился на мои пальцы еще больше. Испытав кайф, без стеснения, он продолжил подмахивать мне, и совсем скоро комната наполнилась его жаркими, эротичными стонами. Мое возбуждение превышало уже все возможные грани. До боли набухший член пульсировал и подрагивал. С кончика стекали прозрачные капли смазки, медленно скользя по твердому стволу к его основанию. Кажется, прикоснись к нему и он взорвется. - Адри, я хочу тебя… скорее… - с жаром прошептал Ники. Предвкушая проникновение в его тело, мною завладело волнение и трепет. Стоило только вспомнить, какой он тугой и горячий внутри… - О, Боже, Ники! – взмолился я и, вытащив пальцы, стал пристраиваться к его попке. Обхватив за бедра, я развел пальцами его ягодицы и слегка потерся головкой о влажную дырочку. Очередной стон блаженства, сорвавшись с его губ, подтвердил мне полную готовность. Я склонился к Ники и, прикусив за ушко, начал проникновение. Замерев, мы оба удовлетворенно выдохнули, когда мой член, преодолев легкое сопротивление мышц, полностью вошел в его тело. Было ощущение, будто меня объял огонь. Еле сдерживаясь чтобы не кончить, я возобновил неторопливые движения бедрами. Однако совсем скоро терпеть стало невозможно. Выпрямившись и крепче обхватив Ники за бедра, удерживая его на месте, я стал толкаться глубже и резче. Почти полностью выходя из него, я тут же погружался обратно, нарочно задевая его чувствительное местечко внутри. Податливое тело Ники с охотой принимало меня. Задыхаясь, он старательно подмахивал мне, откровенно наслаждаясь процессом. Выгибаясь в спине, запрокидывая голову, он отвечал пронзительными вскриками удовольствия на каждое мое проникновение. Мы неминуемо приближались к грани. Накрывшее нас неудержимое желание и страсть заставляли мчаться навстречу разрядке. От бешеной скорости, Ники еле удерживался, чтобы не упасть. Склонившись к нему, я накрыл его ладошку своей ладонью и крепко сжал. - Еще немного, малыш, - прошептал я ему в ушко, а он, задрожав, ответил лишь блаженным стоном. Я чувствовал, как меня неминуемо несло к кульминации ощущений. Словно волна цунами, она готова была накрыть нас с головой в любой момент. Намереваясь ускорить процесс, я взял Ники за член. Сделав несколько движений рукой, в усладу своих ушей, я услышал его задушевный крик. Вздрогнув всем телом, он кончил, заливая кровать спермой. Его неистовый экстаз, сократившиеся мышцы и крик, довершив свое дело, бросили меня к оргазму. Содрогаясь, я изливался в него нескончаемым потоком спермы. Явно ощущая напор и наслаждаясь его силой, застонав, Ники прогнулся в спине, и я почувствовал, как его член снова стал наливаться. - Адри, еще! Умоляю! Еще! – задыхаясь, воскликнул Ники. Как я мог игнорировать такие мольбы любви всей своей жизни?! Я возобновил движения бедрами. Обхватив его яички, я стиснул их несколько раз, заставляя Ники трепетать в моих руках. Ему нравились мои действия! С довольной ухмылкой я наблюдал, как с каждым последующим проникновением из его дырочки вытекает моя сперма. Предсказуемо реагируя на столь эротичное зрелище, мною снова завладело жгучее желание. Меня реально удивляло то, с какой легкостью и быстротой я достигал апогея. Вколачиваясь в него с бешеной скоростью, я, наконец, получил то, чего желал. - Кончаю, малыш! Сейчас! - выкрикнул я, толкнувшись в последний раз. Задохнувшись от остроты ощущений, Ники тряхнуло с новой силой, и вместе, достигнув наивысшей точки наслаждения, мы кончили. Разрядка принесла с собой небывалое счастье и удовлетворение. Тяжело дыша, Ники обессилел подо мной. Все еще удерживая за бедра, я аккуратно вышел из него. Как только я полностью извлек свой член, по его внутренней стороне бедер стала медленно стекать моя сперма, которой он теперь был наполнен «до краев». Вид был бесподобен. Налюбовавшись, я выпустил Ники из рук, и расслаблено повалившись на кровать, мы пытались отдышаться. Чуть позже, с шумом выдохнув, Ники перевернулся на бок. Открыв глаза, я увидел перед собой его довольное улыбающееся личико. Потянувшись, я поцеловал его улыбку, которую так был рад видеть. Обхватив Ники за талию, я помог ему забраться на себя. Мне, как воздух, было необходимо его присутствие. Потребность касаться, видеть, слышать, чувствовать его, стали почти маниакальными. Наслаждаясь его тяжестью, бархатной кожей и тихим мурлыканьем, я аккуратно поглаживал его поясницу, то и дело, соскальзывая пальцами на попку. Нежно и открыто улыбаясь мне, Ники опустил подбородок на свои руки, сложенные на моей груди. - Я так сильно люблю тебя, Адри, - прошептал он, глядя мне в глаза. - Я тоже тебя очень люблю, мой Ангел, - искренне ответил я, коснувшись его щеки. Немного подтянувшись, Ники чмокнул меня в губы и опустил голову мне на грудь. Я ощущал равномерное биение его сердечка, его мягкий хвост, который по обычаю устроился на моих ногах, видел редкое, еле заметное дрожание его ушек – Ники засыпал… Из меня вырвался вздох облегчения, но, прежде, я кое-что понял. Поклявшись, что убью любого, кто посягнет на наше счастье, по собственной небрежности, я сам чуть было не разрушил его. Те злополучные часы размолвки, оказавшиеся невыносимо тяжелыми, до сих пор вспоминались мне с содроганием. Я поражался тому, что не сошел с ума от безысходности и отчаяния. И если бы не безграничное милосердие Ники, благодаря которому все обошлось, я бы не стал делать исключений из данной мною клятвы относительно себя. Ибо без него жизнь не имеет для меня никакого смысла. Он – МОЙ АНГЕЛ, который дарит мне жизнь. Я умру без него…