причины быть с тобой

      Илья Муромов очень не любит, даже можно сказать, ненавидит сплетни и пересуды, даже не смотря на то, что сам иногда занимался подробной чушью. Хватает тех, кого хлебом не корми — дай перемыть косточки ближним, и многим ведь даже совсем неважно, насколько обсуждаемая информация соответствует действительности.       Рыжему противно, противно до жути, но изменить нескольких одноклассников, да чего там — человеческую натуру — он не может, поэтому ещё в самом начале сразу попросил Филиппа никак не афишировать их отношения. Черных конечно и бывает дурачком, но не стал задавать неудобных вопросов и молчал. Его мало что смущает, до такой степени мало, что это почти ненормально, но Илья скован приличиями, и если распространятся слухи — не будет знать, куда девать глаза.       Сплетни начинают ползти почти на второй месяц отношений. Муромов честно не знает: в школе они абсолютно точно общались не больше и не иначе, чем обычно, и места для нечастых свиданий он целенаправленно выбирал подальше от центра, чтобы случайно не наткнуться на знакомых или назойлевых одноклассников.       Нет, или всё таки знает, в их окружении есть один человек, достаточно озабоченный, чтобы опуститься до банальной слежки. Мерзкое создание — думает он.       Создание, растрезвонившее, что на выходных Илья гулял с Филиппом в парке, сидит прямо перед ним, то и дело оглядывается: то на него, то на листающего от скуки меню Черных. Он размышляет, насколько серьёзные у него будут проблемы, если сейчас он выскажет всё, что думает, этой заносчивой, по его мнению, Карине.       — Так вы правда встречаетесь? — Громким шёпотом спрашивает девушка, и Илья немедленно глохнет от поднявшегося галдежа в компании. Даже разобрать отдельные слова становится практически невозможно, и он даже не пытается, только старательно сверлит взглядом столик и вертит в пальцах трубочку из под кофе.       — Завидуйте молча, — Радостно выдает блондин и одной только негромкой репликой на несколько секунд затыкает всю компанию. В возобновившихся воплях столько праведного возмущения, что Муромову очень хочется сначала стукнуть Карину, потом Филиппа и не слышать этого всего больше никогда.