Хогвартс и переписанные приключения. Рыжая любовь.

3 Глава. Незабываемый матч. __________________________________________ Кетрин и Софи вместе с Аресом Харрис – отцом Кет – отправились на мировой матч по квиддичу за час до его начала. Они очутились в лесу. В центре этого леса был стадион. Они слышали шум тысяч людей, шедших вокруг, крики, смех, обрывки песен. Всеобщее лихорадочное возбуж¬дение было необычайно заразительно. Всю дорогу через лес — минут двадцать — они громко разговаривали и шутили, пока, наконец, не вы¬шли на противоположную сторону и не оказались в тени гигантского стадиона. И хотя им была видна лишь часть колоссальных золотых стен, окружавших поле, они могли бы с уверенностью сказать, что внутри можно сво¬бодно разместить десяток кафедральных соборов. -Сто тысяч мест, — сказал мистер Харрис, поймав их благоговейный взгляд. — По заданию Министерства здесь целый год трудились пятьсот человек. Маглоотталкивающие чары тут на каждом дюйме. Весь год, как только маг-лы оказывались где-то поблизости, они вдруг вспомина¬ли о каком-нибудь неотложном деле, и им приходилось срочно убираться восвояси... благослови их Господь, — добавил он нежно, направляясь к ближайшему входу уже окруженному шумной толпой колдуний и волшебников. -Первоклассные места! — заметила колдунья из Министерства, проверяя у друзей билеты. — Верхняя ложа! Прямо по лестнице, Арес, и наверх. Лестницы на стадионе были выстланы ярко-пурпур¬ными коврами. Вся компания пробиралась наверх вмес¬те с толпами болельщиков, которые постепенно расса¬живались по трибунам справа и слева от них. Мистер Харрис вел своих подопечных все выше и выше; наконец они поднялись на самый верх лестницы. Но Софи остановила Кетрин, не дав подняться в ложе, и указала вниз. Им открылось невероятное. Сто тысяч колдуний и волшебников занимали места, расположенные ярусами, поднимающимися вокруг длинной овальной арены. Все вокруг было залито таин¬ственным золотым светом, который, казалось, излучал сам стадион. С этой высоты поле выглядело гладким, как бархат, в каждом конце стояло по три пятидесятифуто¬вых шеста с кольцами, а прямо напротив было исполинское черное табло — по нему бежали золотые надписи, будто невидимая рука быстро писала и затем стирала написанное — это были светя¬щиеся рекламные объявления. «Синяя Муха» — метла для всей семьи — безопас¬но, надежно, со встроенной противоугонной сигна¬лизацией... Миссис Скоур — всеобъемлющее маги¬ческое устранение неприятностей — без скандалов и огорчений... Праздничные наряды от «Колдовской Моды» — Лондон, Париж, Хогсмид... Софи и Кетрин чуть отстали от Ареса, они хотели купить конфеты. Он уже был на верху. В ложе уже сидели Уизли, Гарри, Гермиона и чей-то домашний эльф, при¬строившийся на предпоследнем сиденье второго ряда. Это существо, с такими короткими ножками, что они по¬просту торчали из кресла, было закутано в чайное поло¬тенце, повязанное на манер тоги, и сидело, уткнувшись лицом в ладони. Зато уши — длинные, как у летучей мы-ши. -Здравствуйте! – громкий голос Ареса поприветствовала Уизли и детей. -А! Мистер Арес Харрис! Рад вас видеть. – мистер Уизли встал поприветствовать приятеля. -Ого, это все твои дети, Артур? -Нет. Только рыжие. – он улыбнулся, показывая на своих детей. -Так. Дайте угадаю. – мистер Харрис присмотрелся к Гермионе и Гарри. – Вот это девочка – Гермиона Грейнджер – маглорождённая девочка, но при этом самая умная в Хогвартсе! Она сильна покраснела и заулыбалась. Ей было настолько приятно, что она не смогла даже спасибо сказать. -А это… - Арес всмотрелся на шрам на лбу. – Ну, конечно, Гарри Поттер. Шрам у тебя красивый, но мой лучше. – он отодвинул прядь волос. Над его бровью красовался волнистый шрам. -И поспорить нельзя! – Гарри почему-то выглядел очень счастливым. -А вот твоих детей я не назову, Артур. Поможешь? – он улыбнулся. -Конечно! Это Билл, Чарли, Перси, Рон, Джинни. А это Джордж… -Вообще-то Фред. – Кетрин вместе с Софи наконец-то поднялись в ложе. У Харрис в руке была огромная миска из-под попкорна, но в ней был не попкорн, а какие-то конфеты. -Она права, я Фред, пап. -Простите! Это Фред, а это Джордж. -Ого, а вам не много конфет? Вы же лопните. – удивился мистер Харрис. -Мы их не есть будем. – Кетрин любовно погладила корзину. – Это взрывная карамель. И знаешь, что мы придумали,пап? -Что же? Кетрин взяла одну конфету и прицелившись кинула её в сумку какой-то женщины. Как только конфета коснулась сумки, она взорвалась. -Трёх очковый! – радостно крикнула Софи. Ребята восторженно зааплодировали. -Но ведь это не игрушки! – возмутился мистер Уизли. – Арес, я думаю ты со мной согла… -Смотри и учись! – мистер Харрис взял конфету из миски, откуда-то взял резинку, натянул её между большим и указательным пальцами. Он натянул карамель на резинку и кинул прямо в огромную шляпу человека, который был от них в метрах пятидесяти. -Классно! – Кетрин рассмеялась, смотря как возмущается какой-то мужчина, из-за того, что его шляпу разорвало пополам. -Мистер Харрис, а вы мастер! – крикнул Джордж. -Эх, нам бы такого отца… - тихо сказал Фред. Мистер Уизли удивлённо хлопал глазами. -Не переживай, старина! Пусть дети по развлекаются. Только, Кетрин… - он повернулся к дочери. – Маме не слово, а то она нас убьёт. -Замётано. -Артур, ты не против, если я сяду вместе с тобой? -Я только за! -Софи, Кетрин, мы вам места заняли. – Фред указал на сиденье рядом с собой. Сели так: Джордж, Фред, Кетрин, Софи, Рон, Гарри и Гермиона. Сзади Кетрин сидел Чарли с Джинни, а возле него, за Софи, Билл. Слева от них Перси, и Артур с Аресом. Как только Кетрин села на свое место, Фред обнял её за плечи. -Рад вас наконец-то увидеть. – он улыбался, но не отпустил её. – Где вы были? -Мы только прибыли. – ответила Кет. – Мама уговорила папу, чтобы мы прибыли сразу на стадион и не ходили в этой толпе. А палатку нам кто-нибудь приготовил. – Кет хмыкнула – Видимо, не верит, что мы можем её поставить. -Жаль, что вы ярмарку пропустили. – сказал Рон. – Там столько всего интересного! И светящиеся розетки, зелёные для ирландских болельщиков, красные —для болгарских, выкрикивающие имена игроков; островерхие зелёные шляпы, убранные танцующими трилистниками; болгарские шарфы, расшитые львами, которые и в самом деле рычали; флаги обеих стран, исполняющие национальный гимн, если ими махать; маленькие летающие модели «Молнии» и коллекционныефигурки прославленных игроков, которые с гордым видом прохаживались по ладони. Я купил шляпу с танцующим трилистником, большую зелёную розетку и — не устоял — маленькую фигурку Виктора Крама, болгарского ловца. Миниатюрный Крам прогуливался взад и вперёд по его ладони, грозно поглядывая на предметы, похожими на бинокль. Только эти окуляры были бронзовые и с множеством разных непонятных кнопок и шкал. — Омнинокли, — с готовностью объяснил Гарри. — Сможете повторить любой эпизод… замедлить ход событий… имеется бегущая строка синхронного комментария событий.- -У нас есть, мы по пути купили. – Софи показала свой омнинокль. -То есть времени, чтобы купить омнинокли у вас хватило. А чтобы навестить друзей – нет? – укоризненно сказал Фред. -Не обижайтесь, мы их пока поднимались купили. -Мы не обидимся, если вы после матча приедете к нам в «Нору» погостить. – сказал Джордж. -У нас нет варианта отказать, верно? – сказала Софи. -Верно. -Ну что ж… Так уж и быть. Ребята засмеялись. -Что интересного произошло? – спросила Кетрин, после того, как кинула на пол карамель, промахнувшись. -Да так… Вот Гарри с Гермионой приехали, с мамой поругались, познакомились с отцом Седрика… Фред не успел договорить, как Кетрин его перебила. -Погоди. Что значит поссорились с мамой? -Когда мы забирали Гарри, я рассыпал у них дома конфеты, которые раздувают язык. Конечно брат Гарри – Дадли её съел и у него раздуло язык. – Фред хмыкнул. – Отец очень разозлился, потом на его ругань пришла мама. И наругалась на нас, якобы мы страдаем какой-то фигнёй, еще и СОВ чуть не правалили. -А на следующее утро всё повторилось. – продолжил Джордж. – И она забрала у нас все вредилки… -Ужас… -Как по мне, вы не бесполезным делом занимаетесь. -Ага. И на счёт СОВ, вы ведь его сдали сдали? Сдали. Вот и всё. -Она просто с горяча на вас накричала… Вряд-ли она правда так думает. -«Перед матчем будет проведён парад талисманов команд», — прочитала вслух Гермиона свой буклетик, который держала в руках. -О, это всегда очень занимательное зрелище, — откликнулся мистер Уизли. — Национальные сборные привозят с родины разные диковинки, понимаете? Чтобы устроить маленькое шоу. В следующие полчаса ложа постепенно наполнялась людьми; Софи и Кетрин с близнецами продолжали кидаться во всех карамелью, пока она не закончилась. Мистер Уизли и мистер Харрис пожимали руки каким-то, судя по виду, очень важным волшебникам. Перси вскакивал так часто, словно пытался усидеть на еже. Когда появился министр магии Корнелиус Фадж, Перси отвесил такой глубокий поклон, что с него упали и разбились очки. Страшно сконфузившись, он восстановил их волшебной палочкой и дальше уже предпочитал оставаться на своём месте, бросая ревнивые взгляды на Гарри, которого Фадж приветствовал как старого друга. Вдоль кресел второго ряда к трём свободным местам как раз позади мистера Уизли пробирался не кто иной, как бывший хозяин домашнего эльфа Добби Люциус Малфой с сыном Драко и женщиной, которая, как предположил Гарри, была матерью Драко. Отношения Кетрин с Драко, хоть и натянутые, хорошие. Что нельзя сказать о Софи, в прошлом году она избила его за то, что тот обзывал её друзей, после этого Драко начал её побаиваться. Бледный паренёк с заострённым лицом и бесцветно-белыми волосами, Драко необычайно походил на отца. Его мать тоже была блондинкой — высокая и стройная, она была бы довольно мила, если бы на её лице не присутствовало постоянно такое выражение, будто ей в нос непрестанно лезет какой-то мерзкий запах. -А, Фадж! — произнёс мистер Малфой, подходя к министру и протягивая руку. — Как дела? О, Харрис! По-моему, ты ещё незнаком с моей женой Нарциссой? И с нашим сыном Драко? -Рад с вами познакомится. – Арес пожал руку Нарциссе. – К сожалению, Ребека, моя жена, не будет на матче. Её не нравится спорт. -Добрый вечер, добрый вечер! — Фадж улыбнулся и поклонился миссис Малфой. — А мне позвольте представить вам мистера Обланск… Обалонск… мистера… короче, он болгарский министр магии, и не понимает ни слова из того, что я говорю, так что не беспокойтесь. И давайте посмотрим, кто тут у нас ещё? С Артуром Уизли вы знакомы, я полагаю? Это был напряжённый момент. Мистер Уизли и мистер Малфой посмотрели друг на друга. - В последний раз, когда они встретились лицом к лицу — это было в книжном магазине «Флориш и Блоттс», и дело кончилось дракой. – шепнул Рон. Холодные серые глаза Малфоя скользнули по мистеру Уизли и затем обежали весь ряд. -Боже правый, Артур, — негромко произнёс он, — что же тебе пришлось продать, чтобы достать места в верхней ложе? Уверен, ты за весь свой дом столько бы не выручил. Фадж, не слышавший этих слов, говорил: -Люциус на днях сделал очень щедрое пожертвование больнице святого Мунго, где лечат магические травмы и болезни, Артур, так что здесь он в качестве моего гостя. -Как… как мило! — промолвил мистер Уизли с натянутой улыбкой. Мистер Малфой задержал взгляд на Гермионе и Софи — Грейнджер слегка покраснела, но решительно посмотрела в ответ. Фениксовой было всё равно на него она с Кет кидала во всех взрывную карамель. Им было доподлинно известно, что заставило губы Малфоя скривиться — Малфои кичились своей чистокровностью; другими словами, любого человека магловского происхождения считали второсортным. Однако в присутствии министра магии он не осмелился ничего сказать по этому поводу. Малфой насмешливо кивнул мистеру Уизли и продолжил путь к своим местам. Драко послал Гарри, Рону и Гермионе презрительный взгляд и уселся между отцом и матерью. -Глисты с поволокой… - тихо сказал Рон, от чего Кетрин и Софи прыснули. А в следующий момент в ложу ворвался Людо Бэгмен. -Все готовы? — пророкотал он. Его лицо светилось, словно круг эдамского сыра, если только можно представить себе взволнованный сыр. — Министр, начинать? -По твоей команде, Людо, — с удовольствием отвечал Фадж. Бэгмен выхватил волшебную палочку, направил себе прямо на горло и приказал: -Сонорус! И с этого мгновения его голос превратился в громовой рёв, заполнивший до предела забитый стадион; этот голос раскатывался над ними, отдаваясь в каждом уголке трибун. -Леди и джентльмены! Добро пожаловать! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать второго Чемпионата мира по квиддичу! Зрители разразились криками и аплодисментами. Развевались тысячи флагов, добавляя к шуму разноголосицу национальных гимнов. С гигантского табло напротив сгинулопоследнее объявление — Берти Боттс ещё успел посулить небывалые ощущения от каждой конфетки своего драже, — и зажглись слова: БОЛГАРИЯ — НОЛЬ, ИРЛАНДИЯ — НОЛЬ. — А теперь без долгих предисловий позвольте представить вам… Талисманы болгарской сборной! Правая часть трибун —сплошь в красных флагах — одобряюще заревела. — Интересно, что же они привезли? — пробормотал мистер Уизли, наклоняясь вперёд. — А-а-а-а! — Он спешно сдёрнул с себя очки и принялся протирать их. — Вейлы! — А что это за ве… Но ответ на свой вопрос Софи уже видела на арене — на неё выбежала сотня женщин — самых прекрасных женщин … Настолько прекрасных, что, кажется, они не были, не могли быть просто людьми. Вейлы пустились в пляс и начали петь. -Я думала, что будет зрелищнее… - грустно сказала Кет. -Согласна, они конечно красивые, но… лучше бы фейерверк запустили что-ли… - ответила Софи. -А тебе, Фред, как? – Кетрин повернулась к парню, но он, плотно закрыв уши смотрел на выступление. То же сделал его брат. Она повернулась назад. Билл и Чарли тоже закрыли уши. – Какого… -Смотри туда. – Софи, трясясь со смеху, указала на Гарри и Рона. Он стоял, перебросив ногу через барьер ложи, вот вот готовый прыгнуть. В шаге от него Рон в такой позе, словно собрался прыгать с трамплина. Музыка остановилась. Мальчики, как замороженные стояли на месте. Трибуны взорвались недовольными криками — зрители не хотели отпускать вейл, и Гарри был на их стороне — разумеется, он болел за Болгарию и недоумевал, почему к его груди приколот большой зелёный трилистник. Рон тем временем рассеянно обрывал клевер со своей шляпы. Мистер Уизли, чуть улыбаясь, склонился к нему и забрал шляпу из его рук. — Это тебе ещё понадобится, — заметил он, — как только ирландцы скажут своё слово. — М-м-м… — промычал Рон, таращась на красавиц вейл, которые теперь выстроились вдоль одной из сторон поля. Гермиона, негодующе фыркнув, поднялась и втащила Гарри обратно на место, пробормотав: — Ну что такое, в самом деле. —Вейлы гипнотизируют своей музыкой. – Чарли говорил на ухо Кет. – Заставляют делать какие-то подвиги. —Как сирены? —Типо того. — А теперь, — загрохотал голос Людо Бэгмена, — в знак приветствия поднимем наши волшебные палочки… Перед нами талисманы сборной Ирландии! В следующую секунду нечто похожее на громадную зелёно-золотую комету влетело на стадион. Сделав круг, она распалась на две поменьше, каждая из которых со свистом понеслась к голевым шестам. Связывая два пылающих шара, над полем неожиданно аркой встала радуга. Бесчисленные зрители дружно издали громогласное «о-о-о-ох» и «а-а-а-ах», глядя на этот фейерверк. -А вот и долгожданный фейерверк. – посмеялась Кетрин. Радуга угасла, светящиеся шары вновь соединились и слились, образовав на этот раз исполинский мерцающий трилистник, который взмыл в небо, завис над стадионом, и из него хлынуло нечто наподобие золотого дождя. — Классно! — воскликнул Рон, когда трилистник воспарил над их головами и из него посыпались тяжёлые золотые монеты, отскакивая от кресел. Присмотревшись, Кетрин разобрала, что летающее чудо составляли тысячи крохотных бородатых человечков в красных камзолах, каждый из которых нёс по маленькой золотой или зелёной лампе. — Лепреконы! — попытался перекричать громовые аплодисменты толпы мистер Уизли; многие ещё рыскали и толкались под креслами, собирая золото. Величественный трилистник распался, лепреконы опустились на поле — на противоположную сторону от вейл — и, скрестив ноги, расселись, чтобы смотреть матч. — А теперь, леди и джентльмены, поприветствуем — болгарская национальная сборная по квиддичу! Представляю вам — Димитров! Фигура в красных одеждах, на метле, двигающаяся с такой быстротой, что казалась размытой, вылетела на поле из дальнего нижнего входа под сумасшедшие аплодисменты болгарских болельщиков. — Иванова! Подлетел второй игрок в красной мантии. — Зогров! Левски! Волчанов! Волков! И-и-и-и-и-и — Крам! — Вот он, вот он! — завопил Рон, уставившись на Крама в омнинокль. —Они что… русские? – тихо спросила Софи у Кетрин. —Нет… Хотя фамилии и правда как русские. Виктор Крам был худым, темноволосым, с лицом землистого цвета, внушительным крючковатым носом и густыми чёрными бровями. Он походил на большую хищную птицу. С трудом верилось, что ему всего восемнадцать. — А сейчас, прошу вас, встречаем ирландскую национальную сборную! — надсаживался Бэгмен. — Представляю: Конолли! Райан! Трой! Маллет! Моран! Куигли! И-и-и-и-и — Линч! Семь зелёных вихрей вырвались на поле. — А также из самого Египта — наш судья, почётный председатель Международной ассоциации квиддича, Хасан Мустафа! Маленький и тощий волшебник, совершенно лысый, но зато с усами, , одетый в мантию цвета чистого золота под стать стадиону, вышел на поле. В одной руке он нёс солидных размеров плетёную корзину, в другой — метлу, из-под усов торчал серебряный свисток. Мустафа взобрался на метлу и откинул крышку корзины — в воздух взвились четыре шара: малиновый квоффл, два чёрных бладжера и — Софи увидела его на краткий миг, прежде чем он скрылся из глаз — крошечный крылатый золотой снитч. Пронзительно свистнув, Мустафа взлетел вслед за шарами. — На-а-а-ачинаем! — взвыл Бэгмен. — Это Маллет! Трой! Моран! Димитров! Снова Маллет! Трой! Левски! Моран! Такого квиддича они ещё не видели. Скорость игроков была невероятной — охотники перебрасывали друг другу квоффл так быстро, что Бэгмен едва успевал называть их имена. — Десять — ноль в пользу Ирландии! — Что? — удивился Гарри, растерянно озираясь сквозь омнинокль. — Но ведь квоффл поймал Левски! — Гарри, если ты не будешь смотреть на нормальной скорости, много чего пропустишь! — прокричала Гермиона, приплясывая на месте и махая руками, в то время как Трой делал по полю круг почёта. Лепреконы, наблюдавшие за игрой из-за боковой линии, вновь поднялись в воздух и образовали гигантский мерцающий трилистник. С другой стороны арены на них мрачно смотрели вейлы В течение десяти минут Ирландия забила ещё дважды, упрочив своё лидерство до тридцати — ноль, чем вызвала шквал оглушительного рёва и аплодисментов со стороны украшенных зелёным болельщиков. Игра пошла ещё быстрее, но стала жёстче. Волков и Волчанов, болгарские загонщики, лупили по бладжерам со всей свирепостью, целя в ирландских охотников, и старались помешать им применить их коронные приёмы; два раза болгары были отброшены, но вот наконец Иванова сумела прорвать оборону противника, обыграла вратаря Райана и забила первый болгарский гол. — Заткните уши пальцами! — рявкнул мистер Уизли, когда вейлы вновь затанцевали, отмечая такую радость. Вейлы уже остановились и Болгария вновь владела квоффлом. — Димитров! Левски! Димитров! Иванова! Вот это да! — кричал Бэгмен. Сто тысяч волшебников и колдуний затаили дыхание, когда двое ловцов — Крам и Линч — спикировали прямо через кучу охотников на такой скорости, что, казалось, они просто спрыгнули с самолёта без парашютов. Ктрин следила за их полётом в омнинокль, пытаясь разглядеть, где же снитч… — Они разобьются! — ахнула Гермиона. Она оказалась почти права — в самую последнюю секунду Виктор Крам вышел из пике и отвернул прочь, однако Линч ударился о землю с глухим стуком, слышным по всему стадиону. С ирландских трибун раздался чудовищный стон. — Вот дурачок! — покачал головой мистер Уизли. — Это же был обманный ход Крама! — Тайм-аут! — объявил Бэгмен. — Подождём, пока прибывшие на поле медики обследуют Эйдана Линча! — С ним всё будет в порядке, он только слегка зацепил землю! — Чарли успокаивал Джинни, которая испуганно высунулась за барьер ложи. — Чего Крам, собственно, и добивался… —Гениально! – Кет явно понравилось, как Крам обманул соперника. – Это же круто! —Крам и в правду лкчший! – поддержала Софи. Крам кружил высоко над Линчем, которого приводили в чувство медики со склянками зелий. кет сфокусировала картинку на лице Крама — его тёмные глаза быстро обегали землю внизу, в ста футах под ним. Пока Линч приходил в себя, Крам, пользуясь случаем, без помех отыскивал снитч. —Хм… Да, точно лучший. Наконец Линч поднялся на ноги, к буйной радости бурлящих зелёным трибун, уселся на свою «Молнию» и оторвался от земли. Его воскрешение, похоже, вселило в ирландцев второе дыхание. Как только Мустафа дал свисток о продолжении игры, ирландские охотники бросились в бой, демонстрируя немыслимые чудеса мастерства. Пятнадцать минут пролетели в жарких схватках, и Ирландия вырвалась вперёд ещё на десять голов — теперь они вели со счётом сто тридцать — десять, и игра стала откровенно грязной. Когда Маллет в очередной раз помчалась к голевым шестам, крепко прижимая к себе квоффл, болгарский вратарь Зогров рванулся ей навстречу. Всё произошло настолько быстро, что Кетрин не успела ничего уловить, но дружный вопль гнева ирландских болельщиков и долгий, пронзительный свисток Мустафы возвестили о нарушении правил. — Мустафа разбирается с болгарским вратарём относительно нанесения удара — запрещённый толчок локтем! — сообщил Бэгмен распалённым зрителям. — Так… Да, Ирландия пробьёт пенальти! Лепреконы, в злости поднявшиеся в воздух, словно рой сверкающих ос, когда Маллет была неправильно атакована, теперь, слетевшись вместе, образовали слова: «ХА-ХА-ХА». На другой стороне поля прелестницы вейлы разом вскочили на ноги, яростно распушили волосы и вновь с жаром заплясали. Все Уизли и Гарри, как один, заткнули уши пальцами, но Гермиону, Кетрин и Софи всё это не задевало. Они посмотрели вниз, на поле. Хасан Мустафа приземлился прямо перед танцующими вейлами и вытворял действительно что-то очень странное — картинно напрягал мышцы и залихватски подкручивал усы. — Так, это уже чересчур! — заявил Бэгмен, хотя в его голосе звучало изрядное веселье. — Кто-нибудь, тряхните судью! Врач-волшебник, заткнув пальцами уши, стремглав промчался через поле и с силой пнул Мустафу в голень. Судья как будто пришёл в себя — в омнинокль Гарри видел, что он выглядит до крайней степени смущённым и что-то кричит на девушек, которые прервали танец и всем своим видом выражают негодование. —Теперь понятно, как вейлы влияют на людей… - смеялась Софи. — Если я не слишком ошибаюсь, Мустафа пытается удалить с поля талисманы болгарской команды! — комментировал Бэгмен. — Такого мы еще не видели… Ох, это может принять плохой оборот… И верно, болгарские загонщики, Волков и Волчанов, приземлившись по обе стороны от Мустафы, затеяли с ним ожесточенный спор, указывая на лепреконов, которые теперь радостно сгруппировались в слова «ХИ-ХИ-ХИ». Болгарские аргументы, однако, не произвели впечатления на Мустафу — он тыкал пальцем в небо, явно приказывая им вновь подняться в воздух, и, когда они отказались, дал две короткие трели из своего свистка. — Ирландия пробивает уже два пенальти! — гаркнул Бэгмен, и болгарские трибуны отчаянно взвыли. — А Волкову и Волчанову лучше бы вернуться к своим метлам… Да… они улетают… а Трой берет квоффл… Теперь уровень жестокости в матче перешагнул все пределы. Загонщики обеих команд действовали без всякой жалости — Волков и Волчанов особенно усердствовали, неистово молотя битами и не разбирая, бладжер или человек попался им под удар. Димитров налетел прямо на Моран, которая владела квоффлом, и едва не сбил ее с метлы. — Нарушение! — разом взревели ирландские болельщики, поднявшись единой зеленой волной. — Нарушение правил, — эхом отозвался магически усиленный голос Бэгмена. — Димитров толкает Моран — умышленный толчок с налета, — сейчас должно быть еще одно пенальти… Да, звучит свисток! Лепреконы опять взвились в небо и на сей раз изобразили гигантскую руку, делавшую очень неприличный жест в направлении вейл. Но те уже окончательно вышли из себя. Они бросились через поле и принялись швырять в лепреконов горстями что-то огненное. Глядя в омнинокль, Кетрин отметила, что теперь-то вейлы отнюдь не казались потусторонне-прекрасными, напротив, их лица вытянулись в остроклювые, злобные птичьи головы, а из плеч прорезались чешуйчатые крылья. — Вот поэтому, мальчики, — закричал мистер Уизли, перекрывая рев толпы внизу, — никогда не гонитесь за одной лишь внешностью! Волшебники Министерства высыпали на арену, чтобы разнять сцепившихся вейл и лепреконов, но куда там! Кетрин очень смешила их борьба. Впрочем, сражение на поле было сущим пустяком по сравнению с тем, что творилось в воздухе. Подняв голову и приникнув к омниноклю, Софи увидела, как квоффл пулей перелетает из рук в руки. — Левски… Димитров… Моран… Трой… Маллет… Иванова… снова Моран… Моран… Моран… МОРАН ЗАБИВАЕТ ГОЛ! Однако ликующие возгласы ирландских болельщиков были едва слышны за воплями вейл, которых теперь бомбили из своих волшебных палочек сотрудники Министерства, и криками разъяренных болгар. Игра немедленно продолжилась — квоффлом завладел Левски, за ним — Димитров. Ирландский загонщик Куигли, круто развернувшись у пролетавшего бладжера, мощнейшим, как из пушки, броском направил его прямо в Крама — тот не успел вовремя нагнуться и получил удар в лицо. Весь стадион протяжно охнул. По-видимому, у Крама был сломан нос, он был весь в крови, но Хасан Мустафа не давал свистка. Ему было не до того, и они его не винили — какая-то вейла метнула в него пригоршню огня и подожгла судейскую метлу. —Почему никто не обращал внимания на то, что Крам травмирован? – переживала Софи . — Тайм-аут! Эй, там, он не может играть в таком состоянии, посмотрите на него… - Рон явно был зол. — Взгляни на Линча! — закричала Кет. Ирландский ловец внезапно перешел в пике, и она была совершенно уверена, что это не финт Вронского; на этот раз все было по-настоящему… — Он увидел снитч! Он видит его! Следи за ним! Не менее половины зрителей сообразили, что происходит; ирландские болельщики встали зелёной стеной, подбадривая своего ловца, но Крам уже завис у него на хвосте. Как он разбирал, куда лететь, Гарри не представлял, мельчайшие капли крови шлейфом отмечали в воздухе его след, он поравнялся с Линчем, и вот уже оба вновь несутся к земле. — Они разобьются! — взвизгнула Кетрин. — Нет! — прокричал Фред. — Линч может! — воскликнул Джордж. Он был прав: во второй раз Линч грохнулся о землю со страшной силой и тут же исчез под ордой разбушевавшихся вейл. — Снитч, где снитч? — на всю ложу заорал Чарли. — Он поймал его! Крам его поймал! Всё кончено! — воскликнул Гарри. Крам, в красной, пропитан ной кровью мантии, неторопливо поднялся в воздух — в его высоко поднятой руке искрилось золото. На табло зажёгся счёт: БОЛГАРИЯ — СТО ШЕСТЬДЕСЯТ, ИРЛАНДИЯ — СТО СЕМЬДЕСЯТ. До зрителей не сразу дошла суть произошедшего. Но затем постепенно, будто неимоверной величины нарастающий поток, гул на трибунах ирландских болельщиков становился всё громче, громче и взорвался громовым воплем ликования. — ИРЛАНДИЯ ПОБЕДИЛА! — надрывался Бэгмен, который, как и ирландцы, был захвачен врасплох неожиданным окончанием матча. — КРАМ ЛОВИТ СНИТЧ, НО ПОБЕЖДАЕТ ИРЛАНДИЯ!Бог ты мой, кто мог такое ожидать! —Мы могли! – Фред повернулся к брату. – Дай пять! —Вы о чём? – Кетрин с Софи ничего не понимали. —Мы с Джорджем сделали ставку на то, что победит Ирландия, но снитч поймает Крам! —Вы прямо ясновидящее! – улыбнулась Софи. — На кой ему понадобилось ловить снитч? — кричал Рон, прыгая и хлопая в ладоши над головой. — Остановить матч, когда ирландцы были на сто шестьдесят очков впереди, вот болван! —Он знал, что им догнать никогда не догнать Ирландию, — ответила Софи сквозь шум, тоже аплодируя изо всех сил. — Ирландские охотники слишком хороши… он хотел закончить матч на своих условиях, вот и всё… — Он очень мужественно себя вёл, верно? — сказала Гермиона, склоняясь через барьер, чтобы лучше видеть, как садится Крам. Целая толпа врачей пробивалась к нему через свалку дерущихся вейл и лепреконов. — У него ужасный вид… Кетрин снова приставила омнинокль к глазам. Было очень трудно рассмотреть, что происходит внизу, поскольку над всем полем в безумной радости носились лепреконы, но ей удалось различить Крама, окружённого медиками. Он выглядел ещё более хмурым, чем когда-либо, и неохотно позволял врачам заняться собой. Вся команда собралась тут же явно в подавленном настроении, они невесело пожимали друг другу руки. А неподалёку ирландские игроки плясали от радости, осыпаемые золотом слетевшихся к ним бородатых талисманов; по всему стадиону развевались флаги, отовсюду гремел ирландский гимн. Вейлы опять вернулись к своему прежнему очаровательному облику, но вид у них был удручённый и печальный. — Что ж, они храбро сражались, — послышался мрачный голос позади подруг. Они оглянулись — это был болгарский министр магии. — Вы говорите по-английски! — возмущённо воскликнул Фадж. — И вы весь день смотрели, как я объясняюсь жестами! — Ну, это было очень забавно, — пожал плечами болгарин. — Ирландская сборная выполняет круг почёта в сопровождении своих талисманов, а Кубок мира по квиддичу вносят в верхнюю ложу! — объявил Бэгмен. В глаза Ктрин ударил слепящий магический свет, заливший ложу так, чтобы со всех трибун было видно, что происходит внутри. Прищурившись, он увидел двух взмокших волшебников — они внесли увесистую золотую чашу, которую и передали Корнелиусу Фаджу, всё ещё рассерженному из-за того, что весь день понапрасну растрачивал свои способности на язык жестов. — Давайте громко поаплодируем доблестным проигравшим — Болгарии! — громогласно предложил Бэгмен. И вот в верхнюю ложу по лестнице поднялись семеро потерпевших поражение болгарских игроков. На трибунах прокатилась волна благодарных рукоплесканий; Софи видела блеск и мерцание тысяч и тысяч объективов омниноклей, направленных на спортсменов. Болгары один за другим проходили между рядами кресел, Бэгмен называл имя каждого, и сначала им пожимал руку их министр, а затем — Фадж. Крам, шедший последним, выглядел очень неважно: вокруг глаз залегли чёрные тени, на лице запеклась кровь; он всё ещё сжимал снитч. Софи обратила внимание, что на земле он чувствует себя гораздо неуверенней. У Крама было плоскостопие, и он заметно сутулился. Но стоило прозвучать его имени, как весь стадион разразился громоподобным, разрывающим уши рёвом. Потом появилась ирландская команда. Эйдана Линча вели под руки Моран и Конолли; второе падение явно не прошло для него бесследно, парень основательно окосел, но всё равно улыбался от счастья, когда Трой и Куигли высоко подняли Кубок, а трибуны под ними бушевали от восторга. У подруг от хлопанья онемели руки. И наконец, когда ирландская сборная покинула ложу, чтобы сделать ещё один круг почёта на своих мётлах (Эйдан Линч сидел позади Конолли, крепко обхватив его за талию и по-прежнему ошалело улыбаясь), Бэгмен направил волшебную палочку на собственное горло и произнёс: — Квиетус!Они будут обсуждать это годами, — прохрипел он. — Вот уж действительно неожиданный поворот… Жаль, что так быстро закончилось… Ах да… я же вам должен… сколько там? Фред и Джордж перелезли через кресла и уже стояли перед Людо Бэгменом с радостными улыбками и протянутыми руками. — Не рассказывайте маме о том, что вы делали ставки, — попросил мистер Уизли Фреда и Джорджа, когда они спускались по пурпурно-ковровым ступенькам. —Не беспокойся, пап, — лучезарно улыбаясь, заверил его Фред. — У нас большие планы насчёт этих денег, и мы не хотим, чтобы у нас их отобрали. Казалось, в какую-то секунду мистер Уизли уже собирался спросить, что же это за большие планы, но затем, похоже, решил, что лучше этого не знать. —А нам расскажите? – спросила Софи. —Мы подумаем, скорее всего узнаете очень нескоро. – заговорщицким тоном ответил Фред. —Ой, ну конечно… Ты расскажешь мне это меньше чем через неделю, сам того не заметя. – сказала Кетрин. Они скоро присоединились к толпам, которые теперь выходили со стадиона и отправлялись к своим палаткам. Фонари освещали путь, в ночном воздухе разносилось нестройное пение, а над их головами проносились лепреконы, гогоча и размахивая лампами. Кетрин и Софи с мистером Харрисом дошли до их палаток Уизли. Когда вся компания в конце концов добралась до палаток, спать никому не хотелось и, оценив разгул веселья вокруг, мистер Уизли согласился, что можно выпить по последней чашке какао перед отбоем вместе с гостями. Все с упоением заспорили о матче. Кетрин и Софи с близнецами обсуждали талисманов и то, как они умудрились предугадать исход матча. Мистер Уизли полемизировал с Чарли и Харрисом о способах нанесения ударов; и продолжалось это до тех пор, пока Джинни не уснула прямо за переносным столиком, разлив какао по полу. Тут уж мистер Уизли велел всем заканчивать словесные баталии и ложиться спать. Мистер Харрис, поблагодарив своего друга, вместе с дочерью и её подругой трансгрессировал в уже приготовленную для них палатку. Кетрин показалось, что сразу же, после того как её голова коснулась подушки, её разбудил обеспокоенный отец. -Вставайте! Оденьте халаты и бегом на улицу! Нет… Телепортируйтесь к Уизли, и будьте с ними. Звуки в лагере изменились — пения больше не было слышно, доносились тревожные крики и шум беготни. -Будьте с ними, а я пойду помогу остальным! – он выбежал наружу. Кетрин спрыгнула на пол со своей кровати и переоделась. Софи сделала тоже самое. Быстро трансгрессировавшись они очутились у палатки Уизли. В свете немногих ещё горевших костров они увидели людей, убегающих в лес от чего-то, что двигалось к ним через поле, выпуская странные огни и гремя чем-то наподобие выстрелов. До друзей донеслись громкий издевательский смех и хмельные выкрики, затем последовала мощная вспышка зелёного света, осветившая всю сцену. Плотная толпа волшебников с поднятыми волшебными палочками медленно двигалась по полю. Они присмотрелась — им показалось, что у них не было лиц, но тут они разобрали, что их головы были скрыты капюшонами, а лица — масками. В воздухе высоко над ними бились четыре фигуры, корчившиеся в невероятных положениях. Можно было подумать, что волшебники в масках были кукловодами, а люди над ними — марионетками, управляемыми невидимыми нитями, которые поднимались в небо из волшебных палочек. Две из этих фигур были очень малы. Новые волшебники, присоединяющиеся к марширующей группе, хохотали, указывая на извивающиеся в небе тела. Палатки сминались и падали под наступающими шеренгами. Раз или два они видели, как кто-то из марширующих сносил волшебной палочкой тенты у себя на пути; некоторые загорались, и крики усиливались. Одна из горящих палаток неожиданно осветила людей наверху, и Софи узнала одного — мистера Робертса, управляющего лагерем. Остальные трое, судя по всему, были его жена и дети. Один из шедших в строю своей волшебной палочкой перевернул миссис Робертс вверх ногами; её ночная рубашка слетела вниз, открыв взорам необъятные панталоны, она силилась прикрыться, как могла, а толпа внизу вопила и улюлюкала. -Это безумие, — пробормотал Рон, глядя, как малыша-магла закрутило волчком в шестидесяти футах над землёй, его голова безжизненно болталась из стороны в сторону. — Это настоящее безумие… -Рон, Гарри! Девочки подбежали к друзьям. Выбежали Гермиона и Джинни, набрасывая куртки поверх пижам, и за ними мистер Уизли. В ту же минуту из палатки мальчишек появились Билл, Чарли и Перси, полностью одетые, с закатанными рукавами и волшебными палочками наготове. -Мы поможем министерским дежурным! — закричал, перекрывая гвалт, мистер Уизли, тоже закатывая рукава. — Вы все — давайте в лес и держитесь вместе. Я приду за вами, как только мы с этим разберёмся. Кетрин, Софи? Вы что тут делаете? -Отец уже там, помогает. Нам сказали держаться вас. -Хорошо. Идите с ними в лес! Билл, Чарли и Перси уже бежали к наступающей колонне, мистер Уизли бросился следом. Со всех сторон к источнику неприятностей мчались сотрудники Министерства. Бесчинствующая толпа подступила совсем близко. -Давайте! — Фред схватил Джинни за руку и потащил её в лес. Гарри, Рон, Гермиона, Кетрин, Софи и Джордж кинулись за ними. Добежав до деревьев, они оглянулись. Толпа стала больше; было видно, как министерские волшебники пытаются пробиться к центру, к людям в капюшонах, но им приходится туго; похоже, они опасались пустить в ход заклинания — семья Робертсов могла упасть. Разноцветные фонарики, освещавшие путь к стадиону, погасли; тёмные силуэты потерянно бродили между деревьями, дети плакали, тревожные восклицания и панические голоса эхом отдавались в холодном ночном воздухе. Они чувствовали, как их толкают со всех сторон люди, чьих лиц они даже не могли различить. Добежав в глубь леса, где было очень мало народу, отдышавшись Кетрин оглядела друзей. -Все ц-целы? – её голос дрогнул. – Где Рон, Гермиона и Гарри?! Фред, Джордж, Джиннии и Софи огляделись по сторонам. Троицы нигде не было видно. -Чёрт, видимо их отсекла толпа. – Джордж всё еще искал их взглядом. – Надо найти их! -Люмус Максима! – крикнула Кетрин и из её волшебной палочки вырвался очень яркий свет, озаривший всю поляну. -Мы можем… Но Софи не успела договорить. За их спинами что-то очень громко взорвалось, перепугав всех людей. Джинни спрятала лицо в одежду Фреда, который всё еще её обнимал. -Нам нужно найти ребят! – крикнула Софи, её руки заметно дрожали. -Согласен. – кивнул Джордж, он был напуган не меньше остальных. -Но… - Кет смотрела по сторонам. Тут и там люди сломя голову убегали в глубь, не замечая ничего вокруг. -Что но? -Давайте подождём пять минут? Всего пять минут. Толпа станет на такой огромной, нам же легче искать будет. -А если они за это время уйдут далеко? – спросила Софи. -Есть вероятность, что если мы пойдём их искать, то еще больше разминёмся. – Кетрин смотрела в пол что-то лихорадочно обдумывая. -Ты права. Заодно успокоимся… Соберёмся… - Фред успокаивал Джинни, хотя сам был очень напуган. Сзади что-то опять взарволось, со страшным грохотом. -Я когда бежал, услышал, что кто-то говорил о том, что они охотятся за маглами и… маглорождёнными. – Джордж посмотрел на Софи, поджав губы. -Хочешь сказать, что… -Да, Софи, ты в большей опасности, чем мы. – Кетрин села на землю оперившись на дерево. Она сильно дрожала и была не в состоянии стоять на ногах. – И Гермиона… -Вы можете трансгрессировать. – сказал Джордж. – Так быстрее найти ребят. Хотя нет… Плохая идея. -Да, плохая. – потвердела Софи. – Я даже не уверена, что смогу трансгрессировать в таком состоянии… Толпа снова громко завопила, кто-то закричал: «чёрная метка!». Они подняли голову в небо… Колоссальных размеров череп, образованный чем-то наподобие изумрудных звёзд, со змеёй, высунувшейся изо рта, словно язык. Пока друзья смотрели, сияющий оскал поднимался всё выше и выше, пылая в облаке зеленоватой дымки и выделяясь на чёрном небе, будто новое созвездие. Лес вокруг взорвался еще большими криками. -Что это?... – Софи оглянулась на друзей. -Метка Темного Лорда… Ух, не нравится мне всё это… - Кетрин встала с земли, покачнувшись. – Это либо спугнёт тех людей, либо наоборот развеселит… Надеюсь, что первое… Так и произошло. Взрывов и воплей становилось всё меньше и меньше, пока они вовсе не исчезли. -Вот вы где! – Чарли выскочил из-за дерева, его рубашка была основательно разодрана. За ним вышли Перси с разбитым носом и Билл с окровавленной рукой. -Не хило вас помотало. – сказал Фред, оглядывая братьев. -Где Рон? И Гермиона с Гарри? – Билл оглядел ребят. -Они потерялись… - грустно ответил Джордж. -Чёрт… Ладно, бегом в палатку! Все за мной. – Билл повел ребят через лес, обратно в лагерь. Когда они были уже на месте, Кетрин спросила: -А где Арес? И Артур? -Они ищут тех, кто запустил Чёрную Метку. – мрачно ответил Перси. -Не переживай, с ними всё будет хорошо. – уверил её Чарли. -Ладно… - Кетрин громко закашляла, раздирая горло. А потом, не обратив на это внимания обратилась к Биллу и Перси. – Вам нужно продезинфицировать раны. – она снова закашляла. -Что с тобой? Ты заболела? – Фред подошёл к девушке и обеспокоенно на неё посмотрел, взяв за руку. -Скорее всего это от нервов. – сказала Софи. Она сидела на диване обнимая подушку. – У неё такое бывает… Фред обнял Кетрин за плечи. -Тебе лучше присесть. -Угу… Из домика мальчиков высунулась голова Чарли. -Па, что там происходит? — раздался в темноте его голос. — Фред, Джордж, Джинни, Кетрин и Софи вернулись, а остальные… -Я их привёл. — Мистер Уизли наклонился и влез в палатку, за ним Гарри, Рон и Гермиона. Билл сидел за кухонным столиком, обмотав руку окровавленной простынёй. — Вы их поймали, па? — резко спросил тот. — Тех, кто запустил Чёрную Метку? — Нет, — ответил мистер Уизли. — Мы нашли эльфа Барти Крауча с волшебной палочкой Гарри, но никаких следов того, кто наколдовал Метку. — Что? — одновременно воскликнули Билл, Чарли и Перси. — Палочка Гарри? — изумился Фред. — Эльф мистера Крауча? — Перси как громом поразило. С помощью троих друзей мистер Уизли объяснил, что произошло в лесу. Оказывается, эльф мистера Крауча, попалась на месте преступления, в руке она держала палочку Гарри, которую он где-то выронил. Министр проверил последние заклинание используемое этой палочкой, это было заклинание для призыва Черной Метки. И хоть ребята и слышали, что голос был человека, а не эльфа, и она не могла знать это заклинание, мистер Крауч всё равно наказал её, дав ей одежду. Иначе говоря, выгнал её из дома. Когда они закончили свой рассказ, Перси прямо-таки раздулся от негодования. — Считаю, что мистер Крауч совершенно прав, избавляясь от такого эльфа! Сбежать, когда ей было ясно сказано оставаться на месте… опозорить его перед всем Министерством! Как бы это выглядело, если бы она предстала перед Комиссией по контролю и регулированию… — Она ничего плохого не сделала, просто оказалась в неподходящее время в неподходящем месте! — напустилась на него задетая за живое Гермиона, хотя она-то всегда неплохо ладила с Перси — честно говоря, гораздо лучше, чем все остальные. — Гермиона, волшебник такого ранга, как мистер Крауч, не может терпеть рядом эльфа, который, чуть что, начинает как безумный носиться с волшебной палочкой! — Она не носилась как безумная! — вскипела Гермиона. — Она просто подняла её с земли! — Послушайте, кто-нибудь мне наконец объяснит, что за штука этот череп? — нетерпеливо перебил их Рон. — Он-то ни на кого не нападал… Почему из-за него столько шума? — Я же тебе говорила — это эмблема Сам-Знаешь-Кого, — сказала Гермиона, прежде чем кто-нибудь успел открыть рот. — Я читала об этом во «Взлёте и падении Тёмных искусств». — И её не было видно тринадцать лет, — негромко добавил мистер Уизли. — Немудрено, что людей охватила паника… Все равно как если бы Вы-Знаете-Кто вернулся вновь. Кетрин снова громко закашляла. — Вот этого я никак не пойму, — нахмурил брови Рон. — Я имею в виду — это же всего-навсего картинка в небе… — Рон, Ты-Знаешь-Кто и его сподвижники запускали Чёрную Метку всякий раз, когда убивали кого-нибудь, — сказал мистер Уизли. — Ужас, который она внушала… Ты и понятия не имеешь, ты был слишком мал. Просто представь, что подходишь к своему дому, видишь парящую над ним Чёрную Метку и понимаешь, что найдёшь внутри… — Мистер Уизли болезненно сморщился. — Все опасались худшего… самого худшего… На минуту воцарилась тишина. Потом Билл, размотав с руки простыню — посмотреть, как там рана, — сказал: — Ну, сегодня ночью нам это только помешало, кто бы её ни наколдовал. Метка спугнула Пожирателей смерти. Они все трансгрессировали, едва её увидели. Мы не сумели сорвать маску ни с одного, а Робертсов под хватили у самой земли. Им сейчас проводят изменение памяти. — Пожиратели смерти? — спросил Гарри. — Кто такие Пожиратели смерти? — Так называют себя последователи Сам-Знаешь-Кого, — пояснил Билл. — Мы, наверное, видели сегодня тех, кто ещё уцелел — тех немногих, кто каким-то путём сумел избежать Азкабана. — У нас нет доказательств, что это были они, — покачал головой мистер Уизли. — Хотя, скорее всего, так оно и есть, — добавил он безнадёжно. — Да держу пари, это они! — с жаром воскликнул Рон. — Па, мы встретили Драко Малфоя в лесу, и он всё равно что признался нам, что его отец — один из этих психов в масках! А всем известно, что Малфои были в ближайшем окружении Сами-Знаете-Кого! — Но зачем сторонникам Волан-де-Морта, — начал было Гарри, но тут все вздрогнули, кроме Софи и Кетрин, — как и большинство обитателей волшебного мира, Уизли избегали произносить это имя. — Прошу прощения, — смутился Гарри, — для чего сторонникам Сами-Знаете-Кого поднимать в воздух маглов? Я имею в виду, в чём тут их цель? — Цель? — невесело усмехнулся мистер Уизли. — Гарри, они так понимают веселье. В прошлом, когда Сам-Знаешь-Кто ещё был в силе, маглов убивали просто так, ради забавы. Думаю, они подвыпили этой ночью и не смогли устоять перед желанием напомнить нам, что их ещё немало повсюду. Небольшая вечеринка старых приятелей, — закончил он сотвращением. — Но если это были Пожиратели смерти, почему они трансгрессировали при виде Чёрной Метки? — недоумевал Рон. — Они должны были обрадоваться, заметив её, ведь так? — Пошевели мозгами, Рон, — ответила Кетрин, потерая горло. — Если это и впрямь были Пожиратели смерти, им ведь пришлось попотеть, чтобы не попасть в Азкабан, когда Сам-Знаешь-Кто потерял силу, надо было врать на все лады, что это он заставлял их убивать и мучить людей. Уверен, если бы он вернулся, они перепугались бы ещё почище нашего. Они бойко отрекались от него, стоило ему лишиться могущества, и возвратились к своей обычной жизни. Вот уж не думаю, что он был бы доволен ими! — Так что же… кто бы ни наколдовал Чёрную Метку… — задумчиво произнесла Гермиона, — он сделал это в знак поддержки Пожирателей смерти или чтобы разогнать их? — Мы и сами ломаем голову, Гермиона, — кивнул мистер Уизли. — Могу сказать одно: это заклинание было известно только Пожирателям смерти. Наверняка это совершил тот, кто был когда-то одним из них — независимо от того, кто он сейчас… Слушайте, уже очень поздно, и если мама узнает, что тут у нас произошло, она с ума сойдёт от беспокойства. Давайте-ка поспим оставшиеся несколько часов и потом ранним порталом постараемся выбраться отсюда. Кетрин, Софи… - он повернулся к девочкам. – Я разговаривал с вашим отцом, так как он мракоборец, его попросили побыть на дежурстве. И он попросил, чтобы вы остались с нами. В палатке Гермионы и Джинни найдётся для вас место. А утром вместе с нами отправитесь в «Нору». -Хорошо. – ответила Софи и покасиласт на подругу, которая всё еще кашляла. -Я думал твой отец военный. – удивился Фред. -В России нет такого понятия – мракоборец. Их называют военными. Приятных снов. – она обняла его и пошла из палатки вместе с Софи, вслед за Гермионой и Джинни. Как и обещал, мистер Уизли разбудил всех через несколько часов. Он свернул палатки откровенным волшебством, и вся компания вышла из лагеря. Мистер Робертс, стоявший в дверях коттеджа будто слегка не в себе, помахав друзьям на прощанье, рассеянно произнёс: — Счастливого Рождества… — С ним всё будет нормально, — сказал мистер Уизли. — Иногда после изменения памяти на какое-то время наступает дезориентация… а ему пришлось забыть очень многое… Подходя к тому месту, где были сложены порталы, они издалека услышали хор нетерпеливых голосов — вокруг диспетчера Бэзила столпилось великое множество колдуний и волшебников, и все шумно требовали отправить их из лагеря как можно скорее. Мистер Уизли коротко переговорил с Бэзилом, друзья присоединились к очереди и ещё до восхода солнца закинули старую автомобильную покрышку обратно на Стотсхед Хилл. Они прошли через Оттери-Сент-Кэчпоул к «Норе» в предутреннем свете — у приятелей едва хватало сил на вялые реплики, и каждый с вожделением думал о завтраке. За поворотом тропинки, когда впереди уже показалась «Нора», над росистой травой прокатился крик: — О, слава богу, слава богу! Миссис Уизли бежала навстречу в домашних тапочках; лицо её было бледным и встревоженным, в руке — свёрнутый номер «Ежедневного пророка». — Артур! Я так волновалась, просто вся извелась… Она обняла мистера Уизли за шею, «Ежедневный пророк» выпал из ослабевших рук на землю, и Софи, опустив глаза, прочитала заголовок «КОШМАРНЫЕ СЦЕНЫ НА ЧЕМПИОНАТЕ МИРА ПО КВИДДИЧУ», дополненный мерцающей чёрно-белой фотографией Чёрной Метки, зависшей над вершинами деревьев. — Вы все целы, — всхлипнула миссис Уизли, отпустив мужа и в смятении оглядывая компанию покрасневшими глазами. — Вы живы… О, мальчики… Тут, ко всеобщему изумлению, она схватила Фреда и Джорджа и стиснула их в таких жарких объятиях, что они столкнулись лбами. — Ой! Ма, ты нас задушишь… — И я кричала на вас перед уходом! — вновь зарыдала миссис Уизли. — Я только об этом и думала! Что, если бы Сами-Знаете-Кто добрался до вас и последним, что я успела вам сказать, был бы упрёк за плохие баллы по СОВ! О, Фред… Джордж… — Ну, Молли, что ты, пойдём, с нами всё в порядке. — Мистер Уизли деликатно отстранил жену от близнецов и повёл её к дому. — Билл, — добавил он вполголоса, — подними газету, я хочу посмотреть, что там… Маленькая кухня оказалась набита до отказа. Гермиона приготовила для миссис Уизли чашку крепчайшего чая, в который по настоянию мистера Уизли влили глоток Огденского Старого Огненного Виски, и Билл протянул отцу газету. Мистер Уизли быстро пробежал глазами первую страницу; Перси заглядывал ему через плечо. — Этого я и опасался, — с горечью произнёс мистер Уизли. — «Ошибка Министерства…преступники не задержаны… небрежность службы безопасности… Тёмным магам удалось скрыться неопознанными… национальный позор…» Кто всё это написал? А… Ну разумеется… Рита Скитер… — Эта женщина постоянно нападает на Министерство! — воскликнул охваченный праведным гневом Перси. — На прошлой неделе она заявляла, что мы впустую тратим время на крючкотворство по поводу толщины котлов, когда необходимо заниматься истреблением вампиров! Как будто параграфом двенадцатым Директивы по обращению с немагической частью общества конкретно не установлено, что… — Перси, сделай милость, — зевнул Билл, — заткнись, а? — Тут и обо мне есть… — Глаза мистера Уизли за стёклами очков широко открылись, когда он дошёл до конца статьи. — Где? — всполошилась миссис Уизли, поперхнувшись своим чаем с виски. — Если бы я видела, я бы хоть знала, что ты жив! — Имя она не называет… но вот послушай: «Если испуганные волшебники и колдуньи, которые, затаив дыхание, ожидали новостей у опушки леса и надеялись на какие-то разъяснения со стороны Министерства магии, то их постигло жестокое разочарование. Официальный представитель Министерства, подошедший некоторое время спустя после появления Чёрной Метки, ограничился голословным утверждением, что никто не пострадал, и от дальнейших комментариев отказался. Достаточно ли подобного заявления для того, чтобы пресечь слухи о нескольких телах, вынесенных из леса часом позже, покажет время». Ну, я вам доложу… — раздражённо произнёс мистер Уизли, передавая газету Перси. — «Никто не пострадал…» А что я должен был им сказать? «Слухи о нескольких телах, вынесенных из леса…» Вот теперь точно пойдут слухи… после того, как она это напечатала. Он тяжело вздохнул: -Молли, мне придётся пойти на службу, надо улаживать всё это дело. -Я с тобой, отец, — с важностью проговорил Перси. — У мистера Крауча сейчас каждый человек на счету. И я смогу лично вручить ему свой доклад о котлах. И он в спешке покинул кухню. Миссис Уизли ужасно огорчилась: -Артур, у тебя же отпуск! Ничего там без тебя на службе не произойдёт, как-нибудь управятся! -Мне надо идти, Молли, — ещё раз вздохнул мистер Уизли. — Кажется, я наломал дров… Я только переоденусь в мантию и отправлюсь… Кетрин и Софи сидели за столом, подперев лица руками. -Кстати, Молли… - мистер Уизли, уже переодевшись, зашёл обратно в кухню. – Родители Кетрин тоже будут работать всё время в министерстве. Я пообещал им, что о ней позаботишься, ты же не против? Кетрин удивленно посмотрела на мистера Уизли, ей об этом никто ничего не говорил. -Я только буду рада! А ты, Софи, тоже останешься? Мы тебе будем только рады. -Нет, спасибо. Мои родители не знают, что происходило на матче, и я хочу, чтобы так все и оставалось. Поэтому мне придется перехватывать газеты… На удивление, миссис Уизли согласилась с Софи. -Ну хоть на завтрак останешься? – Джордж посмотрел на Софи и состроил моську. -Ну ладно. – она улыбнулась. -Отлично! Тогда пойду, накрою на стол.