«Папочка», да?

      Живое солнце мягко согревало землю, но настолько продолжительно, что духота, кажется, забрала собой весь свежий и прохладный воздух. Сейчас только конец мая, но ученики уже строят планы на долгожданные летние каникулы, когда можно со спокойной душой отпустить родителей куда-нибудь на берег бескрайнего голубовато-зеленого океана.       Невысокий рыжий парень сидел где-то в середине класса, но даже так, палящие лучи солнца, что ранее подарили ему очень много веснушек, прожигали, кажется, насквозь бедного волейболиста.       Как бы он ни старался держать спину прямо, а не лежать на одиночной парте, ему никак не удавалось бодрствовать. Половину ночи он проговорил со своим парнем, другую половину — делал уроки, и ведь больше всего времени ушло именно на объемное задание от учителя английского языка, к слову, на уроке которого он сейчас и борется со сном. Но глаза предательски закрываются, совсем лёгкий ветерок треплет листики деревьев, создавая мягкий, успокаивающий тихий шум, который сейчас казался Шоё самой лучшей колыбелью.       Громкий шлепок о парту, и Хината испуганно подскакивает прямо сидя на стуле, ощутимо ударяясь коленками о парту. До ушей рыжего парня доходит строгое и далеко не довольное:       —Хината! Неужели, ты спишь?!       На такой прямой вопрос Шоё немного растерялся и лишь сдавленно ответил:       —Нет, учитель, простите.       —Ах! Конечно, мы здесь не спим, тогда на каком мы сейчас уроке находимся? — выдержав паузу всего около трёх секунд, учитель продолжил, не давая даже и слова вставить, — Да, на английском. Хината, пожалуйста, переведи предложение того текста, что мы сейчас читаем… Впрочем, как я и думал! Тебе «два» за урок, садись!       Хината в растерянности смотрел на учителя, так и не успев ничего понять. Урок? Текст? «Два»? Хотя ему, конечно, не привыкать зарабатывать не совсем положительные оценки, но всё же, было досадно из-за того, что он столько времени тратит на английский, но не показывает учителю свои недавно многократно возросшие навыки международного языка, он просто остаётся «тупеньким» учеником, который, на самом деле, просто не хочет привлекать внимание к себе. Хотя, всё же, другу-сопернику Кагеяме будет грустно из-за того, что рыжий «придурок» обошел его в учебе, даже не прикладывая особых усилий.       Звенит спасительный звонок, звук которого уже надоел настолько, что иногда может вызывать нервный тик, если услышать его не в школе. Этот урок был предпоследним, но всего лишь четвертым, после него — долгая перемена, на которой большая часть учеников и учителей направляется в столовую, на обед. Шоё быстро скинул свои вещи в рюкзак и уже хотел незаметно проскользнуть на выход, как учитель его окликает и просит остаться. Из уст Хинаты вырывается разочарованный вздох, и он с поникшими плечами и кислой миной направляется к учителю.       —Хината, ты же умный мальчик, в тебе же такой большой потенциал! Почему же ты так беспечно просиживаешь свой талант к учёбе? — негодовал учитель, снимая очки с переносицы и устало потирая место, где оправа держатся на носу, — Я хочу поговорить с твоим отцом, может, он сможет тебя вразумить? Давай сюда телефон.       Шоё доверчиво включает телефон и протягивает учителю список контактов. Преподаватель быстро находит нужный номер «Папочка», не обращая внимание на немного странное наименование контакта, а ведь у Шоё отец был подписан по фамилии и имени…       Пока Хината приходил в себя, учитель уже успел завести разговор с «отцом» Хинаты Шоё:       —Добрый день! Это учитель английского Вашего сына, Хинаты Шоё. Вы — его отец?       —…       —Отлично. Я бы хотел с Вами сегодня встретиться после окончания уроков, в 13:40.       —…       —Да, Вы правы, это насчёт его успеваемости.       —…       —Да, я буду очень признателен, если Вы сможете приехать.       —…       — До встречи.       После не совсем короткого разговора, в течение которого Хината нервно теребил лямку сумки, он отправился к кабинету, где будет проходить следующий урок — литература. Вот здесь можно будет точно поспать и приобрести хотя бы немного бодрости, чтобы не быть похожим на ходячий труп.

***

      Звенит последний, теперь реально спасительный, звонок, после которого часть учеников уходила домой, а другая — расходилась по клубным комнатам. Хината смиренно шёл к кафедре иностранных языков, где его уже должен был ждать учитель и «папочка».       На половине пути рыжего парня останавливает Кагеяма, с которым Шоё заводит простой разговор, не напрягающий сознание. Он рассказывает темноволосому ситуацию, которая произошла на уроке английского языка, и куда теперь он сам направляется, упустив момент с тем, что учитель позвонил далеко не отцу рыжего бездельника. Кагеяма заливисто смеётся с не очень приятной ситуации друга-соперника, но Хината сейчас в своих мыслях. Когда друзья подошли к кафедре английского, Тобио подбадривающе похлопал по плечу Шоё и ушел, а рыжий парень тихо постучался в дверь, и, извинившись, вошёл.       Перед глазами встала неловкая картина: на двух креслах, которые стоят друг напротив друга и между которыми стоит маленький кофейный столик, сидят учитель и мужчина с темными волосами до плеч, кончики которых высветлены и аккуратно собраны в пучок сзади, но короткие пряди всё равно выбивались, предавая особый шарм молодому человеку, в дорогом тёмно-синем костюме, белоснежной рубашке с серебряными запонками, начищенными до блеска чёрными туфлями и пронзительным кошачьим взглядом медовых глаз.       Первым обратил внимание на только что вошедшего Хинату учитель, который в общем-то и вызвал интересного молодого человека, что называется «отцом»:       —Да, Хината, спасибо, что пришёл, я как раз уже начал разговаривать с твоим папой о твоей успеваемости.       Как только учитель договорил, к Шоё поворачивается лицом Кенма и с серьезным, даже немного строгим лицом, начинает говорить… На английском, незаметно подмигнув рыжеволосому.       На огромное удивление учителя, Хината продолжает диалог почти на чистом английском, с очень маленьким акцентом, который уже вряд ли можно будет убрать, но факт остаётся фактом — его самый плохой ученик свободно говорит на английском. Тем временем «отец» на английском отчитывал своего «сына» за плохую успеваемость и грозился установить комендантский час: в семь часов вечера на всё лето, если, конечно, Шоё «чудом» не сдаст все экзамены и контрольные на положительные оценки.       Учитель видел подавленное лицо ученика и уже хотел заступиться, как Кенма резко начинает говорить на японском, обращаясь к преподавателю:       —Прошу прощения за доставленные неудобства. Могу ли я его забрать сейчас, чтобы он приехал домой и тут же начал готовиться к контрольным. Буду очень признателен, если Вы также ему, для стимула, запретите клубную деятельность до окончания промежуточных экзаменов.       Учитель опешил от такого сурового наказания для Шоё, ведь сам знает, как сильно его ученик любит волейбол. Но всё же он пообещал, что выполнит просьбу его отца.

***

      Козуме идёт прямо к выходу из территории школы, за ним медленно плетётся Хината, рассматривая немного напряжённую спину «папочки», краем глаза замечая, как девочки с третьего года обучения рассматривают красивого, явно богатого, молодого человека.       Хината всё ещё не выспался, даже проспав всю литературу, и сейчас он думает только о том, чтобы наконец приехать скорее домой, и лечь вздремнуть, но тут до его ушей доносится немецкая речь хриплого и очень сексуального голоса парня:       —Доставил же ты мне хлопот, Хината.— где-то недалеко послышались женские вопли от красоты голоса. Хината также отвечает, немного погодя, на немецком:       —Прости, я правда не хотел отвлекать тебя от работы.       Любовники выходят за ворота школы и Хината тут же замечает небольшую толпу подростков. Кенма направляется к тому «стаду» мальчиков-школьников и коротким гудком разблокирования сигнализации какой-то очень крутой и дорогой машины, которую хочет заполучить себе, наверное, треть мужского населения Японии, заставляет несколько десятков пар глаз обернуться на него, он же с гордой осанкой подходит к двери, открывающую доступ к сиденью рядом с водителем, жестом приглашает Шоё. Младший же кивает и быстро садится в машину. Буквально через пару секунд дверь со стороны водителя открывается, и Кенма садится и мягко заводит машину.       Они тихо едут до того момента, пока Хинате не приходит сообщение от Кагеямы:       Хей, Хината, а кто это с тобой был?

Неважно.

      Эм, почему так грубо?

Не твоё дело, Кагеяма! Скажи Даити-сану, что до конца экзаменов меня на тренировке не будет. И, пожалуйста, отстань от меня!

      Тем временем, Кенма незаметно подглядывал, с кем же переписывается его парень. Ревность играет своё, и Козуме резко и раздражительно говорит:       — Хината, говори маме, что до конца учёбы останешься у меня!       Шоё резко вздрагивает, руки начинают мелко подрагивать, но он послушно звонит маме и говорит, что до конца недели останется у Кенмы. Да, мама знает, что у Хинаты есть друг по имени Кенма, она видела его фото… со старшей школы, но мама разговаривала с ним по телефону, и далеко не раз, она может точно сказать, что доверяет Козуме и его семье настолько, что разрешает старшему сыну ночевать у него.       Машина плавно останавливается возле очередной высотки. Хината быстро выскакивает из машины, мягко закрывая дверь. Зайдя в чистый и опрятный подъезд, а затем и в лифт, Кенма прижимает Шоё к стене и страстно впивается в губы. Хината ему специально не отвечает довольно долго и решается только под конец, но к этому времени Козуме уже оторвался от мягких губ. Кошачьи глаза недобро сверкнули, и в следующую секунду длинноволосый снова впился в податливые и манящие губы старшеклассника, затем его руки опускаются к бедрам рыжего, корпус немного склоняется, и Хината, будто понимая, чего хочет его возлюбленный, немного подпрыгивает и обхватывает ногами его торс, теперь сверху целуя свою вторую половинку.       Зашли в квартиру возлюбленные так же, целуясь и обнимаясь. Кенма мягко усаживает Шоё на диван и снимает его обувь, снова мягко чмокнув Хинату в немного опухшие губы. Козуме быстро заходит в свою комнату и переодевается в домашнюю одежду, беря с собой собственные футболку и шорты для Шоё. Снова зайдя в гостиную, где сидел рыжий, длинноволосый отдает вещи, в которые Хината тут же переоденется.       Позже они пошли на кухню, где Кенма заварил кофе себе и старшекласснику, поставив обе кружки на обеденный стол, где находятся пепельница с пачкой сигарет и зажигалкой, он вытаскивает одну из ментоловых сигарет и зажимает между губами, после чего протягивает пачку Хинате, предлагая тоже. Тот кивает, и тоже подносит фильтр к губам. Кенма поджигает и хорошо затягивается, чтобы сигарета не потухла, попутно протягивая огниво Шоё, который, не теряя времени, так же прикуривает, делая первую тяжку, затем выпивает глоток кофе.       Хината внимательно наблюдает за Кенмой, рассматривая. У курящего Козуме своя эстетика, и Шоё это безумно нравится. Длинноволосый, не обращая внимания на пристальный взгляд, обращается к рыжему насчёт учёбы, всё ли он понимает и нужно ли ему что-то объяснять, на что Шоё только отрицательно качает головой и тушит окурок. Тут же к нему подходит Кенма и снова припадает к его губам с привкусом ментоловой сигареты и немного горьковатого кофе, при этом хриплым голосом прошептав:       —Значит, «папочка», да?

***

      За последнюю неделю Хината очень сильно изменился: на уроках его было не заткнуть, новая информация и правильные ответы так и лились из уст рыжего центрального блокирующего. Хорошие оценки так и сыпались градом в журнал. От Хинаты стало пахнуть другими духами, пачка жвачек всегда лежала в кармане парня. Хината стал сложнее, более скрытный. Он наконец-то стал хорошо учиться, и всё-таки написал все тесты на сто баллов, чем порадовал и себя, и родителей, и учителей, а самое главное — Кенму, который каждый день на протяжении недели забирал его на машине.       Когда же Хината наконец смог прийти на тренировку, кончики его волос были покрашены в черный, который к корням мягко переходит в естественный рыжий цвет. С Кагеямой Хината перестал спорить, приводил только неоспоримые аргументы, да и вообще перестал с ним конфликтовать, только улучшая свои навыки борьбы в воздухе.       А ведь ему просто пообещали провести вместе все летние каникулы, которые будут самые незабываемые, как минимум, потому что он отправил родителей куда-нибудь на берег бескрайнего голубовато-зеленого океана.