Зайка

На протяжении всего периода беременности Джуго пытался свыкнуться с мыслью о родительстве. Старался имитировать нужные выражения лица и эмоции при выборе одежды, игрушек и других вещей для ребёнка. К ребёнку внутри него Джуго ничего не испытывал. Он не хотел его. И не хочет. Роды сопровождались адскими болями, криками и слезами. Окино старался успокоить роженика. — Да убей ты его! — Воскликнул Джуго, заплакав громче. — Кого? Мицуру? — Обоих! — Так. Сам потом из кого хочешь соки высосешь, а пока тужься усерднее! — Сказал Окино и мучения продолжились. Когда ребёнок родился, Мицуру освободился от работы и смог зайти к Джуго в мед пункт. Ребёнка, лежавшего в кювезе, назвали Шуичи. Джуго лежал на кушетке под капельницей. Под опухшими глазами залегли тёмные круги, губы потрескались, кожа побледнела ещё сильнее. — Как ты? — Как можно мягче и тише спросил Мицуру и сел рядом с Джуго. — Плохо. Голос сорван, наложили несколько швов, были разрывы, — ответил за Джуго Окино. — Пятнадцатого пока не трогать. Пускай отдохнёт. — Ты умница, — тихо сказал Мицуру и поцеловал Джуго в лоб. — Я к тебе с подарком. Положив рядом с Джуго зайца, Мицуру взял на руки сына, мирно спавшего в кювезе. — Моя копия.