Встреча, изменившая всё.

— Без своей способности – ты щуплый мальчик, у которого вряд ли хватит силы постоять за себя, — процедил Дазай, сплюнув кровь после очередного поцелуя со стеной. — Я не обязан тебе что-либо доказывать. Высокомерная выскочка. Если хочешь бой на равных, я это устрою, — Накахара вмиг оказался на стене, со звоном разорвав металл, оковы из которого остались болтаться на неимоверно тонких руках. — Так ты всё это время притворялся, забавно. Но зачем ты вообще нам сдался? — Осаму медленно приближался, остановившись прямо под вырвавшимся пленником, — Чуя Накахара, зачем тебе всё это? Неужели привлекло тёплое местечко в столь могущественной организации? Жизнь в трущобах настолько надоела, м? — фирменная манера Дазая, растягивание сонорных согласных, всё говорило о его высокомерии и пренебрежении к оппоненту. Чуя в свою очередь не повёлся на провокацию, он был холоден и спокоен, но измываться над собой он не позволит, поэтому Накахара отменил действие способности и попытался ударить Осаму по лицу, чем противник охотно воспользовался. — Игра закончилась, Чуечка. — Ч..что? Что с моей силой?! — Дазай с силой сжал тонкое запястье рыжеволосого, от чего тот извивался, как только мог. — Теперь мой ход в нашей шахматной партии. В любом случае ты будешь молить меня о пощаде, — холодный взгляд, полный жестокости, незнающий пощады, сейчас поразил Накахару, заставив его на мгновение оставить попытки выбраться из цепкой хватки, которая из-за того непроизвольно становилась слабее. «— Если я начну атаковать, он схватит меня ещё больнее, нужно изобразить отчаяние,» — холодные небесные глаза рассчитывали каждый последующий шаг, Чуя не мог дать какой-то выскочке вот так с собой обращаться. — Какой послушный, Чуечка, — Осаму прекрасно чувствовал, как от прозвища «Чуечка» по телу пленника прокатывалось отвращение, — Какой же ты забавный, — Дазай отпустил изнывающее от боли запястье, перехватив голубоглазого за талию, притягивая того к себе. Чуя уже терял отчёт происходящего, противник слишком непредсказуем, чем прекрасно пользуется. «— Дьявол.» • • • — Как жаль, что таким красивым глазам больше не увидеть солнца… — шептал женский голос воительницы в юкате, её ярко-рыжие волосы были как всегда собраны в пучок, — Мори, зачем вы подослали к нему Осаму? — Неужели тебе не интересен исход подобного противостояния? Наблюдая со стороны, мы никак не сможем повлиять на них без необходимости в этом. Коё, как ты думаешь, они ненавидят друг друга? — И так понятно, что да. Но я не понимаю, что происходит… — Терпения. • • • Рука, стянутая белоснежной лентой бинтов начала перемещать пальцами вдоль позвоночника Накахары, вводя его в недоумение, но ненадолго. На лице Чуи смешалось смущение, злоба, ненависть. Но почему смущение? Неужели это ему нравиться? Нет, этого не может быть. Холод рук оппонента сводил с ума все рецепторы кожи сквозь тонкую ткань рубашки, что действовало противоположно эффекту возбуждения. «— Пора заканчивать!» — колено пленника смачно ударило в пах своего противника, освобождая Накахару из объятий, он не намерен был сдаться, а уж тем более повестись на нежность одной из жестоких машин Мафии, а может это подчинённый Осаму Дазая? Да, в трущобах видели его неоднократно, тот мог часами блуждать по разваленным улицам, убивая любого, кто попадётся по дороге. На каменном лице не дрогнет ни один мускул, тот же холод… С таким холодным выражением лица он убил и родителей Чуи, оставив того в одиночестве, пару лет назад. Как ребёнок может быть настолько жестоким?... Именно поэтому Накахара позволил мафии поймать себя, ведь то, что движет его на протяжении последних лет – месть. Он должен убить Осаму Дазая. Дазаю было всё равно на боль, ему был более интересен спектр эмоций на лице противника, который достаточно открыто выражал их. Завязался рукопашный бой, теперь оба юноши могли показать себя во всей красе. Такие мелочи, как царапины или разбитая губа, не стоили поражения оппоненту. Дазай наслаждался происходящим, боль, кровь, достойный соперник, который уже стал хорошей игрушкой, развеявшей вселенскую скуку однообразной работы в Мафии. Осаму не хотел терять её, не наигравшись вдоволь. Вдруг что-то сверкнуло в стороне, пролетая мимо убийцы в бинтах. Дазай знал, кто решил помешать его игре, чем был очень огорчён. Клинок золотого демона был направлен непосредственно в откашливающегося Чую, который не мог среагировать, не успел бы.. У Осаму была лишь пара секунд на принятие решения, от которого зависело больше, чем ему могло показаться. Через мгновение Дазай остановил катану демона буквально за несколько миллиметров, пожертвовав свою руку за жизнь голубоглазого, который в тот же момент вытаращился на противника. • • • «— Что произошло… Зачем он это сделал?!» — Чуя был слишком поражён, чтобы хоть что-то возразить. Он лишь мог наблюдать, как белый бинт окрашивался алой кровью, которая начинала капать на серый кафель темницы. • • • «Боль, кровь, моя кровь, неужели я проиграл?» — Осаму продолжал молча стоять с катаной в руке, пока Коё, подоспевшая на помощь, не остановила своего демона. — Не стоит благодарности, пёсик, будь признателен судьбе, что дала тебе пожить на денёк больше. Мы продолжим наш диалог позже, — процедил раненный, пряча истекающую кровью руку за плащом. Через мгновение Дазай столкнулся с Огаем у входа в темницу, тот лишь посмеялся, добавив комментарий мальчику вслед: — Прости, что я не позволил тебе его прикончить. Вижу, кое-кому приглянулся ребёнок тех, кого ты убил своими же руками. Осаму не показал никаких эмоций, не обратив внимания на выкрик Мори, он продолжил путь в свой кабинет.