Встреча, изменившая всё.

Время шло вперёд. Через пару дней Чуя, весь вымотанный тренировками, решил прийти к Драко и попросить прощения за глупую ссору. Этот напыщенный, самовлюблённый мафиози был единственным, с кем Чуя мог поговорить на равных, ведь задавать некоторые вопросы своему наставнику Рюро, было очень стыдно и неудобно. Да, и друзья, какие никакие, были нужны в любом направлении. Накахара разузнал у Хироцу, что Драко очень любил мандарины, такой подарок явно поднял бы настроение даже такому упырю. Да, и парочка бинтов явно никогда не будут лишними у этого человека. Именно с такими мыслями Чуя уже направлялся в сторону палаты Осаму. Тот момент их первой встречи, то непонятное объятие во время поединка крепко засело в памяти парниши, вызывая собой уже далеко не отвращение. Он хотел этого.. вновь оказаться в хватке этих крепких пальцев, почувствовать прикосновения.. В этот раз мяться у двери не было смысла, ведь есть объективная причина визита Чуи: примирение. Но того, чьё присутствие было так желанно увидеть, не оказалось. Постель была убрана, никакого белья, лишь светло- голубой матрац на металлическом каркасе больничной койки.

***

— Рад всех видеть, мои мафиози, — начал было Мори Огай, пересчитывая присутствующих ведущих эсперов, — С сегодняшнего дня имя Дазай Осаму запрещено произносить всем, кто числится в нашей организации. Никто, даже самый маленький и ничтожный человечишко не должен произносить это имя. Постарайтесь проследить за своими подчинёнными, — скальпель блеснул в руках полевого доктора. В помещении повисла угнетающая тишина, никто не смел произнести ни единого словечка. Даже не от страха, а от своей верности организации. Если Мори что-то нужно, значит это важно, ведь он далеко не из тех людей, что будут разбрасываться подобными приказами.

***

Отныне имя Дазая Осаму нигде не проскальзывало в беседах людей. О нем никто не говорил, но в сводках о работе мафии число его убийств становилось всё больше и больше. С того дня, как парень покинул лазарет мафии, он начал изнурять себя тренировками, гипс конечно ещё долго тяготил его, но вершить "суд" над непокорными совсем не мешал. Юноша ставил новые рекорды, заставляя напарников содрагаться, картины поля боя пугали своей жестокостью даже самых опасных эсперов организации. Но зачем всё это? Зачем злить Чую? Зачем эти прятки с именами? Какой во всём смысл?... Ответа на этот вопрос никто не знал, даже сам Осаму. Юноша не пропустил ни единой тренировки рыжеволосого приятеля, но показаться ему на глаза не хватало духа. Какая-то неземная сила тяготила его, но от одного взгляда куда-то вдаль этих небесных глаз хватало на активацию множества воспоминаний для целого дня. Эти огнено-рыжие волосы, хрупкое телосложение, небольшой рост - основные составляющие Чуи Накахары, заставляющие Осаму улыбаться. Да, жестокий наёмник умеет проявлять эмоции, но никто об этом не должен узнать. Или почти никто. Дазай часто прокручивал тот момент случайной близости во время поединка, пальцы предательски начинали дрожать, вспоминая то мгновение, пытаясь вернуть былые ощущения. — Как же я хочу... рассказать, просто поговорить.. Осаму ежедневно прокручивал эту мысль у себя в голове, но благородный порыв чувств прерывается коротким отрывком: "я ненавижу Осаму Дазая". Именно это прозвучало из уст рыжика. — Я сделаю всё, чтобы Дазай Осаму умер именно от твоей руки. Я клянусь, — серебристый кусок металла блестнул в руке шатена, после чего на пол однокомнатной квартиры начали приземляться капельки крови, — клянусь всем, что имею.

***

С того времени, Драко не появился. Все говорили, что он жив, что он выполняет большое количество заданий. Но на душе было плохо. Что-то как-будто царапало изнутри, не давая забыть ту самую временную близость. Но прошли дни, недели, месяца, память о первом знакомстве исчезла, все воспоминания стали нечёткими, как-будто мимолётное мгновение, самый заурядный случай. Обычное странное воспоминание, ушедшее куда-то далеко в кору головного мозга. — А если я больше не смогу никого полюбить? — однажды после тренировки спросил Накахара своего наставника. — Не говори ерунды. У тебя ещё вся жизнь впереди. Ты сильный, храбрый юноша, думаю однажды, ты сможешь стать счастливым, — Рюро приобнял рыжеволосого за плечи, — уже год прошёл... просто смирись, что до тебя здесь никому, кроме меня, нет дела. Накахара молчал, лишь немного поступил взгляд, прокручивая сказанное в голове. По дороге домой парниша твёрдо для себя решил: "— Хватит! Забыли."

***

— С днём рождения, исполнитель Чуя Накахара! — прокричали подчинённые из отряда чёрных ящеров, — Не хотите прийти к нам во время обеда? Чуя был приятно удивлён, хоть и не подавал вида. Сегодня ему 18 лет, такая важная дата, которая уже особо не имела никакого смысла в жизни парниши. — Так вы придёте? — повторил было Рюро, поправляя белоснежную перчатку на руке. — А.. да.. благодарю, — придя в себя, пробормотал рыжеволосый и отправился в глубь здания. "— Нужно зайти за бумагами в свой кабинет, мне казалось, что я вчера кое-что упустил во время написания отчёта..." Юноша шёл по тёмному коридору, по привычке, не обращая внимание на полное отсутствие света. Обычные действия производились сами по себе: вот он ключом открывает замок на двери кабинета, проходит в такое же тёмное помещение, включает свет и останавливается в дверях. За столом сидела Коё Озаки, перебирая лежащие на столе листочки. — Здравствуй Чуя, тебя ожидает Мори Огай. Явились к нему, как можно скорее.

***

— Мори-сан, я могу войти? — постучался Накахара в кабинет босса, гадая, какова же причина столь срочного вызова. — Заходи, Чуя, — фирменно сложив пальцы, Огай сидел во главе стола, перекидывась взглядами с кем-то, кто сидел к пришедшему юноше спиной. Помещение, обитое дорогими обоями цвета хорошего красного вина, создавало ощущение величия человеку, сидящему во главе. Тёмноволосый незнакомец наконец удостоил именинника своим взором. — Здравствуй, Чуя, — Дазай улыбнулся,— давно не виделись.