Одно прикосновение

-Я повторяю, Малфой, ты гребаный параноик, — выпалил Северус, опуская своё древко. Темнота коридора обволакивала. -Я переживаю за неё, — блондин был на взводе. Голова начинала болеть и кровь, подступая, била по вискам. Он пытался сконцентрироваться за тем, что происходит за дверью. -Не ври хотя бы самому себе! Это не любовь, Люциус. Ты просто преследуешь её, будто она твоя жертва. Все это, — Северус провел руками. -Твои глупые и фальшивые хотелки! Ты становишься деспотичным, сумасшедшим ублюдком, — хмуро пробормотал брюнет, немного склонившись над блондином. -Закрой. Свой. Рот, — подойдя вплотную к Снейпу, прошипел слизеринец, выплевывая каждое своё слово. -Давай вспомним, как ты бегал за этой рыжей идиоткой Эленс, а она по итогу выбрала жалкого Поттера. Желваки на лице Северуса напряглись и застыли. Губы искривились в пренебрежении и гневе. -Не смей заикаться о ней. -Если тебе все равно на Нарциссу, я не держу тебя. Вали! , — Малфой махнул рукой. Со стороны кабинета послышался звон разбившегося стекла и тихий смех. Северус ухмыльнулся, отойдя на шаг от друга. Его крючковатый нос и дёрнувшиеся в ухмылке губы —последнее, что видел Малфой, перед тем, как, выхватывая из кармана палочку, вбежать в полуосвещённый кабинет, сбивая плечами небольшие шкафчики. Нарушивший идиллию мистера Мюллери, блондин кидает в сторону профессора заклинание, но на удивление промазывает, заставив взлететь в воздух оставшиеся от пергаментов обрезки. Ещё один взмах рукой, ещё одно заклинание, снова промах. Чёрная мантия то и дело взлетает, сбивая совсем крошечные статуэтки. Этот кабинет завален ненужным хламом. Профессор, надвигаясь, отбивает непрекращающиеся атаки молодого волшебника. Лакированные туфли безжалостно крошат голову фарфорового Гипогриффа, приближаясь к обезумевшему Малфою. Светлый луч летит в сторону слизеринца, выбивая из пальцев палочку. Древко летит к ухмыляющемуся профессору. Малфой обезоружен. Накинув капюшон на свои засаленные волосы, Северус преодолел расстояние между собой и однокурсником, вставая на защиту товарища. Легкими, плавными, но в то же время достаточно резкими движениями Снейп отражал красные лучи, вылетавшие из волшебной палочки профессора. Все было как в тумане. Малфой не слышал ничего вокруг себя, в голове эхом, отражаясь от стенок черепа, звенело разбившееся стекло. Глаза бегали, ища нужный коридор. За спиной, с потом на лице, остался темноволосый товарищ, сражающийся с профессором. Никакие ссоры между этими двумя не могли разрушить их искреннюю дружбу. Снейп мог уйти, оставить Малфоя одного, но бросился на помощь. Преподаватель лежал на бетонном полу без сознания, улыбающийся Северус вбежал за другом, держа палочку перед собой. Парень направился вслед за безумцем Малфоем, бегущим по темному коридору. Вдали виднеется тонкий лучик света, выбивающийся из-под двери. Дверца открывается и на пороге стоит Нарцисса. Позади неё валяются осколки от зеркала. Но что-то было не так. Люциус, выпучив глаза смотрел на возлюбленную. Его губы дрогнули в немом отвращении, пальцы все сильнее, до побеления костяшек, сжимали древко волшебной палочки, которую заботливо принёс Снейп. Под таким напором хрупкая древесина тихо трещала. -Я случайно разбила зеркало, — улыбаясь, произнесла Нарцисса, пытаясь перешагнуть порог. Она выглядела грустной и даже виноватой. Но что-то было не так. Что-то вызывало отвращение от одного взгляда на неё. Люциус не мог понять что именно, она показалась ему другой. Он оглянулся, Северус стоял как ни в чем не бывало, будто не видя таких кардинальных изменений. Тяжелая рука Снейпа упала на плечо Люциуса. Он что-то говорил ему, блондин не слушал. Слизеринец смотрел на осколки и думал, перешагивая через порог, что возможно он действительно сходит с ума. Люциус присел на корточки и забрал один из осколков, поднимая его на свет. Ничего странного, обычное зеркало. Сейчас он снова шёл по темному коридору Хогвартса, стягивая с себя мерзкий зелёный галстук и откидывая его куда-то в непроглядную тьму. Сырые, тёмные, холодные и главное безлюдные коридоры действовали на него успокаивающе. Кто-то боялся находиться в них по ночам, кто-то съеживался, пытаясь согреться, кто-то не замечал их завораживающей красоты и старался поскорее пройти их. Люциус шёл, периодически переходя на бег. Отчего он убегал? От правды. Чертова Блэк сводила его с ума. Каждый день он понимал, что просто нуждается в ней. Каждую ночь в его постели оказываются девушки, тайно влюблённые в слизеринского блондина, но лишь одна является таким сладостным запретным плодом, который даже нельзя вкусить. Нарцисса подчиняла его волю одной своей улыбкой, случайным взглядом. Она будто сильнодействующий наркотик. Единожды попробуешь и больше не сможешь забыть. Совсем скоро она станет полностью его, но будет ли Блэк по-настоящему любить такого неправильного и эгоистичного Малфоя? Коридор тянулся куда-то вглубь замка, утягивая за собой. Люциус думал, продвигаясь все дальше и дальше, мысли бешеным вихрем крутились в голове, больно ударяя по вискам. Малфой понимал, что она единственная, кто заставил его чувствовать что-то кроме животного желания. Она поселяла в его сердце трепет. Каждый день, глядя на неё в гостиной или большом зале, он мечтал вновь прикоснуться к её бархатной коже, прижать к себе и тихо, шепотом рассказать о том, что чувствует. Только голова сейчас болела о другом, в ушах стучала кровь, напоминая, что пора отдохнуть, отбросить мысли в сторону. Это была не она, Нарцисса, что стояла в дверях. Фальшивая, натянутая улыбка и было что-то ещё, вызвавшее у него отвращение, антипатию и ненависть. Она стала противной. Всеми силами Малфой пытался вновь воспроизвести её лицо, губы, улыбку, которые он так сладостно желал, но ничего не получалось. Постоянно всплывал другой образ, тот, что видел перед собой Люциус там, в тусклом, пыльном коридорчике. Что-то было не так… Слизеринец опустился на холодный пол и прижался широкой спиной к каменной стене. Было холодно и пусто, где-то внутри нарастала злоба. Он думал, вспоминал, пытался сделать хоть что-то, чтобы понять.

***

День сменялся ночью, а ночь днём. Люциус Малфой уже около недели посещал библиотеку в надежде найти хоть что-то. Хотя он сам не знал, что нужно искать. Недосып и постоянные головные боли не просто сводили с ума, а пожирали изнутри. Нарцисса была такой же, как и прежде. По крайней мере, так говорил Северус и остальные слизеринцы. Люциус чувствовал же что-то неладное, и от этого все больше чувствовал себя сумасшедшим. Пока все старались уверить парня, что все нормально, он видел всё больше и больше фальши. Видел, как она менялась, как становилась ещё более отталкивающей. Малфой ничего не понимал. Почему это видит только он? Почему эта тупая гриффиндорка Патриция Рейкпик так сладко и победно лыбится при виде Люциуса и всей его свиты? Почему этот мерзкий профессор ничего не доложил Дамблдору? Почему-почему-почему Как много вопросов крутилось в голове аристократа в первый зимний денёк. Да-да, медленно, но верно наступала зима, накрывая всё больше территорий своим холодным белым покрывалом. Окрестности Хогвартса запорошил мелкий снежок, сквозь который ещё виднелись жёлто-коричневые листья. Пожалуй, библиотека, навсегда останется самым тихим местом во всей школе. Периодически слышались лишь перешептывания учеников и шелест страниц. -Я перерыл уже всё! — Люциус стукнул по столу и громко выдохнул. Он устал. Письма, отправленные отцу, не дали никакого результата, а точнее книги, присланные им. Нигде ничего не говорилось про такие резкие изменения личности человека. Рядом с Малфоем приземлился Северус, кидая на стол скрученный пергамент. Парень сочувственно покачал головой, глядя на друга. Вновь повисла томящая тишина. -Сева, я ничего не понимаю. -Прекрати терзать себя, ну правда, сам ведь загоняешься, — пожимая плечами, проговорил темноволосый. Он поднял пергамент и принялся разматывать его. -Её будто бы подменили! — Блондин замер, выпучив глаза. -Эй! Малфой, — Снейп мотал перед глазами друга рукой, периодически щёлкая пальцами. -Я понял, — последнее, что произнёс слизеринец, выбегая из читального зала.