Одно прикосновение

Северус, скучая, сидел поодаль друга, перекидывая из руки в руку новогоднюю шапочку. Всюду летали ёлочные игрушки и тысячи разноцветных огоньков, ярко вспыхивающих в воздухе. Царила невероятная предновогодняя атмосфера. Ученики носили на головах красно-белые шапочки, все сильнее обматываясь в колючую мишуру. Посреди главного зала возвышалась величественная ель, раскинув пышные ветви. Эльфы, суетясь, подносили к ней большие коробки с различными украшениями. В дверях мелькали разноцветные капюшоны утеплённых мантий, они и впрямь напоминали мигающие огоньки. Ребята разных возрастов и факультетов дарили друг другу улыбки и приятные беседы на самые разные темы. В каждом уголке стало чуточку светлее, даже чулан Филча озарился тёплым, ненавязчивым светом. Коридоры наполнились звонким смехом и голосами детей. Повсюду кипела жизнь. Лишь Люциус Малфой задумчиво сидел, сдвинув брови у переносицы, его руки нервно крутили волшебную палочку. Казалось, он полностью абстрагирован от происходящего вокруг праздника. Веселье обходило его стороной. -Люциус, хватит! Через пару часов Новый Год, а ты до сих пор подвержен своей паранойе,- Северус взволнованно взглянул на друга, немного приподняв новогодний колпак, красовавшийся на его голове. -Как же ты не понимаешь! Она не настоящая, а нашей Циссе нужна помощь. А я в отличии от тебя пытаюсь сделать хоть что-то!- Ученики затихли, недоуменно уставившись на блондина. -Люциус, прекрати. Повеселись хоть немного, отвлекись. Хоть Мюллер достаточно странный тип, но навряд ли он навредил Нарциссе в тот день. Успокойся.

***

События прошлого неприятно всплывали в голове, обостряя чувства. Люциус слышал гул людских голосов, мелодичный голос Нарциссы и хрустящий снег. Перед его холодным взором уже была шумная улочка Хогсмида, красные от мороза щеки девушки и такие родные ямочки на её щеках. Подняв голову вверх, она будто старалась напитаться лучиками мартовского солнца. -Мы пропустили Новый год, Цисси,- Вдруг произнёс парень, оглядываясь вокруг в поиске кондитерской: толпа смеющихся подростков , весело кривляющихся друг другу—не то, статная женщина, гуляющая со своим трехлетним сыном и мужем, Люциус прекрасно знал их, эта семейка была зваными гостями в его доме, но они тоже не подходили. Вдруг его взгляд зацепился за высокий белый колпак, выглядывающий сквозь толпу. Местный пекарь-кондитер—Розбер, любитель шумных компаний и выпивки. Пухлое, пунцовое лицо и чёрные, как смоль волосы сильно выделялись на фоне белоснежного поварского колпака. Когда пара человек отступила от пекаря, Малфой разглядел, что буквально вокруг него кружили закрученные крендели, пышные пряники, небольшие пирожные с нежно-розовым кремом. Роджер—любитель зрелищ, каждое его угощение достаточно простое и обыденное, но этот человек преподнесёт, к примеру, обыкновенное сахарное печенье так, что даже самая бедная ведьма, отыщет в дырявом кармане галлеон. Пухлый пекарь заметил пристальные взгляд своего постоянного клиента и довольно улыбнулся. Нарцисса недоуменно взглянула на своего спутника и проследила за его взглядом. «Знакомый пекарь.» Девушка расплылась в улыбке, когда в памяти совсем четко, вырисовалось воспоминание: «Сегодня Нашей милой Циссе исполнилось десять,- держа в руках колдокамеру, Андромеда шёпотом кралась к двери своей сестренки,- я приготовила ей небольшой сюрприз. Девушка осторожно вошла и поставила на стол небольшой тортик. Маленькая белокурая девочка с трудом разлепив глаза, огляделась. Весёлые огоньки вспыхнули в её небесно голубых глазах, малышка Нарцисса соскочила с высокой кровати и побежала навстречу сестринским объятиям. -С днём рождения, сестренка.» Этот момент плотно врезался в памяти Нарциссы и тот самый шоколадный торт в том числе. Девушка ненароком вспомнила об Андромеде. Она любила её и, пожалуй, только Цисси не смогла смириться с позорным изгнанием Андры из семьи. Был большой скандал, потом тайное прощание с ней и слёзы, много слез… Из дурных мыслей девушку вывел улыбающийся во все свои зубы блондин, он подхватил Нарциссу под руку и галантно повел в знакомую пекарню, к знакомому пекарю. -Знаешь, Цисс, я никогда и не интересовался,- Малфой виноватости опустил голову,- ты любишь сладкое? Многие семьи считают сладости угрозой для их чада. Скорее даже не в плане здоровья, а в том, что дети могут расслабиться и забыть о всех устоях чистокровной семьи. -Стать обычными детьми? Люциус недоуменно взглянул на собеседницу, удивленно подняв брови. Парень задумался над верностью слов Нарциссы и наконец понял отчего его матушка держала сладости под строжайшим запретом. -Возможно. Мой отец и мать особо категоричны к этой теме. Раньше я думал, что их действительно заботило моё здоровье, но как оказалось эта была лишь боязнь перед тем, что я стану обычным,- губы парня странно поджались, а задумчивый взгляд заметно потускнел, будто Нарцисса рассказала ему самый страшный секрет. -Да, а после сладостей начнёшь просить играть с друзьями на заднем дворе, бегать за павлинами, громко смеяться и напевать весёлые песенки. Андра всегда тайком проносила сладкое и мы втроём, вместе с суровой Беллой, поедали шоколадные конфеты на чердаке, правда, нас быстро раскрыли и наказали,- девушка сжала кулак, опустив голову. Воспоминания о сёстрах гложут её душу, разрывая на части. -Значит ты любительница шоколада?,- Люциус подметил быструю смену эмоций спутницы и постарался сменить тему разговора на что-то более нейтральное. -Да, обожаю,- блондинка подняла голубые глаза на расплывшегося в улыбке Малфоя, что-то в нем притягивало, завораживало. Наверное холодные серые глаза, будто вылитые из серебра, заглядывающие прямо в душу, вызывающие тысячи мурашек по телу, которые словно маленькие иголочки бурным вихрем проносилось по нежной коже. Его взгляд приковывал, не давая и шанса вырваться из мощного оцепенения. Цветная вывеска и пряный запах свежей выпечки значили одно—ребята уже стояли на пороге небольшой кондитерской. Пухлый пекарь завидев знакомых успел трансгрессировать обратно в тёплое помещение. Весеннее солнышко ещё не согревало своими лучами, но на промёрзлой земле лениво, не торопясь, таял снег. Люциус оторвался от необыкновенных ямочек на щеках Нарциссы, которыми он так любил любоваться и аккуратно поднявшись по ещё скользким ступеням, подал девушке ладонь, облаченную в чёрную кожаную перчатку. -О, Люциус, дорогой! Как же давно я тебя не видел,- мужчина в высоком белом колпаке подбежал к парню и стал обнимать его,- наконец-то ты забрёл в мою захудалую кондитерскую… А это с тобой,- Розбер замолчал, переведя взгляд на рядом стоящую Нарциссу,- если память не подводит, то одна из великолепных сестёр Блэк,- пекарь вскинул руки и принялся осматривать девушку, словно она была его дальней родственницей. -Вы не ошиблись,- Малфой вырисовал на своём лице некое подобие улыбки, Цисси заприметила, что такое приветствие было для Люциуса чём-то оскорбительным,- Мне как обычно,- парень сел за столик, стоящий почти у самого входа. -О, мистер Малфой, вы не изменяете себе,- мужчина, держась руками за живот, неприятно посмеялся. Его смех был очень низким и отрывистым, скорее напоминающий кашель. Нарцисса скривилась, глядя на пекаря. Она постаралась перевести взгляд на Люциуса, видимо привыкшему к странному смеху. Парень сидел, сложив одну ногу на другую, его губы тронула еле заметная улыбка, а лукавые глаза устремились на девушку. Малфой следил за её реакцией, излучал. -А что же пожелает прекрасная дама? -Молочный шоколад, мистер. -Любительница шоколада,- прошептал Люциус, наклонившись к уху недавно подошедшей Нарциссы. Она усмехнулась, пытаясь сделать максимально суровое лицо, но глядя на расплывшегося в улыбке блондина, Нарцисса поняла, что сегодня суровой ей стать получится с большим трудом. Малфой улыбнулся, отводя голову в сторону, будто пытаясь что-то рассмотреть в уличных сумерках. -В таком случае я готов каждый день дарить тебе шоколад или ты предпочтёт это банальным?- с усмешкой произнёс слизеринец, косясь на блондинку. Пальцы его рук украшали увесистые перстни, одним из которых был тот самый, когда-то спасший его жизнь. Взгляд Люциуса скользил по блендой коже её рук, сквозь которую виднелись синеватые венки. Дикое желание расцеловать каждый миллиметр её рук, вновь прикоснуться к бархатной коже, словно упало на голову Малфоя. Он ощутил странное покалывание в районе подушечек его пальце. Нарцисса заметила странный серьёзностей парня, то, как внимательно он наблюдает за каждым движением её рук, пожимает руки, крутит на пальцах перстни. Девушка улыбнулась и положила руку на стол, невзначай постукивая пальцами. Резкое, но одновременно такое желанное и грациозное движение и их руки были сплетены, связаны невидимыми нитями. Каждый наслаждался этим моментом, словно он будет последний. Нарцисса с содроганием сердца смотрела на жилистую руку Малфоя, так крепко сжимающую хрупкую ладонь девушки. Сердце пропускало удары, как только он начинал всё крепче сжимать её, будто пытаясь отдать все своё тепло в холодные и мертвенно-бледные руки девушки. -Я говорил тебе надеть перчатки,-тише проговорил Люциус. В его голосе слышались нотки стали, окутанные чём-то мягким и тёплым. Он говорил, упрекая Нарциссу, ругая её за опрометчивость, но тёплая, показавшаяся Циссе родной, улыбка согревала холод его голоса, делая его более заботливым. -Извини,- голова девушки виноватости опустилась, что не ускользнуло от чуткого взгляда слизеринца. Он притянул к себе руку Нарциссы, его дыхание обожгло кожу, заставив надоедливых мурашек вновь пуститься в пляс на теле девушки. Блондинка с интересом наблюдала за каждым движением Люциуса. Сейчас каждая клеточка её тела стала максимально чувствительной, будто готовилась насытиться его прикосновениями. Губы Малфоя коснулись кожи её руки, обжигая. -И так, один молочный шоколад и четыре ягодных пирожных для вас!- грубый голос пекаря прогремел, будто гром. Невидимые ниточки, протянутые между ребятами, накалённый воздух в одночасье провались. Нарцисса почувствовала резкое чувство стыда и пустоты где-то внутри. Она смотрела на пунцового от злости Люциуса, резко подскочившего со своего стула. Звуки стали тише. Блэк не слышала голоса Малфоя, что-то грозно выкрикивающего напоследок, не чувствовала его властной руки, обхватившей её запястье, не видела двери и скользких ступеней. Её будто вырвали из самого лучшего момента, которым она не успела насладиться.