Персей

             Тем временем наступила пятница. Тэхён отправился на встречу с «судьбой», то есть с Джей-Кей, кем бы она ни была. А ведь и правда, она могла быть кем угодно, даже сорокалетней женщиной, или наоборот, малолетней девчонкой, или даже старушкой, сумасшедшей и странной. Кем угодно могла бы оказаться Джей-Кей, и Тэхён был готов, казалось, ко всему, кроме одного. Он никак не ожидал, что по указанному адресу дверь ему откроет Чонгук.              — Ты?! — ошарашено, но радостно, вместо приветствия произнёс Тэхён. Чонгук тоже казался удивлённым, потому что молча смотрел на Тэ. — Привет! А что ты тут делаешь?              «Может, Джей-Кей его сестра? Тогда понятно, откуда такая скидка на путёвку!»              — Проходи, — шире открывая дверь, пропуская Тэхёна внутрь, предложил Чонгук.              Не дожидаясь вопросов от, как казалось, обескураженного встречей Гука, Тэ начал объяснять:              — А я к твоей сестре, видимо, — Тэхён неуверенно стал бросать взгляд то в одну, то в другую сторону квартиры, ожидая, что вот-вот к нему навстречу выйдет девушка. Но никто не выходил. — К Джей-Кей, — продолжал гость. — Где она?              Чонгук улыбнулся, повернул ключ в замке входной двери, после чего положил ключ себе в карман джинсов. Тэхён всё ещё с улыбкой полной надежды ожидал ответа, держа в руках букет и коробку конфет.              Чонгук спокойно произнёс:              — Джей-Кей — это я, — и брюнет остался ждать реакции Тэ.              Улыбка исчезла с лица Тэхёна, обернувшись отвисшей челюстью, руки опустились и не удержали ни букета, ни конфет. Тэ сделал шаг назад и опёрся спиной о дверь.              — Что происходит? Это какая-то шутка? — не понимал напуганный гость.              — Раздевайся и проходи в зал, — как-то по-свойски, по-домашнему сказал Чонгук, ободрительно положив Тэхёну на плечо ладонь. — Там поговорим, хорошо? — он заглянул в удивлённые глаза друга и сделал жест головой, мол, «Давай! Пройдём туда!».              Тэхён всё равно был в оцепенении. Чонгук решил дать ему время, а пока, поднял букет и конфеты и пошёл на кухню позаботиться о цветах.              У гостя картинка не складывалась. Он чувствовал неладное, но в чём дело не понимал, или не хотел понимать. Ему отчаянно захотелось покинуть эту квартиру.              Чонгук возвращался из кухни, а Тэ всё ещё стоял неподвижно. Тут он пришёл в себя и повернулся, чтобы уйти, но открыть дверь не получилось.              — Дверь я запер на ключ.              — А где ключ?              — Ключ в сундуке, сундук на дереве… — пошутил хозяин. — Давай, не упрямься, снимай обувь, куртку, — и Чонгук стащил куртку с Тэ. — Проходи в зал. Давай! — заботливо говорил Гук бархатным голосом и сам ушёл.              Гостю ничего не оставалось. Он разулся и прошёл в комнату. Чонгук уже сидел в кресле и предложил Тэхёну занять место на диване.              «Ладно, — подумал Тэхён. — Надо собраться!»              Чонгук сейчас казался каким-то другим, не тем человеком из «Лощины», которого помнит Тэ. Но, тем не менее, нужно было отпустить ситуацию, увидеть в нём знакомого и выслушать.              — Не понимаю, зачем ты меня обманул? — спросил гость, потому что его действительно надурили, ведь у Тэхёна в профиле Line много фотографий — Чонгук точно знал, с кем переписывается, он нарочно водил Тэ за нос.              — Я не обманывал. Только не договаривал.              Тэхёна вдруг осенило:              — Так, путёвки были не по промо-коду? Ты просто их дал нам?              — Да.              — Но зачем?              — Хотел увидеться с тобой.              — Со мной? А откуда у тебя мой номер вообще взялся? — и тут Тэхён почему-то вспомнил, как они познакомились.              — В «Персее» Дженни звонила тебе с моего телефона, — начал объяснять Чонгук, но решил, что пора уже объяснить самое главное. — Я думаю, что ты не знаешь одной очень важно детали и сейчас, когда я тебе её расскажу, ты всё поймёшь, всё станет на свои места, — подготовил Чонгук              — Что за деталь?              — Тот бар, «Персей», где мы познакомились, — Гук замер, обдумывая, как бы это побезобиднее выразиться.              — Ну? Что тот бар? — нетерпеливо спрашивал Тэхён.              — Это гей-бар.              Да, Тэ был в шоке. Он действительно не мог этого даже представить. Он вообще не думал, что такого рода заведения есть в его городе, да, что там, в городе, в стране в целом, во всём мире! Он был уверен, что эта яойная любовь существует лишь на страницах Дженниных манг.              — И Дженни туда пришла, как парень, как гей, уж не знаю, для чего ей это было надо, — продолжил Чонгук. — И так как я был в том баре, то, как ты уже, наверно, догадался, — говорил хозяин, но гость совсем не догадался; и ещё раз обухом по голове: — Я — гей.              А теперь мозг Тэ флэш-бэками стал выдавать воспоминания о том, как они отдыхали с Гуком в «Лощине».              — Гей? — переспросил Тэхён. — Я же голым в бассейне с тобой плавал! Я спал ночь рядом с тобой! Я целовал тебя в игре!              Заговорив о поцелуе, его что-то заставило взглянуть на журнальный столик. Сразу Тэ не обратил внимания, но глаза, наверно, видели фото в рамке. Тэхён подскочил, взял рамку в руки:              — Это мы? Целуемся? Вы с Дженни сговорились? — он уже стал думать, что потерял подругу. Мало того, что она оставила его пьяным в распоряжении гея, так ещё и целоваться с ним заставила. Дженни заигралась в свой яой.              — Нет, я не знал, что она предложит такой фант, не знал, что она фотографирует. Когда она прислала мне фото, написала, что это в благодарность за спасение в баре.              Фото было хорошим, но его смысл в свете новых для Тэ фактов бесил.              — Я хочу его разорвать.              — Рви. Ты же понимаешь, что я напечатаю ещё.              — Не честно. Кто-то может увидеть его. Чувствую себя так, как будто у меня украли этот поцелуй…              — Это не краденный поцелуй! Вспомни! Ты сам меня тогда просил о нём. Фото — небольшая цена, — оправдывался Чонгук. — Знать бы, что такого ты всё-таки должен был Дженни; что выменял на этот поцелуй. Я же тебе помог?              Тэхён со злостью положил рамку обратно, но стеклом вниз, чтобы не видеть больше этой картины. Гостю стало немного неловко, противно, но он должен был спросить:              — А той ночью, в твоей комнате… Между нами что-нибудь было?              Чонгук заулыбался:              — Нет. Если бы было, твоё тело дало бы тебе знать, поверь, а лучше представь, как в тебя входит…              — Заткнись! — закричал Тэхён, закрывая уши и зажмуривая глаза. Гук расхохотался, но прекратил яркое описание. — Не было, и не было, — заключил Тэ.              — Ну, — продолжил хозяин, — вообще-то, кое-что было…              — О чём ты? — испугался гость.              — Поцелуй.              Это слово больно резало слух Тэ, отчего тот скорчил кислую мину и панически спросил:              — Ты меня поцеловал?              — Нет, — загадочно отвечал Гук.              Тэхён подумал, может, он поцеловал случайную девушку, например, тем более, что что-то такое смутно припоминал; может, даже пощёчину получил, поэтому Чонгуку так весело об этом вспоминать. Тэ очень хотел услышать, что-нибудь подобное. Но услышал:              — Ты меня поцеловал.              «Что?» — пронеслось у Тэ в голове.              — Зачем я это сделал? Это неправда!              — Правда.              Тэхён сдался:              — Ладно, по пьяной лавочке можно и со стеной засосаться. Пофиг. Всё равно не помню, — ему отчаянно захотелось закончить эту встречу. Какое-то странное предчувствие одолело. — Я же чего пришёл — деньги вернуть, — завершающе объявил гость.              — Ты же понимаешь, что деньги были только предлогом, чтобы заманить тебя сюда? — прозвучало угрожающе, и, да, сексуально.              — В любом случае, был уговор, — сдерживая мандраж в теле, Тэхён направился в прихожую, чтобы достать деньги из кармана куртки.              — Тэ, ты уже рассчитался тем поцелуем. Не обижай меня, — нежно останавливал хозяин, следуя за гостем.              — Я тебя обижаю?! — разозлился Тэ. — Это не я тебя обманывал! Я был искренен! Верил тебе! А ты говоришь мне о том, что «заманил», что я тебя «целовал», что ты, чёрт побери, «гей»!              Чонгук расстроился. Тэхён стал одеваться, чтобы уйти.              — Прости меня, — и немного погодя: — Ты мне нравишься, — серьёзно выпалил Чонгук. — Очень.              — Прекрати этот цирк! — с досадой ответил Тэ. — И открой дверь!              — Ты никуда не пойдёшь, пока не простишь меня, — как жестокий обиженный ребёнок капризно произнёс хозяин.              Гость пришёл в ярость:              — С ума сошёл?! Дверь открой, я сказал!              — Ключ у меня в кармане джинсов. Можешь взять, если хочешь, — не унимался Гук.              Тэхён молча протянул руку ладонью вверх, намекая на то, что играть он не намерен, и в чужие карманы лезть не будет. Чонгук разочарованно выдохнул и отдал ему ключ. Но когда Тэ повернулся спиной, чтобы воспользоваться ключом, Гук в ту же секунду обнял его сзади, плотно прижавшись. Тэхён почувствовал, как крепкий стояк упёрся ему прямо между ягодиц. Руки гостя не слушались его, он никак не мог попасть в замочную скважину. Он боялся что-то говорить или делать, ему хотелось просто поскорее открыть эту дверь и сбежать. Но ещё одно неловкое движение закончилось тем, что ключ упал на пол. Тэхён задрожал и из его глаз покатились слёзы отчаянной гей-паники. Чонгук почувствовал, что что-то не так. Он отодвинулся от Тэ и развернул его к себе лицом.              — Отпусти меня, пожалуйста, — жалобно прошептал гость. — Умоляю, — парень прислонился спиной к стене и обессиленно сполз вниз.              Чонгук опустился рядом с ним на колени и стал ловить редкие слёзы на красивом лице друга.              — Отпущу, только скажи, что простил меня и обязательно увидишься со мной снова, — настаивал брюнет.              Если Тэ скажет: «нет» — это прозвучит так, словно он не хочет, чтобы Гук его отпускал; но если скажет: «да, простил» — это будет ложью, зато он сможет уйти. Надо солгать и бежать.              — Хорошо, прощаю, — ответил Тэхён.              Но Чонгук был хитрее:              — Тогда пошли обратно в комнату, подождём, пока ты успокоишься, а то, если тебя увидят соседи в таком виде выходящим из моей квартиры, подумают, что я хулиган и обидел тебя.              «А ты и есть хулиган, если не сказать хуже! — в мыслях возмущался Тэхён, предчувствуя крах своего коварного плана. — Где ключ?» — как можно более незаметно Тэ стал искать взглядом на полу металлический предмет.              — Не это ищешь? — спросил Чонгук, поманив ключом.              Тэхён обессиленно опустил глаза. Что ему делать? Драться с ним? Но Чонгук объективно сильнее. Несмотря на то, что роста парни были одного, телосложение у Гука куда крепче, чем у Тэхёна. И было похоже, что брюнет не просто качается в зале, а и занимается каким-то видом борьбы, или занимался. Тэ проиграет в схватке с ним.              Хозяин помог подняться побеждённому гостю, снова снял с него куртку и даже разул, после чего за ручку отвёл его обратно в зал. Чонгук усадил Тэхёна рядом с собой на диване, крепко обняв его за плечи рукой.              Просидев так несколько минут, смирившись с ситуацией, в которой ничего ужасного не происходило, и, чтобы отвлечься, Тэхён достал телефон из брюк и поудобнее устроился, полулежа под крылом Чонгука на его груди, чувствуя себя уютно и действительно успокаиваясь. Гук, для удобства Тэ, чуть развернулся и опёрся спиной на подушки в торце дивана, ослабив хватку, чтобы не стеснять движения друга, который уже и без поддержки смирно лежал в его объятиях и листал мемы в соцсетях.              Постепенно настроение Тэхёна улучшалось. А когда он наткнулся на что-то очень забавное, не смог удержаться и предложил оценить мем и Чонгуку. Тот заглянул через макушку Тэ в телефон и от души посмеялся. Они хохотали вместе так же как в Новый год в «Лощине», так же беззаботно, так же для Тэхёна по-дружески. Они поржали ещё над несколькими шутками вместе, и обстановка между ними разрядилась. Чонгук предложил выпить чая. Тэ согласился. Брюнет пошёл на кухню, но прежде оставил ключ от двери на журнальном столике. Когда же и Тэ поднялся, он прихватил с собой оставленный ключ. Проходя мимо двери, он вставил его в скважину, и пошёл дальше, на кухню. Чонгук безумно обрадовался, что Тэ не сбежал. Последний сказал:              — Прости меня, Чонгук.              — За что?              — Я повёл себя как истеричка. На твоём месте я бы на меня обиделся. Но я просто был шокирован и растерян.              — Тэ, тебе не за что извиняться. Я сам во всём виноват.              Они пили чай. Тэ заметил, как хорошо вписался здесь принесённый им букет, и как сладко расточают свой аромат белые лилии. А затем он стал напряжённо обдумывать всё, что случилось. Сейчас ему казалось нелепым то, что он так переволновался. Неужели он считал, что его может так сильно захотеть парень, что прям изнасилует?! Нет же! Ну, гей Чонгук. Ну, знает он, что гетеросексуальные парни довольно скептически к ним настроены. Ну, нравится Гуку общаться с ним. Ну, переборщил он слегка, а будь он менее настойчив, ведь Тэ сбежал бы и никогда не вернулся. Сейчас Тэ считал, что он себе капец как польстил, вообразив, что ему что-то угрожает. Разве может парень настолько увлечься другим парнем, чтобы стать угрозой для объекта своего желания? Конечно же, нет!              А с другой стороны, из головы не шёл тот факт, что Чонгук, ради встречи с Тэ, выдумал такой дикий план. Ни фига себе! Если подумать, то заморочился он как одержимый и вовсе не как ради дружбы.              А может, зря Тэхён не воспользовался ключом и не сбежал? Что-то всё как-то странно, и с толку сбивает. Например, Тэ девушку сейчас не отпустил бы. Стал бы дожимать. Эта мысль встревожила парня. Он в два глотка опустошил кружку.              — Мне пора, Чонгук.              Хозяин, как хищник, повторяя движение гостя, тоже приподнялся из-за стола.              — Так между нами мир? — недоверчиво спросил Гук.              — Ну, да, — как можно более спокойно ответил Тэ.              — Хорошо, — и уже в прихожей Чонгук добавил: — Я могу обнять тебя на прощание? Как тогда в «Лощине». Ты же не впадёшь в истерику?              — Ок, — спокойно отвечал Тэ, но самого уже начинало колотить от мысли, что он может снова ощутить стояк «друга».              Чонгук обнял Тэ и действительно хотел прижаться к нему бёдрами, но парень предупредительно отстранил свои. Гук заметил это и на ухо прошептал:              — Тебе неприятно было ощущать, что я тебя хочу?              Тэхён попытался отодвинуть брюнета от себя, упираясь ладонями ему в бока. Но Чонгук был сильнее, и не отпускал.              — Не отталкивай меня. Дай мне шанс, — продолжал шептать Гук.              Дыхание его касалось не только уха Тэ, но и шеи, и оттого по телу Тэхёна побежали мурашки, и он ещё сильнее повернул голову в сторону, желая освободиться, но сделал только хуже. Такой вид Тэ снёс Чонгуку крышу, и он начал целовать его в подставленную шею. Это были даже не поцелуи, а вдохи аромата кожи. Гук аж глаза закатывал от его запаха.              — Остановись, прошу, — тихо умолял Тэ, всё также пытаясь вырваться.              Обнаженная шея, тёплый аромат, нежные шепчущие губы — Гук не устоял.              — Так не честно, Тэ. Ты поцеловал меня дважды, а я тебя ещё ни разу. Я подумал, что за тобой должок.              — Это не так.              — Первый раз, когда ты был пьян, — начал пояснять хозяин, — второй — когда мы играли. Оба раза это была твоя инициатива. Верни мне мои поцелуи! Сейчас же!              — Что на тебя нашло? Невозможно вернуть поцелуи!              — Возможно. Я поцелую тебя так же, как и ты меня тогда.              — Чонгук, нет! Я не позволяю! И ты сам сказал, что я поцелуем расплачивался…              Тэ вырывался всё сильнее, и Чонгуку пришлось прислонить его к стене, чтобы крепче держать. Он, наконец, смог прижаться к гостю бёдрами, и Тэ чуть ли не со стоном сделал в этот момент глубокий вдох, снова почувствовав эрекцию Гука.              «Надо было бежать! Какого чёрта я остался?» — ругал себя Тэхён.              — Тэ, стой смирно! Я не сделаю тебе больно, — шептал Чонгук, зачем-то добавив: — пока что. Будь хорошим мальчиком.              Брюнет зафиксировал лицо Тэ в своих ладонях, тот зажмурился, и Чонгук поцеловал его, как во время игры — трёхсекундная буська.              — Видишь, это не страшно. Остался ещё один. Согласись, Тэ, это даже несправедливо, что ты не помнишь нашего поцелуя, — прошептал хозяин. — Только в этот раз тебе нужно приоткрыть свой ротик.              Непослушный гость сжал свои губы ещё плотнее и замотал головой из стороны в сторону. Тогда Чонгук сделал движение бёдрами вверх, его стояк совершил фрикцию по члену Тэхёна, и это заставило Тэ сделать глубокий вдох через рот, на этом моменте Гук и поцеловал его, сразу вторгнувшись своим языком в чужой рот. Тэхён почувствовал, что у него тоже встаёт, а Чонгук так близко, что непременно заметит это. Тэ пробивал стыд. Но через несколько сводящих с ума движений языком Чонгука, Тэхён потерял над собой контроль. Возбуждение росло. Тэ отдался на произвол страстного брюнета, наконец, расслабившись в его руках, и позволяя ему делать всё, что тот захочет. Однако сам он не отвечал на поцелуй.              Чонгук остановился, посмотрел на опухшие губки Тэ, на расфокусированный взгляд, почувствовал твердеющий член Тэхёна.              — А ты возбудился, — шептал Гук.              — Отстань, — сдавшись в объятиях «друга», обессиленно ответил Тэ, отводя стыдливый взгляд.              Чонгук улыбнулся и отошёл от гостя. Тот почти сразу же стал одеваться, неуклюже и медлительно, отравленный мучительным удовольствием истомы. Открыл дверь, бросил тихое: «Пока!»; даже не взглянул на Чонгука и ушёл.              Вечером Тэхён напился в одиночестве.              А Чонгук оказался не таким безынициативным и беспомощным, каким его считала Дженни.