Varietas delectat

Гет
NC-17
Завершён
29
автор
Размер:
3 страницы, 1 часть
Описание:
— Знаешь что… — медленно и задумчиво, будто пробуя на вкус каждое слово, произнесла Йен. — Возможно, мне тогда, в Ринде, стоило выбрать другие духи.
Посвящение:
@trickyLie, спасибо за заявку <3
Примечания автора:
Хэд о том, что Йен втайне мечтает сменить духи —  авторства @trickyLie

Название —  латинское крылатое выражение, означающее "Разнообразие приятно"
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
29 Нравится 10 Отзывы 4 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
— Йен… — мечтательно протянул Геральт, — ты чудесно пахнешь. — Геральт! — возмутилась она. — Мы на похоронах. — Ты чудесно пахнешь на этих похоронах. Йеннифер вздохнула. Пахла она, разумеется, сиренью и крыжовником. Ей, быть может, уже давно хотелось попробовать что-нибудь другое — бергамот и сандаловое дерево, например — да вот только много лет назад, в Ринде, она выбрала очень неудачный день для парфюмерных экспериментов. Кто же виноват, что у Геральта оказалось слишком чувствительное, даже для ведьмака, обоняние, а у его друга, трубадура Лютика — слишком богатое воображение и слишком длинный язык. Теперь некто, пожелавший описать Йеннифер из Венгерберга, непременно сказал бы: «Чародейка, одевается только в чёрное и белое и пахнет крыжовником и сиренью». Для магиков и магичек имидж — такая же часть профессии, как и, собственно, умение управляться с Силой, и поэтому все остальные духи Йеннифер (до встречи с небезызвестным ведьмаком водившиеся у неё в немалом количестве) были давно либо забыты, либо отданы подругам. Оставались лишь сирень и крыжовник. Геральт обожал этот запах. Йен — не очень. — Я не видел тебя два года, — снова начал Геральт. Вести себя сообразно похоронам он, видимо, вовсе не собирался. — Хочется забрать тебя в уединённый домик на берегу моря и не выходить оттуда неделю. — И что бы мы там делали столько времени? — У меня есть кое-какие мысли, — Геральт слегка замялся, и Йен не смогла удержаться и с помощью магии заглянула в его голову. Думал Геральт о том, что в Велене и Новиграде он наломал немало дров, что Кейра Мец и Трисс Меригольд пахли разнотравьем и карамелью и что ни тот, ни другой запах нисколько не напоминали крыжовник и сирень. Сразу за списком геральтовых прегрешений следовала не до конца ясная фантазия о верёвке для трофеев и чучеле единорога, при жизни, вероятно, очень худого и потому отличавшегося острым хребтом. Йен решила, что и ей это вполне по душе. Впрочем, сбыться этой фантазии было суждено далеко не сразу — Крах ан Крайт попросил их обоих быть на пиру. — Я буду в чёрном и белом. Подбери что-нибудь, в чём ты будешь со мной гармонировать, — без какой-либо надежды на успех попросила она.

***

Геральт часто — почти всегда — оставлял такие её просьбы без внимания. Объяснить ведьмаку, что чародеев — а чародеек особенно — всегда судят по одёжке, и что безупречно сидящее платье или новый дублет для большинства важнее мыслей, намерений и способностей было для неё непосильной задачей. Разумеется, Геральт и сейчас даже не думал менять свою в некоторых местах зашитую, в некоторых местах подранную когтями, а в некоторых — заляпанную кровью куртку на что-то приличное. Выглядел он в ней, на её вкус, даже привлекательно, но, в самом деле, не на поминках короля Брана же. Смутная идея в голове Йеннифер превратилась во вполне конкретный план.

***

Руки Геральта были связаны — той самой верёвкой для трофеев — за шеей единорога, уже не раз послужившего им верой и правдой, а рот — заткнут магическим кляпом. — Придётся мне всё-таки читать твои мысли, — после его наигранной попытки посопротивляться прошептала Йен на ухо Геральту. — А то я так и не узнаю, чего ты хочешь. Будет досадно. Геральт в ответ подумал что-то вроде «староват я стал для таких игр». Не всерьёз, конечно — предвкушение, которое охватило его целиком, невозможно было не заметить. — Сейчас проверим, — проворковала Йен. Когда она легко запрыгнула на спину единорога, а потом оседлала бёдра Геральта, тот не прекратил думать. Он вообще очень много думал во время секса. Йен это возбуждало: его обнажённое и беззащитное сознание было, быть может, даже привлекательнее, чем тело, находившееся теперь всецело в её распоряжении. Что было совершенно, категорически, ни в коем случае не приемлемо — так это то, что думал Геральт сейчас не о её крепкой груди у себя перед глазами, не о пальцах, обещающих оставить на его коже следы на память об этой встрече, и даже не о плавных, но ритмичных движениях её бёдер. Всё, что теперь занимало его — это мысль о том, как удивительно и парадоксально сочетаются между собой сладость крыжовника и терпкость сирени. Геральт был уже на грани оргазма — за все их годы вместе Йен научилась с безупречной точностью определять нужный момент. Ещё несколько ударов сердца, пара движений бёдрами — и он выгнется, как будто прошитый электрическим разрядом, и обмякнет под ней, на несколько мгновений лишившись не только всех своих мыслей, но и возможности думать вообще. Йен замерла, мстительно закусив губы. «Йен, прошу, пожалуйста…» — раздалось в голове у Геральта с оглушительной громкостью, и от этого уже сама Йеннифер оказалась опасно близко к той самой грани. — Тогда будь так добр, Геральт, — довольно произнесла она, — думай обо мне, а не о моих духах. Геральт ужасно старался. Ровно те несколько мгновений, которые потребовались им обоим, чтобы кончить.

***

Геральт выскользнул из застеленной медвежьими шкурами постели, куда они перебрались после, натянул куртку, штаны и сапоги и ушёл, не прощаясь. Йен терпеть не могла эту его привычку, но не стала в этот раз ничего говорить, притворившись, что спит. В комнате сразу стало холодно. Йен завернулась в шкуру и встала с кровати, чтобы подкинуть дров в остывающий очаг. В то время, что она провела в Нильфгаарде, Йеннифер много думала об их с Геральтом связи. Слишком много между ними было мелких разногласий, подобных этому, невысказанных обид и непрожитой боли. Иногда она с досадой и даже некоторым страхом отгоняла мысль, что Геральт когда-то полюбил и до сих пор любит не её саму, а лишь образ, который себе когда-то придумал. Образ, который она так упорно поддерживала и который видели все, кто не был с ней знаком. Сирень и крыжовник, чёрное и белое, холодные фиалковые глаза и последнее загаданное джинну желание… У кровати, на сундуке с её вещами, лежала книга Амоса вар Ыпсиса. Вероятно, скоро ей придётся узнать неприглядную правду.

***

Позже, после сражения с джинном, когда они сидели на воткнувшейся в скалы палубе корабля, Геральт сказал ей «я люблю тебя» — сказал вслух, а не подумал — в третий — точно, в третий — раз за все эти годы. Йен почувствовала, как тугой комок неопределённости и страха, мучавший её в последнее время, медленно тает. Геральт уткнулся в её волосы, вдыхая запах духов. Сирени и крыжовника. Как и всегда. — Знаешь что… — медленно и задумчиво, будто пробуя на вкус каждое слово, произнесла Йен. — Возможно, мне тогда, в Ринде, стоило выбрать другие духи. — Нет, — ответил Геральт, притягивая её к себе и целуя, — ни в коем случае. На склон горы, уходящий под их ногами на бесконечные футы вниз, мягко опускались снежинки. Наверное, и правда не стоило. Сирень и крыжовник, в конце концов, подходят ей идеально.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Сапковский Анджей «Ведьмак» (Сага о ведьмаке)"

Ещё по фэндому "The Witcher"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты