those little moments we've shared

Иногда Хаджимэ казалось, что он отделался легче всего. В то время, как остальные буквально страдали от разрывающих голову воспоминаний, Хинате приходилось иметь дело с саднящим шрамом. И, честно сказать, он предпочитал это. И пусть иногда его захлёстывало любопытство, в итоге он всё равно приходил к одному-единственному выводу: лучше жить в небытие. А затем, спустя несколько месяцев, ему начали сниться кошмары. Яркие, такие подробные. Как настоящие. Каждую ночь Хината просыпался в холодном поту, хватая ртом воздух и пытаясь убедить себя, что это всего лишь извращения его искалеченного сознания. Но призрак Изуру постоянно витал где-то рядом, не давая ему покоя. Хаджимэ видел его везде: в собственном отражении, словах, действиях. Даже снах. Он был им, и от этого уже не убежать. Хината перестал спать. Он жил от кружки кофе до кружки кофе, заливая его в себя в таких количествах, что его «одноклассники» стали выражать своё беспокойство. Но Хината только отмахивался. Мол, я себя лучше знаю. Мне и так хорошо. Не трогайте меня. В конце концов, сдалась даже Сония, которая, стоит отдать ей должное, держалась до последнего. Бросив на него полный жалости взгляд, она повернулась к нему спиной и скоро вышла из столовой, цокая каблучками. Хаджимэ остался один. В итоге пострадала и его продуктивность. Несмотря на то, что обладание талантами значительно упрощало его работу, рассеянность и ежеминутные перерывы сказывались не самым лучшим образом. Нервные срывы. Обмороки. Ухудшающийся с каждым днём аппетит. К концу второй недели Хината выглядел хуже трупа. — Хаджимэ Хината! Поставь кружку на место! — властно заявила Сония. Всё-таки в ней ещё хватало упорства спорить с Хинатой. Что ж, на то она и Принцесса. Хаджимэ сухо усмехнулся, показушно делая большой глоток. Сония возмущённо надула губы. — Мне надо работать, — коротко ответил парень, растирая кулаком глаза. — Нет, ты!.. — Она беспомощно обвела столовую взглядом, а затем так и засветилась. — Нагито, хоть ты ему скажи! Нагито, засевший в самом дальнем углу, так и подскочил на стуле — явно не ожидал, что и его тоже втянут в разговор. — Мне кажется, это его дело, — вежливо отозвался он, поднимая на Хаджимэ водянистые глаза. Он и сам выглядел не особо хорошо. Получше Хинаты, конечно, но зрелище то ещё. Жалкое, в лучшем случае. — Вот видишь, Сония, — усмехнулся парень, осушая кружку. — Тебе не о чём переживать. Я каждый вечер провожу полный медицинский осмотр. Моё тело в полном порядке. Дрянная ложь, а что поделать? Лучше так, чем бесконечные упрёки со стороны Сонии. Она нравилась ему, но слушать её каждый божий день — уши завянут. — Нет, я так больше не могу! — Девушка всплеснула руками, а затем сердито уставилась на Комаэду. — Пригляди за ним, пока я не вернулась! — Сония! Эй, Сония! — И всё безуспешно. Девушка притворялась глухой алмазно. Особенно, когда то было ей выгодно. Хаджимэ опустился обратно на стул. Нагито кинул на него короткий взгляд и тут же уставился в пол, горбясь и пытаясь сделать себя ещё незаметнее. — Можешь её не слушать. — Хината махнул рукой, надеясь, что голос у него звучит дружелюбно. — Если хочешь, можешь идти заниматься своими делами. Комаэда устало покачал головой. — У меня их нет. — Вообще? — Вообще. Ты ведь и сам понимаешь. — Он криво улыбнулся. — Кто бы согласился доверить хоть что-то такому бесполезному отребью. Хаджимэ нахмурился, но промолчал. Раньше он бы возразил. Сейчас… Сейчас он просто устал. Взъерошив рукой волосы, он рывком поднялся на ноги, широко зевая. — Ладно, без разницы. Я пошёл. Скажешь Сонии, что я применил на тебе какой-нибудь талант. — Он прошёл мимо Нагито, хлопнув того по плечу. — Разберёшься, не глупый. — Мне очень приятно слышать от тебя такие слова, но я… Хаджимэ? — Я… Я в порядке, — промямлил тот, сминая пальцами куртку Нагито. Перед глазами вдруг всё поплыло, и он почувствовал, что его вот-вот вывернет наизнанку. — Я просто… Он так и не смог договорить, приложив руку ко рту и пытаясь опереться хотя бы на что-нибудь. В глазах Комаэды отразился почти животный ужас. Он хотел было метнуться к выходу — скорее всего, позвать Сонию, пока та не ушла далеко, — но Хината удержал его на месте. Снова попытался что-то сказать, но слова застревали в горле. — Хаджимэ? — Голос Нагито раздался где-то вдалеке, с трудом прорываясь сквозь шумящую в ушах кровь. Хаджимэ впился в него взглядом, пытаясь разобрать, что он говорит. Безуспешно. Он окончательно поплыл, оседая на пол. Сознание медленно, но верно ускользало от него. Забавно было, разве что, наблюдать за Комаэдой, пребывающим в состоянии абсолютной паники. Он несколько раз порывался подхватить Хинату, но в последний момент отдёргивал руку, словно вспоминал, кто именно перед ним. В любой другой ситуации Хаджимэ мог посмеяться. Сейчас же он отключился, проваливаясь в вязкую, беспросветную тьму.

ххх

Это было такое противное состояние. Мерзкое. Перед глазами плясали огоньки, сменяющиеся нечёткими очертаниями чьего-то лица. «Нагито?» — отстранённо подумал Хаджимэ. Очень уж было похоже. — Ха... мэ… И действительно. Даже голос его. Хината усмехнулся, с трудом разлепляя глаза. Мир, наконец, вернулся в привычное ему состояние; лицо Комаэды прекратило двоиться. — Хаджимэ! Хината поморщился и попытался отмахнуться, но рука отказалась слушаться. А потому осталось только недовольно промычать. Спустя несколько секунд, когда парень всё-таки смог осмыслить всю ситуацию, он с удивлением осознал, что не просто лежит на полу — его голова покоится на коленях Комаэды. И Везунчик смотрит на него с такой тревогой, что казалось, что Хаджимэ только что с того света вернулся. — Напугался? — прохрипел Хината, давя улыбку. Он пытался не думать о том, что буквально лежит в объятиях Комаэды. Он не знал, что именно случилось за то время, пока он был в отключке, но явно что-то стоящее, раз Нагито осмелился коснуться Абсолютной Надежды. Более того, он, видимо, совсем голову потерял от страха, раз уложил его к себе на коленки и теперь бережно придерживал рукой, не давая Хаджимэ сползти на кафельный пол. Но это было… приятное чувство. Мягко говоря. У Комаэды были холодные руки, и, пусть многие находили это неприятным (или даже противным), сейчас Хаджимэ был только рад приятному холодку в тех местах, которых касались тонкие пальцы Нагито. А касались они с неожиданной для него нежностью. — Хаджимэ, — выдохнул Комаэда, вырывая парня из размышлений. — Может, Сония была права? Я ни в коем случае не настаиваю, но… Хината снова закрыл глаза. Он и так понимал, что девушка была абсолютно права. Не дурак. Но от одной лишь мысли о том, что ему придётся вернуться в мир кошмаров всего на несколько жалких минут, становилось дурно. Но и продолжать так он уже не мог. — Да права она, права. Только ей об этом не говори. — Я бы никогда не предал твоё доверие. — …Знаю. Они замолчали. Отчасти потому, что говорить им было не о чём. Они редко пересекались вне работы, да и тогда перекидывались общими фразами. Они не были друзьями. Комаэда это прекрасно знал, Хаджимэ не настаивал. Забавная штука, эта ваша жизнь. Меньше всего парень ожидал помощи именно со стороны Везунчика. Ладно, чего таить, он бы и рассмеялся в лицо тому, кто рассказал об этом. А теперь… Теперь он лежал, пригревшись в руках Комаэды и, о боги, чуть не урча от удовольствия. Конечно, душа чуть не покинула его тело всего несколько минут назад, но сейчас Хаджимэ чувствовал себя на порядок лучше. — Слушай, Комаэда? — Да? — Можно я… — Он запнулся. Измождение явно влияло на него самым негативным образом. — Немного посплю? Если ты не против. — Ты уверен, что это хорошая идея? Вряд ли я подхожу для этого. — Ты видишь тут кандидата получше? — Нет, но… — Так ты против? — Это большая честь для меня. — Комаэда расплылся в улыбке и тут же прикрыл рот свободной рукой. Явно сдерживал смех. — Тебе снятся кошмары? — вдруг ляпнул Хината. Он ведь потом поплатится за свою излишнюю болтливость. Но потом. А «потом» — не «сейчас». Проблемы будущего Хаджимэ Хинаты. Удачи. Комаэда долго молчал. И стоило только Хаджимэ задуматься над тем, что его благополучно проигнорили, как тот всё-таки отозвался. — Иногда. — И как ты… Как ты с ними борешься? — Никак, — просто ответил Нагито. Как будто это была самая очевидная в мире вещь. — Ты тоже не спишь? — взволнованно отозвался Хаджимэ, открывая глаза. Их взгляды пересеклись. Комаэда вдруг стал на удивление серьёзным. — Мне не привыкать. А вот ты, Хаджимэ, прости уж за прямоту и грубость, выглядишь не очень. — Открыл Америку, спасибо, — пробурчал Хината. — Извини, мне стоило промолчать. — Он тихо усмехнулся. — Но я всё ещё придерживаюсь своих слов. Тебе стоит побольше отдыхать. Ты важен им, Хаджимэ. — А тебе? — А? Комаэда дёрнулся, словно его только что огрели чем-то, а затем учащённо заморгал. — Я важен тебе? — настойчиво повторил Хината. Он и сам не понимал, что нёс. Потом он просто скинет это на усталость. Потом. — Конечно. — И снова та улыбочка, граничащая с безумной. — Ты ведь Надежда, Хаджимэ. Что может быть важнее тебя? — Я не это имел в виду, — вздохнул Хината. Его рука нащупала руку Комаэды, переплетая их пальцы. И парень чуть не рассмеялся, увидев лицо Нагито. Такое озадаченное, потерянное. Но без тени отвращения. — Я… — Он запнулся. Какая редкая картина. — Ты уверен, что я могу это сказать? — А зачем бы я тогда спрашивал? Нет, не поиздеваться, не надо на меня так смотреть. Комаэда опустил глаза, нервно кусая губы. — Ты важен мне. — Он сжал руку Хинаты чуть сильнее. — Как Хаджимэ. Сердце пропустило удар, и щёки вдруг подозрительно загорелись. Хаджимэ прочистил горло, отворачиваясь и закрывая глаза. — Ну как, сложно было признаться? — произнёс он наигранно-шуточным тоном. — Нет. И пусть Хината не видел его лица, что-то подсказывало, что Нагито сейчас улыбается. Это было прекрасно. По крайней мере, в его воображении. — Разбуди меня, если увидишь Сонию, — сонно пробурчал парень, устраиваясь удобнее. — Конечно. Такой послушный. Мягкий. Заботливый. Иногда странный, да. Но… Хаджимэ вдруг задумался над тем, что им стоило бы общаться почаще. Да и за руки было держаться... не так неприятно, как он мог себе представить. Засыпать рядом с Комаэдой было на удивление спокойно. И впервые за долгое время кошмары отступили, позволив Хаджимэ провалиться в сон. Глубокий, мирный, долгожданный. Они разделили так мало моментов вместе. Но сейчас Хинате казалось, что ближе человека у него нет. ...глупость какая. Но такая очаровательная.