Эксперимент

По коридору разносятся душераздирающие крики, которые жестоко режут по ушам. Крики мощные настолько, что сердце сжимается каждый раз, а на глаза скапливается влага. Всё белое: стены, пол, потолок, лампы, униформы рабочих. Столько злости на них не было ещё никогда, как сейчас. Неужели им так это нравится? Неужели им это приносит кайф? Чего они хотят добиться издеваясь над сотнями тысяч жизней? Столько уже трупов отсюда вынесли и бросили на дно? Кажется, что весь океан укрыт на дне человеческими трупами. Изуродованных до неузнаваемости, измученных до истощения. Эта картина так и не сходит с глаз. — Ведите его сюда! — Слышится крик наблюдающего. «Снова кого-то измучили или привели новеньких.» — мыслит черноволосый парень, с чёрными глазами и смуглой кожей, немного исхудавший от бесконечных экспериментов над своим организмом. Камера открывается, в помещение бросают связанного парня. Волосы юноши были рыжими, как пламя, а глаза чёрные как бездна, в которых читалась одна лишь ненависть ко всему. — Новенький? — спрашивает брюнет и поднимается с места, помогая подняться и развязывает ему руки. В нос бьёт сладкая мята с горным ручьём, холодной свежестью. — Ты кто? — Чон Хосок. Эксперимент 3.427.98-А. — Говорит брюнет и разрешает парню сесть на кровать стоящую рядом. — Что? — Рыжик ничего не понял. В его глазах сейчас множество вопросов, которые так и застыли в глазах. — Значит новенький. Всех кого привели сюда, становится игрушкой экспериментов. Над тобой будут проводить опыты, пока ты не умрёшь. Другими словами, — ты здесь навсегда. Когда ты умрёшь, твоё тело выбросят как мусор на дно океана, который окружает этот остров. Я пока держусь ещё, не знаю сколько ещё выдержу. Иногда хочется покончить с собой. — Рыжик смотрит с ужасом в глазах. И подорвавшись с кровати стал бить в дверь и кричать: «выпустите меня отсюда!» — Это бесполезно. — Говорит брюнет, наблюдая за новеньким, своим теперь соседом. Надолго ли? — Как давно ты здесь? — Отбросив свои попытки спрашивает рыжик, садится на пол под дверью. — Я уже и не знаю. Сбился со счёта времени. — Сейчас 18 февраля 2087 год. — отвечает рыжий брюнету, надеясь, что это ему поможет вспомнить. — Ого. Прошло три года. Мне уже 23 года. — брюнет смеётся под удивленный взгляд рыжего. — Не мало ты здесь. — Принимает факт для себя новенький и подходит к другой кровати, ложась на неё звёздочкой. — Так, как тебя зовут? Или мне называть тебя: «ей, рыжий»? Смех брюнета разрывает взгляд новенького, в глазах читалась злость. Прозвище ему явно не по душе. — Меня зовут Мин Юнги. Мне 19 лет. — Младший. — Хосок замолкает задумываясь в свои мысли: — ты омега? — Да. — скрывать смысла нет, размышляет Юнги смотря в потолок: — а ты? — Альфа. — звучит как-то мрачно и развратно? Что? — Классно, — отвечает рыжик и кладёт руки за голову: — будет с кем течки проводить. Если я доживу, всё равно ничего больше не будет. — Неизвестно. Сомневаюсь, что будучи в этом ужасе, тебе будет к ним дело, и будут ли они вообще, после этих экспериментов. — Переживаешь за меня? Мы даже не знаем нормально друг друга. — Даже переживания не изменят происходящего. Каждое утро просыпаться от раздирающих криков или подъёмов, потому что тебя ждёт та же участь. — Лучше бы я не убегал от той компашки гопников. Не попался бы в это дерьмо. — Гопников? — Да. Шел домой от друга, в переулке встретилась банда гопников. Я смог убежать, чтобы не быть использованным. Теперь жалею, что убежал. Я думал это были участковые, полиция. А оказалось… — Хах, бывает. Я просто подрался с несколькими ребятами, своего возраста но, я не думал, что они придут к хитростям и ударят сзади по голове, чем именно, не помню. Проснулся уже здесь. Каждый попадает сюда по-разному. — Хах… Так они и подружились, а со временем чувства друг к другу возрастали. Хотелось быть вместе, даже во время этих пыток: — Как голова? — Болит, ужасно просто. — ноет Юнги, всё ещё корчась от боли на кровати, которую его к счастью приволокли, а не выбросили. — Ты так похудал. — констатирует факт Чон, проводя рукой по плечу и спине омеги, который сейчас в ужасном состоянии, он и сам не в лучшем. Протягивает рыжику тарелку с своей порцией еды, хоть один плюс: нормально кормят: — Держи. — Ты же не ел. Это твоя порция. — Бери, тебе больше нужно. Тебе стоит хорошо отдохнуть. — Спасибо тебе, Хосок. — Мин горько улыбается и принимает еду друга. В коридоре разносится очередной крик. Руки от этого дрожат и роняют всё. — Осторожнее. — Чону удалось поймать обратно всё в воздухе. — Стоит уже привыкнуть к этому. — Я схожу с ума от этого всего. — Понимаю. Только не думай покончить с жизнью сам. — У меня только это и на уме сейчас. — Ты дурак? Не думай об этом даже. Спятил? Ночь тихая и спокойная, единственная. Время которой проходит в тишине. Сладкий голос под ухом всё меняет: — Хосок~а! — Тянущий игривый голосок, от чего парень подавился воздухом. Поднимаясь с постели думает: не сон ли? — Хосок~а? — Снова? Подняв взгляд, перед ним сидит на его ногах рыжик. Блестящие глаза, приоткрытые губы, растрёпанные волосы, слезающая с одного плеча футболка, оголяющая его. — Юнги? Что такое? — Ещё не полностью проснувшийся брюнет, туго понимает происходящее: — Я хочу тебя~ — этот сладкий шепот в ухо, и нежная кожа. Влажные припухшие губы, огоньки в глазах, румянец. Нежные прикосновения, идеальный изгиб хребта, словно кошачий. Острые когти, проходят по спине с большой силой. Это останется в памяти, это незабываемо. — Хосок. — Что такое? — спрашивает брюнет сидящий на своей кровати. Уже который раз он выдерживает эти опыты. Когда наконец-то он перестанет дышать, терпеть эту ужасную мучительную боль? — Мне кажется, я в положении. — Эти слова как гром среди неба. Чон устремляет ошарашенный взгляд на Юна, который из красивого норовливого когда-то парнишки, теперь практически живой скелет, едва переставляющий ноги. — Что ты молчишь? — Молчание Хосока злит и заставляет упасть в истерику Юна. Слёзы неосознанно идут на глаза, а тот сидит рядом смотрит в одну точку и молчит. «Почему? Почему это случилось именно со мной? Неужели он против? Неужели всё закончится, так и не начавшись? Почему ты меня не обнимаешь? Почему ты сидишь и молчишь?!!! Скажи хоть что-нибудь! Да хоть то, что не рад этому! Да хоть пошли меня! Не молчи только!» У Юнги начинается истерика, уже отчаявшись на что-либо, Мин поднимается с кровати Чона и собирается перейти на свою, как рука брюнета его останавливает, ловит за руку. Заставляя смотреть глазами: полными надеждой. Рыжик вытирает слёзы и нос, смотрит на Хосока: — Давай сбежим…