А магистраль строится

***

—Ну почему именно я, Паш? — удивляется Тина, старательно разрезая грейпфрут на небольшие дольки. —Потому что ты. В чем проблема? — не понимает Орлов. —Но я же певица и не должна вмешиваться в политические вопросы. —То есть ты думаешь, что твои звания — это просто значки, которые ты с улыбкой до ушей отвозишь родителям? Нет, это призвание и жест доверия от страны. Вот пришло и твоё время отплатить ей тем же. —Саммит, вторая официальная встреча президентов Украины и Молдовы, — Тина сосредоточено читает приглашение, — Паш, я же ни разу не была на подобных мероприятиях. Там же свой этикет, правила. Как я буду себя вести? —Тин, когда тебя пугало что-то новое? Изучишь базовые дипломатические тонкости, будет хороший опыт. —И почему именно Молдова? Сколько встреч было, никогда не звали, — Кароль слишком по-детски хмурит брови и задумчиво разглядывает порезанный фрукт. —Сказали, что ты лицо, символизирующие дружеские отношения между Украиной и Молодой, — Паша замечает, что шутка до Тины Григорьевны доходит слишком долго, поэтому решает не зацикливать на ней внимание, — Да почему тебя вообще это так волнует? Ну съездишь, послушаешь, что скажут, расскажешь о том, как важно поддерживать отношения между странами-соседями. Себя покажешь, на других посмотришь. Ещё там скорее всего будет хороший фуршет, поешь наконец-то. —Пей кофе, — отрезает Тина, укладывая на его кружку дольку грейпфрута. —Ой, фу, отвратительное сочетание. —Зато полезно, — добавляет, — вредина. —Так что? Я сообщаю организаторам о твоём согласии? — хмурится Паша, осторожно кусая грейпфрут. —Ну, — Тина поджимает под себя ноги и стучит ноготками по кружке, — Ну раз очень просят… И это в интересах нашей страны, то, конечно, я поеду в твою Молдову. Паша начинает смеяться и, конечно же давится фруктом. Неприятная горечь растекается по горлу, и он в очередной раз жалеет, что послушал свою гастрономическую извращенку. —Чья Молдова? Моя? А мне казалось, что это кто-то другой на её принца глаз ещё два года назад положил. —Боже мой, — усмехается Тина, относя кружку в раковину, — кто о чем, а вшивый о бане. Паша поднимает на неё взгляд и еле сдерживается, чтобы проглотить кофе, а не выплюнуть его на Кароль. —Тин, тебя сегодня прёт, что ни слово то… Кстати, что у вас с Даном? —С Даном? Что у нас с Даном… — Тина начинает непроизвольно открывать шкафчики, делая вид, что она что-то ищет. Паша это замечает, но лишь сдержанно улыбается, не подавая виду. —Аркаш, вот что у нас с Даном? —Тин, можешь просто в двух словах охарактеризовать обстановку. Откровений и глубоких переживаний излагать не требую. —Не знаю, что у нас с ним. Во время Голоса было все… —Прямо все? — глаза Паши расширяются. —Не прямо всё, — шикает Тина, кормя попугая грейпфрутом, который не доел Паша, — много общались, репетировали, переписывались. А потом как-то все закрутилось. Мы над вторым альбомом стали работать, Дан в продюсеры подался… Ну и ниточки потерялись. А когда он от Голоса отказался, даже не став слушать Завадюка, я… —Ты скучаешь? — чуть тише, чем обычно спрашивает Паша, а у него самого от вопроса мурашки и странное смущение. Тина поднимает голову. По игре голубого хрусталя в её глазах Орлов всё понимает без слов. Но Тина сжимает губы и тихо отвечает: —Да, я очень по нему скучаю.

***

      Паша делает всё, чтобы без ущерба для результата перенести съёмки клипа, освободив Тине два дня для полёта в Молдову. Кароль заметно волнуется перед этой необычной поездкой, ведь до этого ей нечасто приходилось принимать участие в политических мероприятиях. Ещё и у Паши не получается полететь вместе с ней. Из-за карантинный ограничений организаторы разрешают приехать только одному сопровождающему. Коллективным голосованием решают, что поедет Ната. Только она сможет сделать мейк, причёску и успешно помочь с транспортировкой платья. А не как Антон, который в прошлом году решил немного поспать на сумке с нарядами.

***

      Молдова встречает девушку теплом и солнцем. Тина даже удивляется, что это всего навсего соседняя страна, а не средиземноморское побережье. Атмосфера города тоже влюбляет девушку с первого взгляда: приветливые люди, аккуратненький и чистый аэропорт, по периметру которого высажены забавные кусты круглые и в форме пирамидки, которые стойко пробиваются через прозрачно чистый снег.       Ната старательно завершает макияж. Тина выпрямляет спину и задумчиво смотрит на себя в зеркало. Шикарно. Даже её строгий взгляд не может ни к чему придраться. Сдержанное красное платье, уместные золотые акценты в виде сережек, браслета и тоненькой цепочки и, конечно же, фирменные босоножки. Ну и красная помада. Сегодня сомневалась, но все же выбрала её.

***

      Тина уходит в свои мысли, ожидая, пока Наташа обстоятельно рассмотрит тон её лица. Певице сегодня особенно волнительно, хотя объективных причин для нервов у неё нет. А от привычки волноваться просто так Кароль избавилась уже давно. Или не избавилась. Или для волнения, действительно, были причины. Но какие могут быть причины, если это всего лишь формальное мероприятия? Она рядовой представитель культурной сферы своей страны, с неё всего лишь пару слов, уже заранее прописанных Пашей и дежурные улыбки для кадров репортёров. Кароль не хотела признавать, но она совсем запуталась. —Волосы точно прямые оставляем? — на всякий случай спрашивает Ната. —Да… — поправляет золотистую прядку, отвечая чуть слышно. —Что? —Да, оставляем. —Тин, ты какая-то странная. Что-то не так? Может, поярче глаза подвести? —Нет, всё хорошо, моя фея, отдыхай, — улыбается Тина и, ловя руку девушку, успокаивающе гладит кончиками пальцев по её напряжённым костяшкам. —Тогда, давай, аккуратно. Ни к чему не прижимайся, волосы особо не поправляй. Если будут очень мешать, можешь аккуратно убрать назад, но за уши не заправляй. Помада стойкая, можешь есть, пить спокойно, главное, не кусай, а то скомкается. —Нат, я помню, — смеётся Тина, — буду послушной девочкой. —Тогда всё. Фотоотчёт для Паши и можешь идти. —Подожди, как всё? Даже под юбку не полезешь, как Оля? — смеётся Тина, немного успокаивая подругу. —Нет, под юбку не полезу, — улыбается Ната, устало убирая косметичку. —Парфюм, — вспоминает Тина, увидев коробочку с любимыми духами. Аккуратно выдавливает пару капель и тщательно растирает их по запястьям. Через две минуты за Тиной приходит администратор и приглашает её пройти в зал. Ната заканчивает уборку и, с облегчением падая в кресло, набирает Паше. —Привет. —Привет. Как у вас? —Всё хорошо, дива отправлена. —Ты ей не сказала о Дане? —Нет. Но думаю, она догадывается, а если не догадывается, то предчувствие у неё точно есть. —В любом случае, то, что мы не предупредили, пойдёт ей только на пользу. За эти дни она бы всю голову себе сломала. —Возможно, — выдыхает Ната, непроизвольно разводя руками. В личную жизнь своего босса лезть не любит. —Ладно, я тут в офис приехал. Держи в курсе.

***

      Тина не спеша входит в большой белый зал и застывает прямо на проходе, рассматривая роскошный интерьер и флаги по центру. Люди вокруг кажутся ей излишне важными и чопорными, отчего ей сразу становится не по себе, но при взгляде на неё даже лица самых надутых дипломатов осветляются лёгкой улыбкой. Тина решает не привлекать к себе внимания, его и так неожиданно много на её персоне. Хотя, с каких пор её это удивляет? Отчаянно пытается сориентироваться. Находит глазами длинный стол у противоположной стены и уже собирается направиться к нему, но неожиданно ощущает за спиной тяжелое дыхание. Сама не верит, что это он, но чувствует, как его взгляд скользит по её открытой пояснице. Тинины надежды и одновременно опасения сбываются прямо сейчас. —Привет, — скромно улыбается и по этикету протягивает Дану руку. «Дружелюбие, заинтересованность, вежливость и ещё раз дружелюбие, это не то место, чтобы строить из себя белую королеву» — вспоминает мантру Паши, пытаясь вести себя непринуждённо и уверенно. —Я уже думал, что ты не обернёшься, — улыбается и вместо простого рукопожатия подносит её руку к губам и не спеша целует молочную кожу. Не по этикету, ему вообще правила не писаны, и уж тем более, когда рядом она. —Я… —И ещё, стоять в дверях не лучшее решение, кенгуруш, — Дан так же загадочно улыбается и отводит растерянную девушку в сторону, немного потянув за руку, — о, вкусные духи. Кажется, с нотками «позвони мне позвони» и «не дощ». —Да, они с боёв, — протягивает Тина и замолкает. Дану спешить некуда, поэтому он даёт ей помолчать. Но, к счастью, её возвращение в реальность не заставляет себя долго ждать. —Так, ты тоже тут? —Думаю, такими же судьбами, как ты. Формулировка: «долг перед страной» сработала. Хотя пять часов разглядывать ламбрекены на шторах — ещё то занятие. —Почему ламбрекен? —Увидишь, малыш, — смеётся Дан. —Но ты всё-таки согласился. —Да, потому что хотел увидеть тебя, — Тина замирает, — или вкусно поесть, пока не решил. Загадочно улыбается и, оставляя девушку в небольшом испуге, направляется вслед за представителями своей страны. А Тина окончательно теряется, пока вовремя заметивший растерянность девушки организатор, не помогает ей занять нужное место.

***

      Паша заходит в офис к Завадюку, где его сразу встречает знакомый гул продюсеров шоу. Они всегда без остановок что-то монтируют, пишут и смотрят. Орлов дружелюбно жмёт всем руки и располагается в кабинете Вовы. —Где Тинка? —А ты не знаешь? Она на встрече президентов в Молдове. —В Кишенёве? — глаза продюсера неожиданно загораются, он ёрзает на стуле и внимательно смотрит на Пашу. —Да, не поверишь, но Дан тоже участвуют, правда, пока по другую сторону баррикад. —Интересно, посмотрел бы на это. Сколько наши уже не виделись? —Вроде онлайн-трансляция должна быть, так как у журналистов строгие квоты —Давай посмотрим, — Вова не собирается дожидаться ответа Паши и уже открывает ноутбук.

***

      Русский на саммите не используют, хотя обе стороны прекрасно на нём говорят. Тина соглашается с выбранной политикой, но постоянные смены языков её определено злят. Она любит быть в теме, но в этот раз все мешает ей это делать. Система перевода в ушах не срабатывает, поэтому все участники благополучно избавляются от наушников, и вместо этого в зал приглашаются переводчики. Тине достаётся молодой мужчина, по виду студент первых курсов. Он так волнуется, что держит максимальную дистанцию и с трудом перекладывает румынскую речь на украинский, беспощадно коверкая даже самые простые слова. Тина просит его переводить на английский, надеясь, что его парень знает лучше, но и этот шаг не спасает ситуацию. Тина принимает решение не слушать вообще. Разглядывает зал, но как назло, взгляд постоянно останавливается на ламбрекенах, о которых говорил Дан. Они и в правду чудовищны, алые с крупной золотой бахромой, рядом с лёгкими элегантными шторами кажутся слонами в посудной лавке. —Ну вот к примеру эти ламбрекены, — произносит Владимир, проводя параллель. Тина не понимает контекста, но осторожный взгляд на Дана, и её накрывает волна смеха. Она замечает, что он тоже напрягается, поднося руки ближе к лицу. Думала ли Тина, что будет смеяться на такой важной встрече, да ещё и с Баланом.

Tina —Что же вы все на них напали? Мне, между прочим, они очень даже нравятся. Dan —А у вас дурной вкус. Tina —Если ты не перестанешь ржать, я в тебя что-то кину. Dan —Ой, это мы так зависим от моих эмоций, Тиночка? Tina —Ненавижу. Dan —Значит, любишь? Tina —Значит, не смейся.

***

—Паш, смотри, эти бесстыдники ржут. —Может кто-то что-то смешное сказал? —Нет, они именно вдвоём ржут. О, а теперь в телефоны полезли. Как меня твоя Тина утомила с этим телефоном на Голосе, если бы ты знал. —Стало некому её развлекать, что поделаешь, — разводит руками Паша, скрывая улыбку, — А я говорил, борись за согласие Балана.

***

      На исходе третьего часа дают слово Тине. Она уже волновалась значительно меньше, поэтому живо говорила свой текст, очаровывая всех сидящих в зале. Но возникли серьёзные трудности с переводом. Переводчик ещё сильнее разволновался, невнятно передавал слова Тины и плохо переводил ей ответы других, отчего девушка испытывала заметное затруднение. На втором предложении Дан не выдержал и, поднявшись со своего места, направился к Тине. Потрепал переводчика по плечу и показал взглядом, чтобы тот освободил ему место. —Ты так и будешь на меня смотреть? Продолжай, — шепчет Дан, пытаясь растормошить певицу. —Что ты будешь делать? —Переводить, Тиночка, переводить. Тина продолжает свою речь, Дан очень хорошо справляется с задачей и лихо перекладывает её украинскую речь на молдавский. Даже приукрашал сказанное, любуюсь, с какой гордостью и благодарностью на него смотрит Тина. —Ты выучил, как и обещал. Как красиво украинский звучит из его уст, — искренне шепчет Тина Дану под громкие аплодисменты зала. —Ты умница, — улыбается Дан, незаметно сжимая под столом её руку. —Спасибо тебе. —Не за что, — отвечает и тянеться к ней, чтобы поцеловать. Она слишком тронута его поступком, чтобы сохранять рассудок, поэтому тоже медленно приближается к мужчине. Но они вовремя опоминаются и отстраняются друг от друга. Дан гладит её по руке и уходит на своё место.

***

—Пааааш! — истошный вопль раздаётся на всё здание, — Он к ней подсел! —Что ты так орёшь? Ну подсел, может что-то нужно. —Что нужно? Он просто взял и сел рядом с ней во время встречи! Сел, понимаешь? —Не, Вов, ну ты точно истеричка.

***

      Через три с половиной часа официальная часть заканчивается. Зеленский и оставшаяся украинская делегация сразу растворяется в банкетном зале, оставив Тину в полном одиночестве. Она прекрасно понимает, что должна общаться, но ей очень не хочется тратить энергию на формальное общение с незнакомцами. Тина прижимается к стене, отвечает Нате и начинает устало листать ленту. Настолько увлекается, что не сразу замечает присутствие Дана. —О, ты, — удивляется Тина, но её глаза заметно приобретают лёгкий блеск. —Да, вот стою жду. —Чего ты ждёшь? — становится жарко, Тина аккуратно убирает волосы назад, открывая декольте. —Когда ты упадёшь в объятия и поблагодаришь меня за помощь. —Просто спасибо, — смеётся Тина и пытается ударить его кулаком. Но Дан в два счёта перехватывает её руку и прижимает девушку к себе. Она с такой силой сталкивается с его телом, что в глазах на секунду темнеет. —Просто, пожалуйста, — прижимает к себе и зарывается носом в макушку. —Дан, не здесь. Это не то мероприятие. —И что нужно делать на этом мероприятие? —Есть, пить и общаться. —Ну давай есть, пить и общаться. Тина и Дан берут по бокалу вина и располагаются в стороне от всех. Пара с самого начала конференции ловили на себе удивлённые, осуждающие взгляды, но, если честно, им было настолько все равно на мнение окружающих, что они не придавали этому никакого значения. —Устала? — мужчина с сочувствуем смотрит на неё, вспоминая, какой у неё в последние дни. —Да нет, просто весь это официально деловой тон и дежурные улыбки утомляют, — делает глоток вина и смотрит на мужчину, наивно надеясь, что он может что-то исправить. —Согласен. Слушай, не согласишься прогуляться со мной и посмотреть Кишинёв? Ты вроде хотела. —В смысле? Прямо сейчас взять и уйти? —Ну нет, уйти у нас не получится… А вот сбежать! Тина поднимает на него хитрые глаза. Дан, не дожидаясь другого ответа, берет её за руку и тянет девушку за собой сквозь толпу.

***

—Паша!!!!!! — офис второй раз за час содрогается от переизбытка децибел, — Они сбежали. —Кто? Куда? —Дан и Тина сбежали с банкета. —Ну сбежали и сбежали. Я бы тоже устал там уже пятый час сидеть. —Но они убежали вдвоём. —А с кем они должны бежать? Ещё и Вову прихватить? Или президента Молдовы. L'amour de trois? —А если журналисты поймают? Как ты всё вычищать будешь? Кошмар. —Ну они же не пойдут во всем обмундировании в центр гулять. А вообще, Вов, ты можешь вести себя поспокойнее, нервные клетки не восстанавливаются.

***

      Дан заботливо накидывает Тине на плечи пальто, а своё вешает себе на руку. Они чувствуют драйв, и с каждой минутой это авантюра нравится им всё больше и больше. —Куда мы? —Пока просто бежим, — отвечает Дан, замечая, что на них слишком подозрительно озираются охранники. Тина осторожно ступает по брусчатке, боясь сломать каблуки. Дан замечает это и, перехватывая её, берет на руки. —Орать будешь? —Нет, — смеётся и прижимается к его груди, чтобы остановить истерику. Не ожидала, что так стремительно окажется в его руках, — не урони хотя бы. —Как пойдёт. Вообще, что ты там про шесть килограммов говорила? По ощущениям они все при тебе. —Дурак, сейчас вдарю. —Говорю, как есть. Кстати, аккуратно, я отпускаю. —Всё? Силы закончились? —Нет, мы просто пришли, тут очень красивая улочка. Люблю по ней гулять. Аккуратно ставит певицу на ноги и поправляет на ней пальто, пока она пытается привести в порядок волосы. —Дан, то есть мы так просто будем гулять с тобой за ручку по центру города? —Ну можем под ручку. —Я не про это дурачок… Нас же точно узнают и скорее всего сфотографируют. —Тин, переодеваться и шифроваться времени нет. Давай сегодня просто расслабимся и будем решать проблемы по мере их поступления, — оглядывает её лицо, но ловит нотки непонимания, — Тин, я очень скучал. Уверен, что нам есть о чем поговорить. Давай без страха, хорошо? —Хорошо, — улыбается и оглядывается вокруг. —Умница.       Взяв в кофейне по стаканчику латте, они гуляли по вечернему городу. Не видевшись полгода, они только сейчас осознали, насколько это был большой срок. Но, к счастью, им удалось сохранить прежние легкость и нежность. Тина мило смущалась, чувствуя себя с ним маленькой девочкой. А он заботился о ней и грел руку своим дыханием, рассказывая интересные истории про город. —На, держи, аккуратно, горячо, — Дан протягивает ей небольшой горшочек, купленный в палатке с уличной едой, — это мамалыга. —Каша же вроде, — Тина с осторожностью рассматривает незнакомое блюдо, но запах ей определённо нравится. —Ну в принципе это и есть каша только из кукурузной муки. —Да, но… — у неё строгая диета, и уличная еда точно не входит в её рацион. —Тин, не хочу ничего слушать, съешь хотя бы пару ложек. Я тебя уже второй час по холоду вожу, нужны силы, — накрывает её ладони, сжимающие горшок, — Знаешь, здесь я почему-то особенно сильно чувствую ответственность за тебя. —Ну, если только пару ложек, — тает Тина и пробует кашу. Её очень трогает его забота, но она старается не подавать виду. Но Дан замечает это по неожиданно появившемуся румянцу на щеках и прижимает девушку к себе. Ей особенно тепло, когда вместо пальто её греют его плечи. Доедают кашу уже вдвоём, кормя друг друга из ложечки. Дан специально делает маленькие укусы, чтобы ей досталось больше. Им кажется, что они никогда не ели ничего вкуснее, хотя это была просто каша, обычная каша в такой необычный день. —Данчик, прости, что прерываю, но нас, кажется, фотографируют. Вон там, — Тина указывает пальцем, прячась между складками мужского пальто. —Да, — качает головой Дан. —Что будем делать? — удрученно вздыхает Тина, понимая, что магия этого вечера скорее всего будет потеряна. —Знаешь, лучшая защита — это нападение. Идём со мной. —Куда? — Тина замечает, что они приближаются к затаившимся фотографам. —А теперь немного баловства, — Дан оглядывается, проверяет достоин ли фон и принимает первую позу: резко берет Тину за талию и наклоняет её, второй рукой держа её за запястье. —Дан, как это понимать? — удивлённо спрашивает Тина, осознавая в каком она положении. —Так никто и никогда не поверит, что это настоящие фото, а не постанова. Смена позы, — не успевает договорить, как резко поднимает её. Встаёт за спину и прижимает к себе, — смотри на меня из-за плеча и улыбайся. —Третью позу придумываю я! — Тина входит в игру, и за три минуты они принимают шестнадцать разных поз. Во время последней Дан встаёт перед девушкой на колени и делает вид, что держит в руках коробочку с кольцом. Тина мастерски отыгрывает удивление и восторг, после они убегают.

***

—Паша! — у Вовы уже охрип голос и трещала голова, но это не мешало ему кричать ещё громче, чем раньше. Слишком много эмоций славилось на чувствительного продюсера в этот день. —Что на этот раз? —Посмотри, — Вова протягивает телефон с фотографиями, — что ты смеёшься? Тебе смешно? Вот скажи, тебе смешно? —Красивые фотки, Тина тут красотка, Дан мужественный рядом с ней, пальто ему идёт. Помню, как он его в Киеве покупал, целая эпопея с выбором была. То пуговицы слишком круглые, то рукава недостаточно длинные. —Стоп. Хватит мне голову заговаривать. Ты вообще понимаешь, что будет в сети после этого? —А что будет? Скажут, что Завадюк в шоке из-за низких рейтингов, поэтому снова пиарится на дантине. —Ну это же… Это же неправда? —Такая твоя участь, Вова. Карма. —Что? —Ничего. Поезжай домой и ложись спать, а то ты скоро взорвёшься от эмоционального возбуждения.

***

      Они доходят до конца набережной и подходят ближе к воде. Тут уже разведены строительные городки и приготовлена техника, ведь именно отсюда будет брать своё начало магистраль, связывающая Киев и Кишинёв. Тина разглядывает мост, а Дан любуется хрупкой фигурой девушки на фоне родного города. Тина скрещивает на животе руки и немного опускает плечи, Дан подходит к ней, укрывая спиной от порыва ветра. —Дан, — робко зовёт, а он заправляет ей за уши встревоженные ветром прядки, —спасибо тебе, за последнее время это был самый счастливый день. —Не за что, малыш. —Правда, спасибо, что возился со мной весь день и… —Ну, а как иначе, ты одна в незнакомой стране, вариантов не было. Это был мой долг. После этих слов выражение лица Тины мгновенно меняется, она отрывается от его плеча и опускает голову. Ощущает, как неприятная тоска разливается по её телу. —Шучу. Я правда очень скучал по тебе, кенгуруш, — мужчина ласково проводит рукой по её щеке, вытирая выскочившую слезку и касается губами виска. —Давай больше не пропадать… так надолго, — касается его руки и переплетает их пальцы. —Давай, маленькая, — целует, прижимая ближе, — обещаю, что побью рекорды по пользованию этой магистраль. —Дурачок, её же ещё строить и строить. —Да, Тин, в этом мире все необходимо строить, даже самое сильное желание не позволит ничему случиться без труда и приложенных усилий, — они долго смотрят друг на другу, одинаково понимая смысл этих слов, — но, значит, пока что Киев. Улыбается Дан и подбадривает её, заботливо кутая её в пальто. —Дан, я ещё хочу… —Что ты хочешь? — Я хочу твою кашу, как там её. Точно, мамалыгу! —Боже мой, голодная Кароль, — смеётся Дан, — теперь я видел всё. —У меня диеты, я всегда голодная! Не смейся, а лучше думай, где теперь будешь искать для меня мамалыгу! Что ты такой довольный? —Я просто знаю, где тебя этой ночью накормят, напоят и спать уложат. И перед тем, как озвучить мне своё решение, помни, что этот человек тоже очень соскучился по тебе. —Дан, нет, я не поеду к твоим родителям, — вытаращив глаза, Тина делает шаг назад. —Неужели откажешь моей маме? Они с сестрой уже с трех часов стол накрывают. Представляешь, как они будут себя чувствовать, если ты не придёшь. —В смысле? Ты им уже сказал, что мы придём? Когда? —Прямо после того, как столкнулся с тобой перед началом церемонии. —Но это манипуляция. —Это военная хитрость. —Молдавская собака! —Так, а это уже практически повод для разрыва дружеских отношений между нашими странами! —Поехали уже, есть хочу, — Тина хлопает ресницами и надувает губы. Они берутся за руки и, громко смеясь, идут на поиски такси. А магистраль строится…