Восьмиклассница

      В ушах наушники, а в них гремели Smash Mouth с песней «All Star» из «Шрека». Басы били в такт шагам, и я чувствовала себя героиней клипа, а не школьницей с учебниками в сумке через плечо. Такие песни умеют творить чудеса: ещё секунду назад было сонное утро, а теперь хотелось улыбаться и качать головой под музыку.              Я ждала свой автобус, набитый под завязку, и в голове уже рисовала картинку: вот он подъезжает, двери распахиваются, и я врываюсь в него с таким пафосом, как Шрек вылезал из своего толчка.              Сентябрь. Восьмой класс. Каждое утро теперь начиналось вот так.              «Верните моё лето! — мысленно молилась я. — Солнце, пляж, тёплая вода, сладкое неведение, какое сегодня число… Почему лето длится всего три месяца? Требую четвёртый! И такой же жаркий. Почему я родилась в самой холодной стране на свете, а не на острове с пальмами и вечным солнцем? Несправедливость…»              Автобус подъехал. Я уже почти настроилась ворваться в него с размахом, но толпа мои планы быстро похоронила. Вместо героического появления пришлось скромненько протиснуться между локтями и рюкзаками. И тут же настроение всё равно подпрыгнуло: в конце салона стоял симпатичный парень.              «Интересно, он выйдет на моей остановке? — мелькнуло в голове. — Ой, он на меня посмотрел!»              — Ай! Проклятый поручень… — пробормотала я, хватаясь за висок.              Ну почему именно в этот момент я должна была врезаться в него головой?! Больно, обидно… А парень всё смотрел на меня. Я быстро решила: сделать вид, что ничего не произошло. А он засмеялся.              «Позорище…»              Плюхнулась на свободное сиденье у окна.              «Не смотри на меня. На такую тупицу нельзя смотреть».              Вздохнула и уставилась в стекло, но всё равно краем глаза поглядывала на него. Парень выглядел чуть старше меня — лет шестнадцать или семнадцать. И щетина! Забыл побриться? Зато смотрелся взрослее. Лохматая кудрявая шевелюра, длинная чёлка, скрывающая брови. Он отбросил её в сторону — белый лоб резко выделился на фоне тёмных волос.              «Совсем не загорел… Бедняжка».              И снова его взгляд упал в мою сторону. Я дёрнулась, отвернулась к окну, но внутри всё напряглось от смущения.              «Зачем я так пялюсь?»              Автобус затормозил на моей остановке, и я быстро выпрыгнула наружу. Подняла глаза — этот парень тоже вышел и пошёл в ту же сторону. Я замедлила шаг, боясь случайно его догнать. А он наоборот — шёл вразвалочку, не спеша. Высокий, стройный, плечистый. Баскетболист?              «Кроме моей школы тут больше ничего нет. А у него за спиной рюкзак. Неужели новенький? Я всех старшеклассников знаю. Вот они обрадуются. В любом случае, познакомиться с ним мне точно удастся».              Но стоп… Почему я раньше его не видела? В календаре уже было седьмое число. Может, по каким-то делам задержался? Хотя вариант, что с родителями в Турции отдыхал для него не прокатил бы, уж слишком он был бледным.              Краем глаза я наблюдала за ним, чувствуя себя немного сталкером. Он был в наушниках — и я прекрасно его понимала. Музыка всегда спасала: отвлекала от серости, давала силы терпеть одноклассников, учителей, а иногда даже и родителей.              У школы меня ждало прозрение — целых шесть уроков, а потом ещё и классный час.              «Может, свалить пораньше? Хотя нет, прогуливать в начале четверти — тупая идея. Да и за новеньким надо подглядеть».              Но стоило зайти в раздевалку и я его потеряла.              Первым уроком — моя нелюбимая история, с Ириной Владимировной, которая могла бы читать лекции о том, как быть злюкой-профи. В классе было шумно: все всё ещё делились впечатлениями о каникулах, хвастались поездками.              Прозвенел звонок. У нас в гимназии он был музыкальным, не как в обычных школах.              «Интересно, новенький уже катается по полу от смеха?»              Но тут дверь открылась и вошёл он.              «Ох! Как я могла забыть?!»              На пробном дне классная говорила, что к нам переведётся новенький. Переехал из другого города, но приедет с опозданием.              «Так это он?!»              Только выглядел он не как восьмиклассник — чистый старшеклассник.              Тишина накрыла класс, когда к доске вышли трое: директриса Раиса Вячеславовна, классная Людмила Михайловна и… он.              — Доброе утро, восьмой «А», — бодро произнесла директриса. — Поздравляю, у вас прибавление.              Все уставились на новенького. Девчонки тут же захихикали, переглядываясь.              — Сергей Нагимов перевёлся к нам из Воронежской гимназии… — дальше я уже не слушала.              Судя по всему, о дресс-коде его никто не предупредил. Хоть полшколы давно забило, но белый верх и чёрный низ носили почти все. А он стоял в потёртых джинсах, тёмной футболке и кедах.              «Как бы он смотрелся в школьной форме?» — тут же представила я. Пиджак, галстук, рубашка, заправленная в брюки с подтяжками… Смешнее картины я не придумала и от этого нечаянно фыркнула. Конечно же, именно в этот момент в классе была тишина. Все повернулись ко мне с вопросительными лицами: «Что смешного? Рассказывай, мы тоже посмеёмся». Щёки сразу же вспыхнули. Я украдкой посмотрела на новенького и замерла: он смотрел прямо на меня. Так, что мурашки побежали по спине.              — Ты? — вдруг возмутился он. — Девчонка из автобуса? Которая башкой о поручень врезалась? А потом ещё всю дорогу за мной шла?              — Блин… — проскулила я.              Класс взорвался смехом. Кто-то аж до слёз.              «Ну всё. Это конец. Новенький — редкостный болван».              

***

             День прошёл хуже некуда, и я молилась, чтобы он побыстрее закончился. Все не унимались, подшучивая над тем, что произошло утром.              «Этот придурок… Как он вообще посмел?! Ляпнул такое на весь класс!»              Не мог просто промолчать, а потом спокойно со всеми познакомиться? Нет, надо было устроить шоу.              «Не понимаю, как можно так обратиться к незнакомому человеку? Да чтоб он ко мне подошёл, поздороваться? Никогда! Таких смазливых типов, вроде него, лучше обходить стороной».              Но… Не знаю почему, но весь день я продолжала за ним наблюдать. Слушала, что говорят вокруг, ловила обрывки разговоров.              В школьном коридоре класс облепил новенького. Шум стоял такой, что их, кажется, было слышно на другом этаже. Ну, конечно, симпатичный мальчик — событие века. Особенно по лицам девчонок всё было ясно: скоро начнётся битва.              — А ты чего переехал? — спросил кто-то из пацанов.              — Отец военный, его перевели сюда, — спокойно ответил Серёжа, сидя на лавочке перед толпой одноклассников.              — А чего так задержался? Уже седьмое сентября!              — Да всё с переездом возимся, — вздохнул Нагимов, махнув рукой. — До сих пор не закончили.              — Ты, наверное, хорошо учишься, раз тебя сюда взяли?              — Так… — пожал плечами, — мог бы и лучше.              — Эй, Серёж, — томно протянула Катя Виноградова, самая популярная девчонка в классе. Она присела к нему вплотную, одёрнув короткую юбку. — А ты точно наш ровесник? Выглядишь старше. Да и выше всех наших мальчиков.              Серёжа лениво окинул её взглядом, растерянно ухмыльнулся:              — Да мне часто такое говорят. Я в школу пошёл позже, мне пятнадцать.              — Ого, ничего себе! — удивился наш одноклассник. — А почему?              Но вопрос остался без ответа, потому что Катя снова ворвалась в беседу.              — Серёж, а у тебя есть девушка? — кокетливо спросила она, накручивая прядь волос на палец.              — Хм… Ну, в перспективах… — тут же отозвался он, подмигивая ей.              Катя довольно улыбнулась, а все девчонки вокруг тяжело вздохнули. Новенький же, не теряя времени, приобнял за талию Виноградову. Та тут же прильнула к нему ещё ближе, смущённо хихикая.              «Фу. Как же меня бесят такие, как он! А ведь теперь он мой одноклассник…» — подумала я и отвернулась к окну.              — Чем занимаешься? — не унимались одноклассники.              — В баскетбол играешь? — сыпались вопросы со всех сторон.              — В онлайн-игры играю, — сухо ответил Серёжа.              — Ого, серьёзно?! — загорелись наши геймеры. — А во что?              — В Доту, КС, ВОВ, иногда в Батлу.              И понеслась бесконечная болтовня на тему игр. Меня это уже мало интересовало, но, к счастью, прозвенел звонок. Все нехотя поползли в кабинет.              Очередной скучнейший урок пролетел незаметно, а со следующим звонком весь класс ломанулся в столовую. Простояв в жутко длинной очереди в буфете ради крошечной булочки и стаканчика кофе, я, едва волоча ноги, добралась до своего столика, где уже сидели мои лучшие подруги — Лиля и Ксюша.              — Ненавижу эту толкучку, — пожаловалась Ксюшка, обиженно надувшись. — Все такие грубые! Какой-то пацан из шестого класса так двинул мне локтем в живот, что, кажется, у меня завтра будет синяк.              — Двинула бы ему в ответ! — поддержала Лиля.              — Ага, чтобы потом меня после уроков оставили?              Мы уселись и начали обедать. Ксюшка, как обычно, сидела с одной водой вместо нормальной еды — уверенная, что благодаря своей голодовке встретит Новый год с заветными сорока килограммами на весах.              — Кстати, как вам новенький? — невзначай поинтересовалась я, откусывая булку.              Длинноволосая блондинка вытянула руки на стол и мечтательно протянула:              — Он такой симпатичный...              — Ой, Ксюш, ну ты даёшь! Парень только пришёл, а ты уже на него запала, — покачала головой Лилька.              — Ничего я не запала, — буркнула Ксюша, уткнув подбородок в ладонь и уставившись в стол.              — Ты что, не видела, как он на Виноградову глазел?              — Видела, — тяжело вздохнула блондинка. — Думаешь, он бабник?              — Это и слепой бы заметил, — фыркнула Лиля, небрежно поправляя свои угольно-чёрные волосы.              — Оль, а как ты вообще с ним в автобусе пересеклась? — Ксюша прищурилась, сверля меня своими голубыми глазами. — Вы что, знакомы?              Я невольно подавилась кофе.              — Не-а, просто глупая случайность. Ударилась головой о поручень, а он поржал. Всё.              Подруги усмехнулись.              — Какая ты неуклюжая! Ну, так даже неинтересно.              — Ну… — я поёрзала на стуле. — Я за ним немного понаблюдала. Просто приглянулся. Но я же не знала, что он такой болван!              — О-о-о-оль, — протянула Лиля. — Он на нас смотрит.              — Что?!              — Только не оборачивайся!              Слишком поздно. Я уже повернула голову и столкнулась с его взглядом. Быстро развернувшись обратно, судорожно перевела дыхание. «Ну ладно, может, просто совпадение».              — Он идёт сюда, — шёпотом сообщила Лиля.              — Ч-чего?!              Но ответом стало лишь то, что Серёжа плюхнулся на стул прямо рядом со мной и, широко улыбаясь, заявил:              — Привет, девчонки! Кажется, только с вами я ещё не знаком.              — У нас ещё целый год впереди, чтобы исправить это, — сухо сказала Лиля, подтягивая очки повыше на переносицу и пряча взгляд за толстыми стёклами.              — А я бы и сейчас не отказался, — ухмыльнулся Нагимов. — Вот тебя как зовут, красавица?              — К-Ксюша, — смутилась та.              — Очень приятно, Ксюша. А вас, госпожа?              — Лиля, — твёрдо ответила подруга. — Кстати, добро пожаловать к нам.              — Спасибо, — перевёл взгляд на меня. — А тебя, дурашка из автобуса?              Я едва сдержала раздражённый вздох.              — Оля… И вообще это случайно произошло! Зачем ты выставил меня идиоткой перед всем классом?              — Да ладно тебе. Смешно же, — хмыкнул он, склонив голову набок и глядя мне прямо в глаза.              Я вспыхнула, вспомнив, как на меня все пялились из-за этого шутника.              — Не смешно, — буркнула я, стараясь не выдать дрожь в голосе. — Вообще ни разу.              Серёжа пожал плечами, как будто ему было всё равно, но взгляд всё ещё не отводил. Слишком наглый. Слишком спокойный.              — Ладно, — фыркнул. — Тогда прости, Оля, — и протянул моё имя так, словно пробовал его на вкус.              Я на секунду опешила. Не ожидала. В его голосе не было насмешки — только лёгкая улыбка в уголках губ.              — Ага, — вздохнула я, уставившись в стол.              — Ну, раз уж мы теперь знакомы, может, начнём сначала? — продолжил он, будто и не заметил моего настроя и протянул руку. — Будем дружить?              — Посмотрим, — отрезала я, не ответив на его рукопожатие.              Он ухмыльнулся, встал со стула и легонько щёлкнул меня по лбу.              — Ну-ну, — бросил он и, не спеша, с довольным видом направился обратно к своим новоиспечённым дружкам.              Подруги тут же прыснули со смеху.              — Что?! — злобно выпалила я.              — «Дурашка»… Походу, ты ему понравилась, — ухмыльнулась Лиля.              — Не говори ерунду! — я вскочила. — Пошли, урок сейчас начнётся.              Но в голове крутился только один вопрос: «Почему одна — красавица, другая — госпожа, а я — дура?»              Четвёртым уроком был русский язык с нашей классной руководительницей. И именно на нём весь класс дружно решал, куда посадить новенького. Девчонки тут же завизжали, наперебой предлагая место рядом с собой. Серёжа посмеялся, но когда учительница спросила, с кем он сам хочет сесть, он, не раздумывая, ответил:              — С Катей.              Катя, конечно, сделала вид, что удивлена, но мы-то её давно знали. Она этого и ждала! Как только в школе появлялся новый симпатичный парень, он автоматически становился её.              Серёжа пересел за вторую парту в ряду к Виноградовой, а её напарника-ботаника — единственную причину её приличных оценок — отправили ко мне. Теперь рядом сидел прыщавый Крылов, тот ещё вредина: «Стопудово списывать не даст!» Как Виноградова вообще с ним справлялась? Хотя… с её-то внешностью можно было уломать кого угодно.              У этой длинноногой дамы всё уже было «на месте». К своим четырнадцати годам она обзавелась формами, на которые, естественно, клевали все парни школы. А колкий взгляд и густые тёмные волосы до лопаток только усугубляли наше, её сверстниц, жалкое положение.              А я? Ну да, у меня были чуть волнистые русые волосы почти до поясницы и фигура «перевёрнутого сердечка», но груди — считай, нет. С моим «богатством» даже думать про отношения было смешно. Не то что у Кати — она уже жила как взрослая женщина, а мы все рядом выглядели как стая щуплых воробьёв.              А новенький теперь сидел параллельно со мной, на соседнем ряду. Что это означало для меня? Конец.              «Мои школьные прогулы теперь явно участятся… Может, вообще школу сменить? Смотреть, как эти двое флиртуют и строят отношения — ничего противнее не придумаешь».              До конца урока хотелось провалиться сквозь землю. Катя и Серёжа отвлекали весь класс. Они всё время перешёптывались, смеялись и явно не собирались слушать Людмилу Михайловну. А я слушала, о чём они говорили. Катя, конечно, делала то, что умела лучше всех: сплетничала про каждого одноклассника, не стесняясь в выражениях. Впрочем, в её словах была доля правды. Серёжа же подыгрывал, шутил — и, конечно, мгновенно добился её расположения. Но, чёрт возьми, его шутки были реально смешными. Я совсем тихо хихикнула, и тут наши взгляды встретились.              «Ой. Зачем я их слушала?..»              Нагимов слегка склонил голову и прищурился:              — Кать, а про неё что скажешь?              — А, ну, Олька у нас в команде поддержки, — пожала плечами Виноградова.              — Это которые на стадионе в коротких юбках прыгают и пляшут?              — Эти-эти, — язвительно бросила я. — Приходи, скоро будут матчи. Полюбуешься.              — Класс! Конечно, приду на тебя посмотреть, — ухмыльнулся он и так очень привлекательно, что я на секунду застыла.              — Эй, вы трое, сейчас выйдете за дверь! — раздался голос классной.              — Просим прощения, Людмила Михайловна, молчим! — беззаботно заявил Серёжа, даже не пытаясь выглядеть раскаявшимся.              Учительница зыркнула на него, но продолжила разбирать фонетические особенности русского языка.              После всех уроков и классного часа мы с подругами шли к автобусной остановке.              — Эта парочка уже начинает меня раздражать, — проворчала Ксюша.              Впереди нас Серёжа, Катя и их компания громко смеялись.              — Наверняка уже обменялись телефонами, и эта мымра скоро повиснет у него на шее.              — Ксюш, ты опять? Точно втюрилась, — съязвила Лиля. — Ах да, он же тебя «красавицей» назвал.              Ксюшка смущенно покраснела, продолжая сверлить взглядом компанию, идущую впереди нас.              — Блин… Всё-таки я завидую этой козе, — вздохнула подруга. — К ней мальчишки липнут с пятого класса. А у меня даже парня ни разу не было…              — Вот что за человек? Тебе четырнадцать! А уже на отношения тянет! — возмущённо воскликнула наша отличница. — Учиться надо!              — А ты не веди себя, как бабка старая!              Они продолжали пререкаться, а я не могла выбросить из головы два коротких разговора с Серёжей, снова утонув в мыслях: «Зачем я вообще ему предложила пойти на стадион? Он же не придёт. Ни за что. Да и зачем ему это? А вдруг он извращенец? Что меня дёрнуло звать его?»              — Оль, смотри, что творят! — Ксюша выдернула меня из раздумий.              Я подняла глаза и увидела, как на остановке Серёжа прощался с Катей. Она повисла у него на шее, и он тут же засиял, обнимая её в ответ за талию.              Подъехал автобус.              — Оль, тебе ведь на этом автобусе к центру ехать? — спросила Лиля.              — Я на следующем поеду, — буркнула я, лишь бы не столкнуться с этой парочкой.              — Серьёзно? Ты же на тренировку опоздаешь!              — Ладно, — я быстро сдалась. — Пока, девчонки.              Рванула к автобусу, в последний момент успев в него вскочить, — и тут же врезалась в Серёжу.              — Ты давай поаккуратнее, — сказал он с усмешкой. — Хорошо хоть, это я, а не снова поручень.              — Ты теперь мне это каждый раз припоминать будешь? — возмутилась я.              — Ага, — весело подмигнул он.              Я уже собралась что-то ему ответить, но тут вмешалась кондуктор. Мы передали деньги за проезд. А я только сейчас заметила, что Серёжа выше меня на целую голову.              — Какая ты, оказывается, маленькая, — тоже подметил он.              — С лосями не разговариваю.              — Ну, спасибо, мелкая! — обиженно отвернулся, а потом чуть тише добавил: — А, по-моему, это мило, когда девочка маленькая.              Сердце ёкнуло. Я подняла глаза и взглянула на него.              — Извини, — пробормотала. — Просто завидую высоким. Я уже два года как не расту.              — А какой у тебя рост?              — Метр шестьдесят.              — Ого… Морковку ешь, а то совсем крошечная.              — Я тебе что, крольчиха, чтоб морковку есть? — разозлилась.              Серёжа так громко рассмеялся, что на нас обернулся весь автобус.              «Обалдеть… Я его рассмешила».              — Ты куда едешь, Крольчиха? — спросил он, успокаиваясь.              — На тренировку. А ты?              — В детский сад. Малую забрать.              — «Малую»? — переспросила я.              — Ага. Сестру.              Первый раз услышала, чтобы так называли сестру.              — Везёт. Я вот единственный ребёнок в семье.              — Да ну, какое там везенье, — фыркнул Серёжа. — Для меня это пытка. Вика — сущий демон.              Я хихикнула.              — Не всегда же?              — Поверь, всегда. Однажды она сдала родителям, что я курю, — вздохнул он.              — Ты куришь?              — А ты не заметила? Я каждую перемену на улицу бегал. Всё-таки наблюдатель из тебя так себе. А утром-то взглядом чуть дыру во мне не прожгла.              — Как ты увидел, что я смотрела в твою сторону? — с вызовом бросила я.              — У меня глаз на затылке, — повернулся ко мне спиной, приподнял волосы и что-то там показывал.              — Да за твоей шапкой из волос ничего не видно! — фыркнула.              — Он есть, честное слово! Просто ты его напугала.              — Ага, конечно… Чем же? Я такая страшная?              Серёжа чуть наклонился, внимательно меня разглядывая.              — Ага. Страшнее ведьмы не видел.              — Зато у ведьмы хотя бы мозги есть. В отличие от некоторых, — сощурившись, парировала я.              — Эй! — наигранно возмутился. — Ты так и будешь дуться за утро?              Я смотрела на него, прислонившись к стенке автобуса, и прикидывала: «Может дать ему шанс? Он же всё-таки извинился».              — Нет, просто думаю, как вежливо тебя выгнать из автобуса.              — Можно и невежливо. Но тогда я точно решу, что ты без ума от меня, — сказал он, глядя в глаза из-под своих длинных ресниц.              Я фыркнула, отмахнувшись от него, как от назойливой мухи:              — Даже не надейся!              — Поздно, уже надеюсь, — хмыкнул. — Только не очень сильно, чтоб тебя не спугнуть.              Я рассмеялась и хлопнула его по плечу, а мои щёки предательски покраснели.              — О! — вдруг воскликнул Серёжа. — Смотри, там места освободились. Пошли, присядем?              — Ага.              Села у окна, а он устроился рядом.              — Тебе далеко ехать?              — Не-а, ещё три остановки, — сухо ответила.              — А мне, случайно, не знаешь?              Я уставилась на него, пытаясь понять, шутит он или нет.              — Ты что, серьёзно? — возмутилась. — Сел в автобус и даже не знаешь, где выходить?              — Всё так и есть, — с абсолютно невинным видом подтвердил Серёжа. — Ну, ты же поможешь мне найти дорогу?              — Спятил… Ладно, в каком садике сестра?              — В сто десятом.              Я объяснила, где ему выходить, а заодно и как добраться домой, потому что, как выяснилось, он и этого не знал.              — Спросил бы у родителей. Это так сложно?              — Батя ещё в Воронеже, а утром мамка увела малую в сад, пока я спал. Да и раньше мне как-то не было до этого дела, — пожал плечами. — Слушай, а дай мне свой номер?              — Зачем? — насторожилась я.              — А если я заблужусь в вашем городке? Кто меня спасать будет?              — Ха! Нашёл спасателя! Позвонишь кому-нибудь другому, у тебя уже наверняка есть куча номеров наших девчонок.              — Ни одного.              — Правда? — прищурилась я. — Да ты издеваешься!              — Ни капельки.              — И ты хочешь, чтобы я пошла наперекор своим принципам?              — Каким ещё принципам? — удивился он, недоверчиво подняв одну бровь.              — Я не даю номер телефона незнакомым людям.              — Пф! Я вообще-то твой одноклассник, а не левый чувак. Давай, диктуй!              Вытащил телефон, и мне ничего не оставалось, кроме как назвать свой номер.              «Да уж, не стоит упрямиться, вдруг ему и правда понадобится помощь?»              — Так и запишу — Крольчиха, — лукаво улыбаясь, сказал Серёжа.              Я лишь фыркнула и отвела взгляд. Он тут же набрал меня, проверяя, правильно ли записал.              — О, я знаю этот рингтон! — оживился. — Это же дабстеп!              — Да ладно? — съязвила я.              — А что ещё слушаешь?              — Рок… Да вообще, я меломанка.              — О, прикольно! Мне тоже многое нравится.              Автобус начал замедляться, и я невольно вздохнула. Честно говоря, с ним и правда было весело. Если бы не тренировка, я бы с удовольствием поехала дальше — просто поболтать ещё чуть-чуть.              — Вот и моя остановочка. До завтра.              Хотела выйти, но Серёжа специально вытянул ноги так, что мне пришлось остановиться.              — Выпусти меня.              — А поцелуй на прощание?              Я моргнула, не сразу сообразив, что он вообще несёт.              — Чего? Пусть тебя Виноградова целует, а я как-нибудь обойдусь.              — Ты ревнуешь? — ухмыльнулся он, явно довольный.              — С чего ты взял?              Автобус остановился, мне нужно было бежать, но Серёжа и не думал меня отпускать.              — Слушай, давай потом это обсудим, а? — предложила я, не скрывая раздражения.              — А я не выпущу, пока не поцелуешь. Или поедешь дальше?              — Девушка, выходите? — раздался раздражённый голос кондуктора.              «Вот же подстава».              — Я не буду тебя целовать, Серёж.              — Тогда на тренировку ты не попадёшь, так и передай своему тренеру.              «Ё-моё…»              — Девушка! — повторила кондуктор.              Я сжала зубы. Больше всего на свете я хотела либо сбежать, либо задушить этого наглеца. В итоге боролась с собой пару секунд… и всё-таки чмокнула его в щёку. Он самодовольно ухмыльнулся и развернул ноги, пропуская меня. Я уже бежала к выходу, но тут двери захлопнулись прямо перед носом.              — Извините! Откройте, пожалуйста! — крикнула.              Кондуктор посмотрела на меня так, словно перед ней было самое отвратительное существо на свете. Я скосила взгляд на Серёжу — он нагло лыбился, празднуя свою победу. Хорошо, что мне всё-таки открыли.              «Больше — никогда, Серёжа! Никогда в жизни ты от меня никаких поцелуев не добьёшься!»