Чёрный список

Войдя через заднюю дверь во «Всевозможные волшебные вредилки Уизли», Драко впервые за долгое время почувствовал себя хорошо. Не то чтобы он собирался сделать что-то морально хорошее. Вовсе нет. Он собирался злоупотребить тем фактом, что спас жизнь Рону Уизли, чтобы ограбить рыжего идиота. Гермиона сказала ему, что Рон жил со своими братьями-близнецами с тех пор, как получил травму, потому что не хотел, чтобы его мать нянчилась с ним. Драко имел доступ в квартиру близнецов по очень очевидным причинам. Когда ты шпион, тебе нужно несколько возможных убежищ. Мест, где можно поспать или спрятаться в любой момент. Близнецы ненавидели Драко, но, по крайней мере, знали, что он хороший человек. Было слишком приятно увидеть Рона Уизли, ковыляющего по кухне с тростью. При других обстоятельствах, если бы Драко не сходил с ума от ревности из-за старой интрижки Рона с Гермионой, он бы не стал дважды думать об этом — Рон Уизли не стоил его времени. Но теперь была какая-то справедливость в том, чтобы видеть рыжеволосого парня, ворчащего себе под нос и ковыляющего вокруг. — Уизли, — позвал Драко. Рон чуть не подпрыгнул, если бы вообще мог прыгать. Вместо этого он сделал то неловкое испуганное резкое движение, которое опрокинуло его кофе в раковину и заставило его врезаться в стойку. — Черт! — прошипел Рон, потирая бедро и пытаясь взять себя в руки. — Что, блядь, с тобой не так, Малфой? — рявкнул Рон. — Откуда ты взялся? — Задняя дверь, — пояснил Драко, закатывая глаза. — Ты действительно должен быть более осведомлён о своём окружении. Представь, если бы это был кто-то более злой, чем я. — Нет никого более злого, чем ты, ублюдок с лицом хорька, — прорычал Рон, очевидно, в особенно сварливом настроении. У него были темные круги под глазами, а волосы слишком отросшие. Он был без рубашки, в фланелевых пижамных штанах и все. Его походка была неуклюжей, одна нога совершенно негнущаяся, а другая косолапила. Было довольно больно представлять себе такую ходьбу. — Хорошо, давай просто пропустим оскорбления и взаимную ненависть, — просто сказал Драко, неторопливо засовывая руки в карманы. — Обычно я бы с удовольствием станцевал с тобой танго заклятых врагов, но сегодня у меня есть дела поважнее. Почесав грудь, Рон сказал: — Чего ты хочешь, Малфой? Я сам занят. Драко многозначительно посмотрел на его пижамные штаны. — Занят? Занят чем? Дрочишь? Рон покраснел как свекла. — Я мог бы вышвырнуть тебя, знаешь! — Нет, не мог бы, — уверенно заявил Драко. — Я хочу сказать, что ты у меня в долгу. — Я тебе ничего не должен. Это было лучше, чем он думал. Драко улыбнулся без всякой злобы, в его глазах плясали озорные огоньки. — Как ты ошибаешься. Я думаю, ты поймешь, что обязан мне своей жизнью. Или ты забыл всю ситуацию, когда ты похоронил себя заживо, а я рисковал собственной задницей, чтобы тебя вытащить? Выглядя побежденным и разъяренным, Рон вздохнул и сказал: — Чего ты хочешь? Не похоже, что я могу многое сделать. — Он неопределенно указал на свои ноги. — Делюминатор. Я знаю, что он у тебя есть. Отдай его. Потрясенный, Рон на мгновение зашипел. — О-откуда ты знаешь о нём? — Птичка напела. — Гермиона ни за что не сказала бы тебе об этом! — крикнул Рон. — Это была не Гермиона, — прямо сказал Драко. — Я не скажу кто, так что забудь об этом. Отдай мне Делюминатор и никому не говори, что он у меня есть. Это та услуга, о которой я прошу в обмен на Долг Жизни, — Блондин пожал плечами. — Ну, ты не можешь его взять! — сказал Рон, его уши пылали алым. — Дамблдор оставил его мне! — Сам посуди, это неплохая сделка, — сказал Драко, пожимая плечами. — Я мог бы просить о вечном рабстве или почке. Но, учитывая, что домашние эльфы гораздо интереснее, чем ты когда-либо мог быть, и я никогда не хотел, чтобы хоть одна часть тебя была в моем теле, я бы сказал, что ты довольно легко отделался. — Протянув руку, зная, что протесты Рона бесполезны, он сказал: — Хватит отпираться. Мрачно глядя, Рон потребовал: — Зачем тебе он вообще нужен? По сути, это просто игрушка. — Скажем так, это ключ к очень важной головоломке, которую я решаю, — просто пояснил Драко. — Я не буду просить дважды, Уизли. Рон сделал паузу, его глаза сузились еще больше. — Делюминатор и мое молчание. Вот и все, и ты больше никогда меня ни за что не побеспокоишь? — Только если я снова не вытащу твою бледную веснушчатую задницу из-под груды мусора, — пообещал Драко. Тяжело вздохнув, Рон развернулся и заковылял из кухни, жестом приглашая Драко следовать за ним. Рон провел его в свою спальню, где толкнул дверь и подошел к кровати. Прикроватный столик был завален всяким хламом — кофейной кружкой, обертками от конфет, перчатками вратаря и двумя рамками для фотографий. На большой фотографии было Золотое Трио, до тысяча девятьсот девяностого года, поскольку зубы Гермионы все еще были огромными. Гермиона, как и следовало ожидать, читала на фотографии, пока Гарри и Рон играли в шахматы. Должно быть, это было в гостиной Гриффиндора. На фотографии поменьше, однако, была только Гермиона. На ней был кардиган, волосы собраны в пучок, на шее шарф. Вокруг неё шел снег, и она смеялась так сильно, что у нее слезились глаза. Рон поймал пристальный взгляд Драко и уставился на него, прежде чем перевернуть фотографию Гермионы. Он отодвинул в сторону часть мусора и достал Делюминатор. Он был похож на серебряную зажигалку с красивым витиеватым орнаментом. — Нажимаешь на это, — пояснил Рон. Он это и сделал, и свет в комнате поглотило маленькое устройство. — Затем снова. — Огни вернулись на свои места. — Так просто, даже такой идиот, как ты, может это сделать, — обиженно сказал Рон, со шлепком вручив устройство в ладонь Драко. — Что-нибудь еще вы хотели бы украсть у меня, ваша королевская задница? — Что это? — сказал Драко, указывая на штуку, висящую над кроватью. — Ловец снов, — объяснил Рон. — Гермиона сделала это для меня. Сказала, что узнала все о них во время поездки в Америку, когда посетила какую-то резервацию. Предположительно, прогоняет плохие сны, но пока это чушь. Интересно, подумал Драко. — Хм. Что ж, я здесь закончил. — Он сунул Делюминатор в карман. — Я позволю тебе вернуться к твоей непрекращающейся мастурбации. — Убирайся, пока я не избил тебя своей тростью, — сказал Рон внезапно измученным голосом, со стоном опускаясь на кровать и потирая бедро с перекосившимся лицом. Не сказав больше ни слова, Драко ушел.

~***~

Когда Драко зашел на кухню в Насыпном Нагорье на обед, он обнаружил Невилла Долгопупса, раскладывающего несколько неизвестных овощей в банки. Казалось, он маринует их, чем бы они ни были. Девочка Челси стояла рядом с ним, глядя на овощи, плавающие в соках. Она держала одну из банок в ладонях и тупо смотрела на неё. — О, привет, Малфой, — поприветствовал Невилл, заметив его присутствие. Челси продолжала смотреть на банку. Честно говоря, это было немного жутковато. Это был просто маринованный овощ, Драко понятия не имел, что в нем было такого гипнотизирующего. — Где ты был? — Снаружи, — просто ответил Драко, направляясь к холодильнику. Впервые за долгое время он почувствовал голод. — Какого черта ты делаешь? — Я работал на этом маленьком магловском гибридном огороде с овощами и травами со студентами, и некоторые из них выросли быстрее, чем ожидалось, — охотно объяснил Невилл. — Вот эта редиска, скрещенная с крапивой, а это морковь и Мандрагора — это действительно интересно, потому что у нее были почти те же свойства, что и у Мандрагоры, без крика и… — Действительно, Долгопупс, я выгляжу так, будто знаю что-нибудь о травологии, не говоря уже о огородничестве? — вмешался Драко, которому надоело слышать его голос. Лицо Долгопупса не исказилось, когда кто-то заткнул его, как раньше. Вместо этого он даже выглядел немного удивленным. — Разве ты не сдавал СОВ по травологии? Драко не ответил. Конечно, сдавал. Он был почти первым на их курсе и был бы номером один, если бы не некоторые внеклассные занятия Пожирателей Смерти и некая маглорожденная зубрила. — Гермиона в гостиной, — сказал Долгопупс, меняя тему. — И почему мне не наплевать, где она? — спросил Драко, скрывая тот факт, что на самом деле он был благодарен за это. Он закрыл холодильник, вытащив банку джема. Долгопупс пожал плечами. — Вы двое, кажется, в последнее время ладите лучше. — Я ни с кем не ладил, и тебе лучше бы это запомнить, — бросил Драко, но на самом деле это не было правдой. — Профессор Грейнджер спрашивала о вас, — вставила Челси из ниоткуда. Драко на мгновение замер, прежде чем медленно произнести: — Спрашивала? — Да, — просто ответила Челси, не глядя ему в глаза и слегка встряхивая банку в руках. Гибрид редиски шевелился, как живой. — Что она говорила? — поинтересовался Драко, стараясь казаться равнодушным. Челси пожала плечами, ставя банку на стойку. — Она спросила, видели ли мы вас. И мы не видели. Она казалась взволнованной. — Гермиона настоящая наседка, — сказал Невилл, кивая. — Всегда беспокоится о людях, которые ей небезразличны. Лучше сходи к ней, просто чтобы она знала, что тебя не съел какой-нибудь зверь, когда ты гулял по территории. — Хотите тост? — резко спросила Челси. Драко моргнул. — Как ты узнала? Она безмолвно указала на варенье в его руках. — Я могу сделать вам. — Эм… конечно, — сказал Драко, медленно отдав ей джем. Честно говоря, девушка начинала его пугать. Она казалась бледнее, и у нее были темные круги под глазами, совсем как у Уизли. Она всегда была тихой и немного странной, подумал он, но она начинала становиться чудной. — Я… сейчас вернусь, — сказал Драко, поворачиваясь и быстро выходя из комнаты, подальше от маленькой девочки-зомби. Он потряс головой, опустошая её, и направился в гостиную. Конечно, он собирался увидеться с Гермионой. Он был жалким влюблённым придурком, помните? В гостиной он обнаружил её сидящей на диване, очень знакомый маленький мальчик, свернувшийся калачиком у нее на коленях, обвивал руками её шею и прятал голову в волосах. По тому, как она нежно укачивала его и гладила круговыми движениями по спине, Драко догадался, что Тедди собирается вздремнуть. Никогда особо не задумываясь о семье или о том, чтобы быть родителем, Драко понял, почему так много мужчин хотят кучу детей. Это было больше, чем быть отцом — это были моменты, подобные этому. Их жены и партнёры, прижимающие к себе своих младенцев или малышей, выглядели такими безмятежными и такими красивыми, что их волшебное свечение становилось почти видимым. Хотя Тедди биологически не был сыном Гермионы, это не имело значения. Он принадлежал ей. И Драко знал, что условия жизни для Тедди убивали её больше, чем что-либо на войне. По какой-то причине, возможно, он дышал слишком громко, Гермиона повернула голову и увидела Драко в дверном проеме. Она улыбнулась, в уголках ее глаз появились морщинки. Она слабо помахала ему рукой и кивнула, приглашая войти. — Он спит, — сказала она Драко, наклоняя голову, чтобы прижаться к маленькому мальчику. — Я вернулся, — тихо сказал Драко. — Я вижу, — сказала она с той же нежной улыбкой. В этот момент она казалась умиротворенной, а не измотанной и встревоженной, как обычно. — Надеюсь, ты благополучно добрался. Драко кивнул. — Сядь, — предложила Гермиона. — Я не кусаюсь. А Тедди еще какое-то время не проснется. Он крепко спит. Драко колебался, но всё-таки сел рядом с Гермионой, слегка повернувшись к ней лицом. Она сидела в самом углу дивана, выглядя удобно расположившейся в тепле, под одеялом Тедди, накинутым на них обоих. — Андромеда пошла поговорить с МакГонагалл, — сообщила Гермиона. — Что-то насчёт людей, которые, как она считала, преследовали её во Франции. Так что я сижу с ребенком несколько часов. Драко сказал: — Ты не должна быть только няней. — Он не знал, почему сказал это, но это нужно было сказать. — Андромеда была неправа, что пришла и забрала его. Покачав головой, Гермиона ответила: — Она бабушка. Она имеет полное право быть главным опекуном Тедди. — Ты заботишься о Тедди уже полтора года, больше половины того времени, что он живёт, — отметил Драко. — Ты его мать во всех отношениях, кроме крови. Брови Гермионы нахмурились. — Почему тебя это волнует? «Потому что я вижу, как твой дух медленно умирает». — Ты любишь его. — Да, но это не имеет к тебе никакого отношения. — Тедди должен быть с тобой, — заявил Драко. — Всё так просто. Глаза Гермионы наполнились слезами, но она сморгнула их. — Я… я знаю. — Тогда сделай что-нибудь с этим, — твердо сказал Драко. — Когда ты стала такой послушной? — Прекрати, — бросила Гермиона, её глаза вспыхнули гневом. — Ты ничего не знаешь о том, насколько сложна ситуация. Андромеда, сколь бы добра она ни была, все еще винит меня в том, что случилось с Римусом. Она бы никогда не показала и не призналась в этом, но то, как она иногда смотрит на меня… это вовсе не ненависть, а отчаяние и разочарование. Я забрала отца её внука. Она обожала Римуса, поэтому чувствует, что Тедди стал сиротой из-за меня. — Это просто… — Драко подыскивал подходящее слово. — Идиотизм. — На самом деле это не так, — пробормотала Гермиона. — Это имеет смысл. — Ее муж был маглорожденным, не так ли? Она знает, каким психом бывает Темный Лорд, когда дело доходит до маглорожденных. Не нужно быть гением, чтобы понять, что ситуация, в которой ты оказалась, не была твоей виной, как и жертва Люпина, — строго напомнил Драко, понизив голос. — Она должна целовать твои ноги за заботу о Тедди, в то время как она сбежала, поджав хвост, во Францию, оставив его, как домашнее животное, которое она может бросить, а затем забрать, когда захочет. Драко мог сказать, что он озвучивал все обиды, которые Гермиона держала в голове ради вежливости и альтруизма. Она продолжала гладить Тедди по спине, маленький мальчик слабо шевелился, чтобы прижаться ближе к ее шее во сне. — Спасибо, — просто поблагодарила Гермиона. — За что? За то, что я придурок? — За то, что… сказал это, — пояснила Гермиона. Он знал, что она имела в виду. Она благодарила его за то, что он это сказал, так что ей не пришлось. — Неважно, — сказал Драко, пожав плечами, откидываясь на спинку дивана. — Всякий раз, когда тебе захочется услышать, что скажет твоя темная сторона, я, наверное, буду рядом. — Ты тоже скучал по Тедди, — со знанием дела сказала Гермиона. — Почему? Долгое время Драко думал об этом. Наконец он решил сказать правду. — Один человек однажды сказал мне выбрать путеводную звезду, — сказал Драко, глядя вперед, отказываясь встречаться взглядом с Гермионой. — Что-то, чему я тоже мог бы посвятить свою борьбу. Если есть кто-то, для кого я хотел бы сделать этот мир лучше, — сказал он, — то я выбрал бы именно это маленькое чудовище. Гермиона была в восторге. Никогда еще Драко не говорил чего-то настолько личного, такого честного, такого… прекрасного. У него втайне было доброе сердце. Гермиона улыбнулась. Это было приятно знать.

~***~

— Вы всегда готовили лучший чай. Профессор Грейнджер улыбнулась. — Спасибо. Мне нравится думать, что я знаю, как обращаться с чайником. Челси улыбнулась в ответ, счастливая, что смогла заставить лицо своего наставника просиять. — Так о чем ты хотела поговорить? — спросила профессор Грейнджер, попивая из своей кружки. Женщина не сильно изменилась с того дня, когда они впервые встретились, только немного постарела. Тогда на ее лице не было морщин. Челси поёрзала, поджав одну ногу под себя на диване. — Я уверена, вы слышали о помолвке Адама и Иветт. Кивнув, профессор Грейнджер нахмурилась. — Мне жаль, Челси. Это должно быть тяжело. Челси пожала плечами. — Все не так уж плохо. — Что было ложью. — Я бы ещё не теряла надежды, — сказала профессор Грейнджер. — Они ужасно молоды. Всё ещё в периоде медового месяца. Многие подростковые помолвки разрываются ещё до того, как может быть запланирована свадьба. — Он любит ее. — Я знаю. — Я люблю его. Профессор Грейнджер кивнула. — Я знаю. Челси скрестила ноги, чувствуя беспокойство. — Это потому, что я… странная, не так ли? — Почему ты так думаешь? В тебе нет ничего странного, Челси. Челси бросила на неё прямой взгляд. — Вам не нужно лгать мне. Я знаю, какая я. Я ничего не могу с этим поделать, но я знаю об этом. Профессор Грейнджер пожала плечами. — Ну и что? Ты немного странная! Разве не все мы такие? Я думаю, что немного странные в тысячу раз интереснее, чем люди, которые каждый день пытаются идеально вписаться в общество. В чем удовольствие быть обычным, когда ты можешь быть экстраординарным? И как бы… хороша и смешлива ни была Иветт, ей не хватает определенной… я не знаю… оригинальности. — Вы просто говорите это, чтобы я почувствовала себя лучше, — хандрила Челси. — Как вы справлялись? — С чем? — спросила профессор Грейнджер, но, конечно, она знала, о чем говорит Челси. — Когда мистер Малфой… вы знаете… — Это была другая ситуация, — просто сказала взрослая женщина, рассеянно помешивая чай. — Но все же. Как вы справились? Профессор Грейнджер усмехнулась, качая головой. — Я действительно этого не делала. Я много плакала. Но я изменила свой распорядок дня, выпивал галлоны чая с успокоительным в день и просто… старалась не думать об этом. На самом деле это не значит справляться, это просто избегание проблемы, которое было нездоровым. — Может быть, я начну пить, — размышляла Челси. — Похоже, это работает на мистере Джордже. — У мистера Джорджа множество проблем, которые нельзя решить с помощью алкоголя, — чопорно поправила профессор Грейнджер, явно неодобрительно. — Я не претендую на то, чтобы быть святой, но я никогда не пила, когда дела шли плохо. Я всегда продолжала двигаться. Это единственный способ выжить. — Лесбиянство, — сказала Челси. — Если я не смогу быть пьяницей, я буду лесбиянкой. На это профессор Грейнджер довольно сильно рассмеялась. — Удачи! Мужчинам и так достаточно сложно — можешь ли ты представить, каково пытаться понять другую женщину? Мы сложные существа, никто из нас не одинаков, мы гормональны и капризны… Мерлин, я могу только представить. — Она еще немного посмеялась. — Мне нужно найти хобби, — сказала Челси. — Что-то помимо дуэлей и транспортировки нелегальных товаров под землей для Ордена. — Вязание — это весело. — Нет, это не так. Профессор Грейнджер вздохнула. — Ты права. На самом деле это не так.

~***~

Держа Делюминатор в ладони, Драко мысленно приготовился к возможным последствиям. Ему были знакомы некоторые особенности пыточных камер, так что он мог, по крайней мере, представить результат. Может быть, там были груды мертвых тел. Может быть, коробки со старыми семейными вещами. Или, может быть, там было пусто. Подвальные помещения могли быть каждой из этих вещей и многим другим. Ответом было простое нажатие большим пальцем. Закрыв глаза, Драко нажал на кнопку. Даже сквозь веки он увидел свет. Делюминатор сработал. Сделав глубокий вдох, Драко открыл глаза.