Они лишь игрушки в его руках

Его смех, такой жёсткий, как метал, скользкий, как слизь и пронзающий до каждой косточки, как стрела. Смех доносится ото всюду и доставляющий дрожать прикованного пленница к стенам с помощью цепей дрожать. Словно струна под напряжением пальца у гитары, и когда человек убирает палец, струна неистово бьётся в танце колебаний. Парнишка двадцати лет, который недавно веселится отдыхал на полную с друзьями теперь прикован цепями, словно дикий зверь в неволе. Его сердце бьётся, ведь он не может даже увидеть своего пленителя. Так страшно, необузданно, но так странно. Его пленили уже как пол часа, но ни пыток, ни синяков нет, лишь смех, холодный как лёд голос и поступившие чем-то металлическим о каменный, мокрый, покрытый мхом пол. Наконец тот, кто похитил и изнурял мальчишку бездействие открыл ему глаза, сняв маску с лица. Его взору открылся довольно странный и необычный человек. Красная как кровь мантия закрывала все тело, смогла словно уголь кожа и белые, бездомные глаза. Всё это считалось в своих красках и так пугало, даже сильнее чем все выше перечисленное. Пацану стало страшно, не на шутку. По его телу пробежал холодок, и он мигом порылся мурашками. Но ещё сильнее на данный момент пугало бездействие похитителя. Он просто смотрел на жертву, не выражаясь никаких эмоций, просто зрительный контакт. У жертвы от такого напряга капал пот со лба и стучал своим падением о каменный пол. Наконец, похититель изволите сесть на позади него стоящий стул, который был не таким потрёпанным, как все это место, где двое мужчин находились, но это и пугало. Похититель улыбнулся, его белый оскал заставил сжаться все органы в теле пленника и сжаться сердцу, настолько сильно, что она перестало на мгновение биться. И все это из-за страха. — Хочешь жить? — наконец начал похититель и поставил меч возле стула, но так, чтобы его можно было свободно взять потом. В это время парнишка глотает последние нервы и тихо говорит. — Да… — от этих слов зависит все будущее мальца и действия похитителя. — Если удовлетворишь меня, то я отпущу тебя. — оскал стал ещё ярче чем был, и пленник снова говорит тихо, как будто боится сказать лишнего слова. — Я сделаю все, что тебе будет угодно… — Молодец, правильно мыслишь, а так бы я тебя за первые секунды твоего жалкого существование убил. — снова смех и пленник опускает взгляд, дабы не видеть лицо похитителя. Мучитель встаёт с места и подойдя к пленнику хватая за челюсть и сжимает её до хруста, кости трескались под давлением металлической руки, которая показалась из-под рукава красной мантии. — Боишься? — оскал сияет в полу мрачном месте, и пленник кивает, спуская две мокрые слезы. — Не бойся, я же сдерживаю обещания. Снова смех, и металлическая рука отпускает челюсть парнишки, мучитель достаёт свои приборы для пыток, которыми являлись от банальных: ножа, топора и пилы, до более изощрённых: свечи, скальпель и различные бутылочки с ярко светящимися жидкости, толи темно зелёного, то ли бордового цветов. — Постойте, но вы же обещали! — пленник стал неистово биться на полу в наручниках, но тут же получил металлической ногой в лицо так, что из носа тут же брызнула кровь, а сам мальчишка вскрикнул от боли и заплакал. — Я тебе слово не давал! Паршивец, ты думаешь в сказку попал? Нет, я буду мучить тебя пока не буду доволен пытка и только тогда я отпущу тебя на тот свет!  — похититель засмеялся и снова ударил пленника металлической ногой, в этот раз в живот и с большей силы. — Запомни моё имя, мальчишка! Я — Тёмный Контроль, и я буду пытаться тебя до самой твоей кончины! — похититель стал смеяться с новой силой, а пленник дрожа плакал и молился всем богам, чтобы это был сон и только сон. Страшный кошмар воплощённый в его сознание, но остановить он его не может, ведь это не осознанный сон. Контроль взял скальпель и стал отрезать пальцы пленнику хорошенько взяв его и связав цепями, дабы тот не двигался. Пленник кричал, бился и пытался сделать всевозможные, чтобы этот кошмар закончился. Такую боль он не может пережить, слишком давит на организм. Когда мучитель закончил с пальцами рук, он поджёг свечу и стал капать на рану воском, а затем отдирать этот же, но только уже застывший воск от раны. — За что? Что я вам сделал? — сквозь слезы и боль простонал пленник и тут же получил ответ. — Я люблю видеть страдания таких, как ты! — мучитель закончил с пальцами и отойдя сел на стул смотря на всего изныващегося парнишка, который то и мог, что молиться всем и вся.

***

Подождав ещё пару минут Тёмный Контроль встал и посмотрел на мальчишку, а после схватил его за руки и стал лить какую-то красно-светящуюся жидкость. Раны тут же затянулись, но слезы и болевой шок остались. — Ну давай, скажи что-нибудь. Я знаю, ты хочешь, давай. — все слова были произнести с улыбкой. — Давай же, мне понравилось видеть тебя таким беспомощным и жалким. — взяв пленника за горло Тёмный Контроль поднял его на с силой ударил об стену головой. — Давай, говори!  — но пленник молчал, и он снова ужарил его, только сильнее. Так что грязь бежала уже и из головы, помимо носа. — Давай!  — ещё один удар и пленник закрыл глаза и перестал дышать. Его голова раскололась и мозг стал выпекать на руки в виде каши от ударов. Мучитель отбросил тело и страхов мозг тихо и с некой грустью проговорил. — Ещё один сдох… — но после на его лице воссоздалась улыбка. — Но ничего «игрушек» ещё много.