Не бьётся

Под рёбрами Агния пищит и пытается злостно рассказать прошедшую историю. Опять. Земля вокруг — буквально хрупкий лёд без единого намёка на клочок земли или камешка. Дыхание руки только, кажется, делает ещё холоднее. Ноги болят от игл мороза и чувствуются какой-то ненужной, чужой, лишней вещью. Голова лежит в сугробе, лицо будто потрошат и вскрывают, ветер примораживает к месту. И ничего делать не надо. Смерть всё-таки наступила, да, отец? Царица, как же холодно… Мальчишка рядом ещё шевелится, пытается ползти и говорить что-то, но ничего не выходит, губы только болезненно шевелятся, возможно, это я уже ничего не слышу. Его красные волосы совсем не от природы в глазах, как кровавые ошмётки фатуи. Его глаза слепым взором пытаются разглядеть хоть что-то. Ты же только хмыкаешь. Удивительное представление.

***

— Совсем недалеко, говорят, погибла целая деревня, слыхал? — Неужели опять… — Да. Фатуи тоже пострадали. Ты хмыкаешь, потому что, ха, как же мягко сказано. Неживые трупы двух детей уже наверняка стали пищей диких волков. Или медведей. Какая разница вообще. Дверь со скрипом открывается, и на порог валится мальчишка. — Вы, кажется, поперхнулись?

***

— Блять, Денис, Царицей клянусь — убью, если не заткнёшься! — Да что ты опя- Хлёсткая пощёчина злой девчонки сразу же заткнула неуёмного пацана. «Ну и ладно — думаешь ты, — так даже спокойней.» Снег липнет к окну, вьюга кричит-завывает не хуже давней бури в Мондштандте. Ученики на табуретках оценивающее осматривают дом, задерживаясь на луках и мечах взглядами. Взгляд девчонки напряжённый и самую малость хищный, мальчишка же смотрит с изумлением и испугом. Ну да, восстание из мёртвых это так — самую малость — пугающе. — Вы нас… убьёте? — задаёт вопрос, на удивление, мальчишка. Как же там его… — А сработает? — скептично говорит другой ребёнок. — Возможно и могло бы, — говоришь ты, намеренно медленно и показательно вынимая кинжал из ножен, — но — нож врезается всего в нескольких сантиметров от лица учеников, — вы слишком прибыльный материал. Девочка шипит гидрой под издевательский смешок. Как, однако, интересно.