Сага о Сильвасах. Том 1

Нивэльрин настойчиво стучал в дверь поместья Истануса. Ему потребовалась почти неделя, чтобы добраться сюда. Он уже был готов вломиться, как вдруг ему открыла дверь двенадцатилетняя девочка-горничная Коко. — Истанус здесь? — устрашающим голосом спросил Нивэльрин. — Нет, господин. — испуганно ответила Коко, чуть спрятавшись за дверь. — Его уже давно нет. Вы что-то хотели? — Мне нужно осмотреть поместье. Впусти меня. — грозно сказал Нивэльрин, предчувствуя что-то плохое. — Э… э, господин, вам без разрешения моего хозяина нельзя! А хозяин сейчас в отпуске, придётся его подождать, пока он не вернётся! До свидания! Девочка попыталась закрыть дверь, но Нивэльрин остановил её. — Я довольно стар, да ещё сегодня такой жаркий день. Не могла бы ты принести мне стакан воды, пожалуйста? — попросил Нивэльрин, смягчив свой тон. Коко недоверчиво покосилась на него, немного подумала и ушла, оставив дверь открытой. Нивэльрин заглянул в поместье, дождался, пока юная горничная скроется слева за углом и магическим чутьём обнаружил сильные потоки магии, исходящие от одинокой двери справа. Он зашёл внутрь поместья, подошёл к этой двери и открыл её. Внизу была лестница. «Подвал. Кто бы сомневался.» — подумал старый бог, закрыл за собой дверь в подвал и пошёл вниз по лестнице, стараясь не шуметь. Он спрятался за углом, осторожно выглянул и увидел Истануса, который делал сложные расчёты. «Может он и соберёт все геномы, но полную их силу ему не получить. Он ещё не знает о тогибиро — а это очень хорошо. Истанус становится слишком опасен, его необходимо устранить.» — подумал Нивэльрин. Старик тяжело сглотнул, как вдруг его шею что-то порезало. Игральная карта, как кинжал, вонзилась в каменный пол. Нивэльрин схватился рукой за шею, обернулся и увидел уже взрослую Коко. Ему бы следовало догадаться, что смена возраста может сбить его с толку. Она метнула в него ещё несколько карт, которые, казалось, дошли до самых костей. — Не убивай его. — мрачно сказал Истанус и повернулся к нежданному гостю, свалившемуся на пол возле лестницы. — Из вас бы вышел неплохой сыщик, Нивэльрин. Что вы забыли в моём доме? Он же всё-таки одиноко, но гордо стоит высоко на холме. — Я не позволю тебе убивать других богов и экспериментировать с их телами, с их геномами! — прокричал Нивэльрин, вглядываясь в пугающе тёмные глаза родственника. Истанус ухмыльнулся. Коко спустилась вниз и встала рядом с корчащимся от боли старым богом. — Посмотрите налево, направо, что вы видите? — спросил у него Истанус. Нивэльрин осмотрелся и ужаснулся. В стеклянных капсулах в склизкой жидкости находились тела богов, химер и каких-то ещё созданий. Их было очень много, что сразу и не счесть. Целая лаборатория. — Ты чудовище! — прохрипел Нивэльрин, сильнее сдавив рану на шее, залечивая её заклинанием, как и другие раны на теле от карт, брошенных в него Коко. Истанус посмеялся. — Чудовище? Я же считаю себя новатором, может даже в каком-то смысле художником. Эти создания, истанцы, — Истанус указал на химер, — прогрессивное будущее в мире богов! Они будут сильнее нынешнего поколения в тысячу раз. Истанцы — это само совершенство, ни один бог или ангел не сравнится с ними по силе, интеллекту и прекрасному облику. А вы, — он указал на Нивэльрина, — как пережиток прошлого, которому недолго осталось, поможете мне в их создании. Нивэльрин тяжело поднялся, доставая и бросая в сторону карты Коко, подходя к Истанусу. — Я не буду помогать такому неблагодарному чудовищу, как ты! Ты же разрушишь всё, чем мы живём! — Таковы правила этого мира. Что бы что-то создать, нужно что-то разрушить. Можем закончить наш разговор на этом: я убью вас. Или же вы поможете мне ускорить темп работы и останетесь в живых. — Я никогда… — Коко, давай. — спокойно приказал Истанус. Женщина взяла метнула отравленную карту в спину Нивэльрина. Яд сразу же подействовал. Старый бог громко закричал от жжения в спине, сев на колени. — Этот яд блокирует все каналы магии, так что вы теперь не представляете для меня никакой угрозы. А теперь расскажите мне всё, что знаете о геномах. Капли пота скатились по лицу Нивэльрина. Он лучше умрёт, чем расскажет все тайны тому, кто нового мира и власти захотел.