Глава 3. Не секрет
26 февраля 2021 г., 18:28
Глава 3. Не секрет
Полтора года спустя
Время летит порой слишком быстро. Я не успела оглянуться, как стала матерью. Я держала на руках своего недавно рожденного сына, названного Тэкео. Сейчас ночь, и я крадусь в подвальный этаж нашего дома. Здесь, под замком и горой печатей, лежат пока что только наброски механизмов и эскизы машин, которые я планирую воплотить в этом мире, чтобы защитить своё счастье. А я считаю, что имею на него право! Да и разве я много прошу? Всего-то чтоб все дорогие сердцу мне люди были живы. Улыбка сама возникает на моём лице при мысли о Мадара, Тобираме, Тэкео и остальных. Но мне приходится скрывать это ото всех, даже от моего Тобирамы, ведь я пришелец из другого мира. Как я объясню им свои знания? Как??? Что я скажу? Сразу, как я раскрою свой рот, Мадара, что так горячо меня любит и заботится обо мне, первым выпотрошит мой мозг в поисках своей ненаглядной Изуны. Тобирама любит не меня, а Изуну, о которой он так давно мечтал! Думаю, что ему тоже будет интересно, допросить меня. И что в случае моего раскрытия станет с моим ребёнком? Может, надо было сразу признаться в том, что я попаданка? Почему-то я смешна сама себе. Наверное, я прекрасно понимаю, что если бы сказала это тогда, ещё в подвале, или после освобождения из него, то меня б уже давно вывернули наизнанку. Мой сын беспокоится, и я качаю его, понимая, что теперь будет сложнее скрывать свои и без того редкие ночные отсутствия рядом с мужем. Мальчишка с интересом смотрит на рисунок большой шестерни, что я набросала с достаточно высокой точностью благодаря Шарингана. — Вот подрастёшь, и я создам для тебя всё это! — ребенок счастливо улыбается мне. — И ты будешь жить в мире, что будет так похож на тот, из которого я прибыла. Я счастливо улыбаюсь ему в ответ, и перехватываю поудобнее, замечая, что он хочет спать, и надо бы возвращаться — нет смысла вот так, по ночам, забирая его, чтоб он не проснулся и не разбудил Тобираму, и идти сюда. Я повременю с этим до тех пор, пока мой сын подрастет хоть немного. А с защитой двух наших кланов и так пока что прекрасно справляются Мадара с Тобирамой, ведь Скрытые Деревни в этом мире так и не образовались, а, значит, не получится в ближайшем времени и Мировых Войн. Я поворачиваюсь к двери, и сердце у меня пропускает удар. Я вижу Тобираму, что стоит и смотрит на меня, и приходит понимание необратимого: мой длинный язык и моя самоуверенность опять подвели меня. Мои ноги сами делаю несколько шагов назад, и я боязливо пытаюсь как-то прикрыть руками ребёнка, за которого мне сейчас страшно. Ведь я не Изуна, и ребенок не от любимой женщины, а от самозванки из другого мира, и мне не известно, что Тобирама решит на счет него. Но он вопреки моим опасениям чуть неуверенно и расслабленно улыбается. Я чувствую, как горячая слеза скатывается по моей щеке, падая и разбиваясь о каменный пол. Сенджу так же медленно, как и в первый день нашей встречи подходит ко мне и бережно обнимает. — Я не Изуна, — шепчу я и без того очевидное, ведь Вторая Учиха не была в состоянии сотворить такое (имеет в виду чертежи машин и механизмов). — Я всегда знал, что ты — не она, — произносит он и обнимает сильнее. Я же больше не могу сдерживать своих рыданий: кажется, сейчас из меня выходит всё то напряжение, в котором я жила всё время с момента, как здесь оказалась.--- ---
Мы сидели в подвале, в глубине моей потайной комнаты, которую я якобы организовала под дополнительный склад провизии. В помещении горела тусклая свеча, и круг света возле неё был небольшим. Я сидела в нём и устало прижимала к себе сына, не желая даже активировать Шаринганов. Тору продолжал меня обнимать, и я уже успокоилась, а Тэкео уснул. Страхи отступили, на их смену пришло робкое ощущение счастья от понимания, что я зря боялась рассказать Торе правду напрасно. — Как давно ты понял? — спросила у мужа я. — Сразу, как ты очнулась после потери сознания и посмотрела мне в глаза, — он посмотрел на один из чертежей, что лежал сейчас у наших ног. — Знаешь, когда с кем-то сражаешься из года в год, когда за кем-то наблюдаешь непозволительно долго, то однажды узнаешь про него если не все, то многое. И в тот момент, когда ты посмотрела мне прямо в глаза, я понял, что ты не она, ведь такого взгляда она не имела. — Почему ты ничего и никому не сказал? — поинтересовалась я его мотивами. — Наверное, потому, что я увидел в тебе то, чего не увидел в ней? — он погладил нашего спящего сына по руке. — И чего же? — я посмотрела на него и потёрлась лицом о его плечо. — Огонь, что горит внутри. Так на меня никто и никогда не смотрел! Обычно, так можно смотреть только на того, кто является Тайным Желанием, но Изуна никогда не удостаивала меня такого взгляда. И я не смог причинить боль человеку, который чувствует тоже самое, что и я. А потом, пообщавшись с тобой я понял, что никому тебя не отдам! И мне не важно, кто ты и откуда. К тому же, в наших летописях есть скользкий момент, касательно переноса душ в разные тела. Хочешь, расскажу? — предложил Сенджу мне. — Хочу, — от нетерпения я заёрзала на месте, и Тобирама тихо засмеялся надо мной. — Говорят, что когда-то давным-давно Хагоромо, отец прародителей кланов Учиха и Сенджу отдал наследство младшему именно из-за того, что заподозрил в старшем не своего сына, а другую душу. Так то всё было одно и тоже, но вот многое говорило о том, что перед ним не его сын. И хоть доказать он это так и не смог — слишком изворотлив оказался попаданец в тело Индры, но подозрений своих не оставил. Он записал это перед смертью в летопись клана, но обычно на бредни стариков никто не обращает внимания. — А ты вот обратил! — усмехнулась я. — Он интересно писал, да и не скрывал вероятности, что мог ошибаться. Ведь люди со временем меняются, мог измениться и прародитель клана Учиха. Но там много не состыковок в поведении описано было, и как он его тестировал. Вот по его тесту я и понял, что передо мной не Изуна, — на мой недоуменный взгляд он продолжил. — Изуна бы не стала спокойно сидеть при моём появлении в подвале. Она бы кинулась на меня. И она не стала бы терпеть моих поползновений в свою сторону, да и некоторые жесты были другими. — Понятно, — я тяжело вздохнула, радуясь, что такой умненький тут только Тобирама. — Покажи мне его! — вдруг оживился он. — Кого? — Твой мир! — он погладил рукой по рисунку высотного здания. — Он такой непохожий на наш! Я кивнула головой и активировала Шаринган, показывая своему мужу то, какой он, наш мир. — Шикардос! — произнёс Тобирама на манер говора у людей моего мира. — Так значит Хагоромо был прав, и в Индру действительно попала душа их иного измерения! — Разумеется, — как гром среди ясного неба тихо, но твердо, произнёс Мадара.--- ---
Чуть позже мы втроём сидели наверху. Первый Учиха потягивал чай и был задумчив. Я поставила на невысокий столик печёный пирог, мысленно коря себя за то, что не призналась во всём сразу, тогда, когда после возвращения из клана Сенджу, мы сидели с ним вот так же, друг на против друга. Мадара пододвинул ко мне тарелку и я положила кусок пирога в неё. Затем я проделала тоже самое, положив пирог Тобираме и себе. Первый Учиха переглянулся с Сенджу, и даже мне стало понятно, что сейчас Мадара хочет поговорить со мной наедине. Тобирама молча кивнул старшему брату Изуны и вышел прочь из дома, оставив нас одних (Тэкео к моему удивлению крепко спал), — Наверное, я должна была сразу сказать, — не громко сказала я, беря палочки для еды в руку. — В этом не было необходимости — я почти сразу понял, что ты не Изуна. Так что это уже давно не секрет для меня, — Мадара ловко подцепил палочками кусочек, что он только что ими же отломил от того куска пирога, что я отрезала для него. — Как? — спросила я, в мыслях прикидывая, как я так сильно умудрилась отличиться от Изуны. Я ведь всё делала правильно исходя из её воспоминаний. — Палочки для еды, — Мадара отправил себе в рот следующий кусочек. — Знаешь, Изуна всегда по-особому постукивала ими, когда брала в руку. А с тех пор как ты вернулась от Сенджу, ты не сделала этого жеста ни разу! Я судорожно скользила по воспоминаниям Изуны, но ничего в них не находила. Да и надо отметить, что они были какими-то обрывочными и слишком смазались с момента пробуждения в чужом теле. — Я не помню этого, — честно призналась я. — Не удивительно! Этот жест она выполняла неосознанно. Никто не знает, почему моя сестра так делала, — Мадара помолчал немного. — Но я всегда помню её именно поигрывающей палочками в руке. Кроме этого был ещё моменты, что я знал и не нашёл после твоего возвращения в тебе. — Почему же ты не сказал сразу? — На это есть причины, — Первый Учиха посмотрел в окно, но продолжил. — Во-первых, если в жизни что-то происходит, значит, для чего-то это необходимо. И я не говорю о «всепрощении» или прочей чуши! Здесь событие неординарное и из ряда вон выходящее! Знаешь, когда-то попадание души другого человека в тело Индры стало началом для жизни нашего клана, поэтому глупо с самого начала предполагать, что и ты здесь просто так. А впрочем, пошли вниз, в клановое Хранилище Скрижалей. Мадара подскочил на ноги и направился к выходу. Я пребывая в растерянности встала и уже хотела идти за ним, как вспомнила о более важном. — Я не могу идти — Тэкео нельзя оставлять одного, — негромко возразила я. — Тобирама стоит рядом с домом. Что ты так удивляешься? Не секрет для нас двоих ведь изначально, что ты — иная. И не надо бояться: мы не причиним вреда ни тебе, ни тем более Тэкео, а для других ты — Изуна, они ведь ничего не заметили, — Мадара поманил меня рукой к себе. Я сделала несколько шагов к нему, и поняв, что он не злится, в первый раз крепко обняла его, спрятав своё лицо у него в одежде. Моё тело пробрало дрожью, и я ощутила легкость вместе с небывалой усталостью. Кажется, по моему лицу текли слёзы, а Мадара тихонечко гладил меня по спине. — Спасибо тебе, — поблагодарила я его, когда чуть успокоилась.- И прости пожалуйста за то, что промолчала. — Да нет, тут не за что извиняться — ты поступила как шиноби. Тут ведь тебе действительно было не известно, как я к этому отнесусь. Да я и не знаю, как отнёсся бы, если бы не было записей от Индры.--- ---
В подвальном помещении было прохладно, но сухо. Тишина окутывала нас со всех сторон. Я молча шла за Мадарой, облегченно вздыхая, что в итоге все так хорошо кончилась для меня и моего ребёнка. Но конец ли это? Ведь Первый Учиха сказал, что с перемещением в тело их прародителя иной души, был создан целый клан. Так зачем же я здесь? Чуть позже я стояла напротив большой скрижали, что отображала в общих чертах проблему основателя клана Шаринганистых людей. Взгляд моих Шаринганов скользит по скрижали вскрывая всё новые и новые уровни шифровки, и в итоге познавая тайну предка Учиха. — В моей памяти этого нет, — произнесла я, как закончила с чтение. — Это не удивительно: данная скрижаль великая тайна нашего клана. Она доступна только для глав кланов, и ни для кого больше. Все остальные не имеют права её читать, — Мадара провел рукой по камню, смахивая несуществующие пылинки с камня. — Судя по описаниям, его мир был похож на мой. Кажется, даже время было тоже самое, — чуть улыбнулась я ему. — Покажи мне свой мир, — не столько просит, сколько велит Глава клана. Я же активирую Шаринганы вновь, и показываю ему свою бывшую реальность.--- ---
— Хм, — задумчиво выдает Мадара после показанного ему мною. — Какой странный мир! Нет чакры, везде машины. Необычно, но красиво. А на планете у вас так много людей? — Да нет, что ты! Это только в больших городах! Я жила именно в таком. А вот в городах поменьше — там всё по-другому и ритм жизни иной. И отношения, говорят, складываются иначе, — я вздыхаю и устало закрываю глаза. — Интересный мирок и его технологии, — Мадара задумчив и расчётливо-собран. — А знаешь, мы применим их здесь у нас! Нам нужно защищаться от постоянно нападающих на нас кланов и их объединений! Чакры и машины вместе? Что может быть лучше? — Мадара, — аккуратно трогая его я за рукав, отвлекая от созерцания мечтаний, что уже, кажется, нарисовало его воображение. — Это породит за собой кровавую бойню! Знаешь, в моём мире есть ведь исход для параллельного мира вашему! Я ведь тебе показала! — Я помню! — Мадара почти счастливо улыбается мне. — Знаешь, эту дилемму с Хаширамой мы так давно не можем решить! С одной стороны, нужно срочно объединиться в большую Деревню с другими кланами нашей страны, а с другой — это породит за собой образование таких же Деревень в других странах, и в итоге через непродолжительный срок на нашей земле пройдут первые масштабные войны! А нам это не выгодно! Но как защищаться от других кланов? Технологии твоего мира вместе с чакрой нам помогут! Мы сможем отсрочить момент объединения в Деревни по максимуму, и тем самым у нас будет время для нашего развития, и тогда, в будущем, обладая более высоким потенциалом, мы сможем не допустить войн такого масштаба в нашем мире! — Звучит хорошо, но я сомневаюсь, что так получится. Не случится ли того, что мы или наши дети забудем об этом «благом намерении», и начнём «Игрища в Богов»? — спрашиваю его я. — Знаешь, так ведь бывало в моём мире — одни решали за других, что знаю лучше. — Изуна, — прошептал Мадара. — Ты ведь помнишь воспоминания моей сестры? Разве тебе нравится то, что она видела с самого детства? В моей голове непроизвольно всплывают воспоминания кровавой сечи и ужасов, что были с этим связаны! Я чувствую почти физическую боль от потери близких, мне больно видеть как у меня на руках умирают мои братья и сестры. — Я помню, — и горячая слеза обжигает мою неожиданно холодную щеку. Мадара протягивает руку ко мне и касается моего лица, не давая капле воды сорваться и упасть вниз. — Я лишь хочу, чтоб вот таких вот капель в наших двух клана было как можно меньше! И если для того требуется «Игрища в Богов», то я согласен на что угодно. Мир держится на сопливом равновесии. Которое в любой момент может качнуться не в нашу пользу, и мне бы меньше всего хотелось стоять у погребальных костров, как когда-то стоял наш отец. Я уверен, что ты тоже не хочешь такой участи ни себе, ни своим детям, Изуна, — обращается он ко мне. Внутри меня всё горит, и мне вновь больно. — Но я не она! — восклицаю я. — Ты ведь знаешь правду! Так почему ты всё ещё зовешь меня «Изуной»? — Потому что раз ты на её месте, значит, так должно было быть изначально, хотя мне и было сначала больно от осознания её утраты! — произносит он и снова утирает руками мои непослушные слёзы. — Я слишком эмоциональна, — выдавливаю из себя я, продолжая рыдать. — Ровно настолько, насколько положено для Учиха, — подводит итог Мадара. Мне вдруг становится легче. С души словно срывается и падает огромный камень, унося с собой се мои тревоги и сомнения. Возникает понимание, что я на своем месте. Раз здесь, то ничего места не занимала. Но всё-таки: где настоящая Изуна? Почему воспоминания есть. А самой Изуны — нет?--- ---
Снаружи с Тэкео на руках нас ждет Тобирама. Он, видя меня, чуть улыбается, и облегченно вздыхает. То, что он переживал за исход моего разговора с Мадарой, видно и без Шарингана. Мадара чуть улыбается ему и одобрительно гладит меня по спине. — Я одобряю твой выбор, — произносит он своего рода благословение, которое он так и не сказал в день заключения моего союза с Тобирамой. — Твоё решение, как показало время, было единственно верным для всех нас. Резня Учиха и Сенджу была остановлена, и теперь оба клана готовятся к полному объединению. — Я рада, что смогла принести пользу клана, и что я здесь не напрасно, — чуть кланяюсь я брату. — Порой случайность не случайны, — чуть помолчав, отвечает он. — И кто мы такие чтобы видеть весь замысел мироздания? Порой люди слишком много из себя мнят, забывая, что они далеко не Боги. — Я тут подумала о ней (настоящей Изуне). Где она может быть? — интересуюсь я. — Она ведь не могла пропасть бесследно? — Понятия не имею, но я надеюсь, что у неё будет всё хорошо, — печально улыбается Мадара. — Постарайся не мучать себя мыслями о ней, ведь ткань бытия неподвластна для нас, и мы не знаем всего рисунка мироздания. Иди к своему Сенджу — он уже весь на говно извелся от волнений. — Ты не пойдёшь с нами? — переживаю я за него, ведь одно дело ходить и подозревать по косвенным признакам, что рядом не «Изуна», и совсем другое дело когда не остается никаких сомнений в этом. — Нет, мне нужно кое-что обсудить с Хаширамой! У нас на повестке дня разбушевавшиеся Яманака, что опять плющат соседние кланы, — на манер моего мира произнёс он. Я чуть улыбнулась улыбнулся и он в ответ. Ещё мгновение, и Мадара уходит, оставляя меня неподалеку от Тобирамы, который спешит ко мне. — Всё хорошо? — первое, что он спрашивает, осматривая меня. — Да, не переживай. Мы всего лишь почитали записульки Индры-попаданца, — чуть улыбнулась я мужу. — Мадара наконец-то одобрил мой выбор! — То есть он сказал вслух, что не против меня рядом с тобой? — поспешил уточнить Тобирама. — Да. — Наконец-то он разродился! А то я уж думал, что только в следующей жизни об этом услышу! — Тобирама не упустил возможности поддеть Мадару. — Перестань! — пожурила его я. — Он просто очень волновался за меня! Не смотря ни на что! — Ну, да, — Тобирама приобнимает меня одной рукой и целует в макушку. — Я вот тоже за тебя волновался! Я ничего на это не отвечаю, а лишь наслаждаюсь моментом, мысленно благодаря всех известных мне Богов за возможность жить дальше.
