Да я гетеро, честно.

От лица Нанте.

      Слава богу, это был все-таки Феликс. Он засмеялся и, сев за барную стойку, крикнул мне в ухо. — Ты вроде не толстый, а неуклюжий, как не знаю кто. — Я сейчас умру! Здесь и темно и светло одновременно! Да и уши скоро отвалятся от такой музыки! — Так и должно быть в ночном баре! — А то, что мы кричим друг другу почти что в лицо, это тоже нормально, хочешь сказать? — Абсолютно! — И почему здесь так много людей?! — Это ещё мало, ближе к полуночи подойдёт полгорода. — К полуночи?! Да я в это время десятый сон вижу! — Тебе сколько лет вообще? Маленькому мальчику не разрешают так долго засиживаться? — издевательски протянул парень, вплотную приблизившись к моему уху. — Я ухожу отсюда! Я обещал только довести тебя до дома, а мы припёрлись в какой-то бар! Ещё и столько денег оставил таксисту — в час пик. — Ой, а тебе что, жалко деньги для меня? — Я тебя почти не знаю! И нет, не жалко! — сказал я, подумав, что это все равно даже не мои деньги. — Просто я ухожу. — И ты тоже оставляешь меня одного? — Почему одного? Никого я не оставляю! Просто мама будет ругаться, если я приеду поздно, — соврал я, пытаясь надавить на жалость. — Правила нужны для того, чтобы их нарушать! Это раз. И ещё раз спрошу: тебе сколько лет? — Восемнадцать сегодня исполнилось. Причём тут возраст?! — О-о-о, у тебя сегодня днюха?! Отмечаем день взросления, сегодня тебе официально нужно выпить хотя бы вино. — Ничего я не буду пить! — Будешь! Ну пожалуйста! Хотя бы составь мне тогда компанию! — проскулил парень и сказал подошедшему бармен. — Секс на пляже и бренди. — Кто на пляже?! — не понял я.       Феликс что-то непонятно сказал, поэтому мне пришлось сесть рядом с ним. — Ещё раз, ты заказал секс?! — переспросил я, а парень засмеялся. — Именно! И не просто секс, а на пляже! — Зачем тебе секс, ты собирался пить! — Дурак, это напиток так называется! — захохотал кудрявый и положил голову мне на плечо. Я нахмурился и посмотрел на танц. площадку, на которой мелькали силуэты бешенно танцующих парочек.       «Куда я попал…» — устало подумал, я и бармен принёс два стакана: один с полупрозрачной коричневой жидкостью и кубиками льда на дне, а другой с наполовину жёлтой, наполовину оранжевой жидкостью, пахнущей цитрусами. Кромка стакана посыпана то ли сахаром, то ли солью, а может чем-то другим…       Феликс потянулся ко второму стакану и медленно слизнув посыпку, скривился. — Ну и кислятина! Попробуй, — кудрявый поднес стакан к моим губам. Я боязненно коснулся языком до стакана и почувствовал что-то ну очень кислое!       Я скривился и начал кашлять, а парень аккуратно взял меня за подбородок и легко смахнул кислую пудру с губ. — А теперь запивай, — прохрипел он мне в ухо и, поднеся цитрусовый напиток ко рту, сделал глоток. Я взял из его рук стакан и тоже немного глотнул.       Это что-то сладко-горькое, чувствуются нотки орехов и персика, а ещё, если не ошибаюсь, ананаса и апельсина. Честно признаюсь, я боялся, что это будет очень-очень горьким и невкусным, но ошибался. Горчинка присутствовала, но не такая заметная. — Вкусно, — сказал я, и Феликс, усмехнувшись, потянулся ко второму стакану. — А вот это невкусно, поэтому это мне.       Кудрявый сделал большой глоток и, зажмурившись, взял из блюдечка дольку лайма и закинул в рот.       Парень что-то непонятно прохрипел, уткнувшись лбом в барную стойку. — Всё нормально? — спросил я, трогая его за плечо. — Всё охуенно. Я часто пью, мне не привыкать. — Зачем ты пьёшь? — Хочется! Все равно мне никто ничего не запрещает, так что я могу делать что захочу! — закричал Феликс и посмотрел на меня глазами, которые сейчас такого же цвета, что и напиток в его стакане.       Он завернул рукава длинной рубашки по локоть и снова сделал заказ, допивая бренди и кривясь.       Я вновь заметил белые шрамы на запястье Феликса и невольно решил посидеть с ним ещё немного, все-таки ничего страшного не случится, если я приду домой позднее, чем обычно.

***

— Спасибо, что возишься со мной, — еле слышно пробормотал уже судя по всему нетрезвый парень. — Обычно я хожу сюда по понедельникам, потому что в этот день работает один бармен, дядя Чарли, он постоянно отвозит меня домой после смены. Он классный мужик, и будь он помоложе, я б с ним замутил. — Он тоже гей? — Так в том-то и дело, что нет! У него жена и дети. Почему я постоянно влюбляюсь в натуралов?! — простонал парень и, повернувшись спиной, лёг мне на грудь. — Постоянно, когда я пью, начинаю лезть ко всем подряд и целоваться. Поэтому я и приехал сегодня с тобой. Спасибо. Я сначала думал, что ты правда оставишь меня одного и уедешь. Ты хороший. Можно я тебя поцелую? — К-какого?! Нет, не надо! Лучше поехали домой? — Не хочу домой! Я ещё текилу не выпил! — Ну пожалуйста! Плевать на текилу, ты хочешь, чтоб меня мать прибила?! — закричал я, пытаясь вдолбить парню в его кудрявую голову то, что я ещё живу не один, и за меня волнуются. Пусть я живу не с мамой, но все равно. — Если она тебя любит, не прибьет. — Ну да, инвалидом на всю жизнь оставит, — хмуро произнёс я, и парень взглянул на меня. — У тебя классная мама. Я тоже хочу себе такую.       Я вопросительно посмотрел на кудрявого. — У тебя… Нет мамы? — Можно и так сказать. Она вроде есть, но её вроде нет. Днем постоянно пропадала на работе, а ночью со своими любовниками, от которых рожала не пойми кого! И вообще я никому не нужен! Никто меня не любит! Хоть ты обними меня, чего так пялишься?! — закричал парень и развёл руки в стороны, приглашая обниматься.       Я сделал, как он просил, и в голове невольно опять вспыхнула картина с запястьями парня, изувеченными белыми шрамами.       «Ладно, ещё часик посижу, подумаешь, не велика потеря.»       Мы сидели здесь часа четыре точно. Сколько он вообще выпил?! Я поднял уже спящего парня на руки и встал вместе с ним, как меня остановил бармен. — Молодые люди, платить собираетесь?       Я тихо ругнулся и, вздохнув, подумал, что такими темпами я точно умру скоро. — С вас семь тысяч четыреста двадцать, — сказал бармен, и у меня чуть глаза не вылезли на лоб от такой суммы. Феликс, блядь, я тебя убью, ты сколько выпил вообще?!