Да я гетеро, честно.

От лица Феликса.

      Запястья и щиколотки больно сдавливали наручники, сковывая все мои движения. Спина горела от малейшего прикосновения к ней, а тело затекло. Сильно ныла почти онемевшая грудь, по которой хлестали холодной плетью. На губе была запекшаяся кровь, а дыхание затруднял сильно затянутый ошейник.       Локи обошёл меня, встал сзади и, резко схватив за волосы, потянул назад, вызывая у меня болезненный стон, так сильно возбуждающий парня.       Он с диким рыком впился в мои опухшие уста, кусая и терзая их. Большим пальцем парень оттянул нижнюю губу и провел кончиком языка по моим ровным крепко сжатым зубам.       Шатен отложил плетку на небольшую прикроватную тумбочку и второй рукой взял меня за щеки. С огромной силой надавливая большим и указательным пальцем на мои моляры, он заставил меня открыть рот. Ловкий язык шатена быстро проник внутрь и огладил мои десна и нёбо. Из глаз брызнули слезы, и Локи, оторвавшись от меня, влепил звонкую пощёчину, оставляя горящий след.       Снова. Снова я в этом ужасном сне. Или же это не сон? Все настолько реальное, что я не могу отличить явь от сна. Снова я в этом холодном страшном помещении: какая-то тёмная каморка с красными стенами, тусклая мигающая лампочка.       Я зажмурился, глотая слезы. Локи резко шлепнул ладонью по пылающей груди, заставляя реветь от боли. Каждое его грубое, резкое движение, отдавалось ужасной болью в моём теле. Он по-зверски впился в мою шею, прокусывая нежную светлую кожу, тут же слизывая капельки выступившей алой крови.       Я замычал, опуская голову на подушку и роняя слезы. Вдруг скрипнули кроватные пружины. Парень немного отстранился от меня, открыл тумбочку, пошарил там рукой и раздраженно цокнул.       Он высокомерно взглянул на меня, и, чтобы не давать мне надежду на то, что этот кошмар закончился, он, оскалившись, сказал: — Жди, сейчас вернусь.       Через минуту я услышал приближающиеся шаги: Локи вернулся. Я повернул голову и краем глаза заметил в его руках смазку и презервативы. Мои глаза резко расширились. Я забился на кровати, из последних сил пытаясь вырваться из оков. — Локи, пожалуйста, не надо! — умоляюще прокричал я. Теперь я не просто тихо плакал и терпел боль, у меня началась настоящая истерика.       Парень ударил меня кулаком по лицу. Из носа потекла кровь. Но, похоже, он не сломал его. Наверное, капилляры лопнули, потому что наравне с многочисленными ударами это и рядом не стояло. — Будешь брыкаться — получишь еще сильнее. Понял? — низким тоном спросил он. Я промолчал и отвернулся от него, потому что знал: раз Локи сказал, то он это сделает.       Локи поставил тюбик на тумбочку, немного ослабил кандалы и приподнял меня. Он аккуратно, чтобы не свернуть мне шею, повернул мою голову к своим штанам. Парень ткнул меня носом в ширинку своих джинс и сказал: — Я бы не стал заботиться о твоих ощущениях и тратить смазку на такое животное как ты. Но, боюсь, мне будет не комфортно… хотя… навряд ли я вообще что-то почувствую, когда буду трахать тебя. Потому сделай мне приятно хотя бы своим ртом… и только попробуй укусить — ты знаешь, что будет.       Он расстегнул ширинку и спустил штаны вместе с боксерами до колен. В губы мне сразу упёрся мощный стояк. Я послушно открыл рот, высунув язык.       Шатен резко вошёл, надавливая мне на макушку. Его член коснулся моего язычка. Я попытался подавить рвотный рефлекс, но парень задержал мою голову в таком положении на несколько секунд, и сделать это у меня не получилось. Мне было тяжело двигать головой, потому парень сам двигался в моем рту, вбиваясь в больное, раздражённое от криков, горло. По подбородку текли слюни, капая мне на грудь, стекая по животу и доходя до неэрегированного члена. Шатен остановился на начале головки, и я засосал её вакуумом, втягивая щеки, одновременно двигая под ней острым кончиком языка, по кругу, задерживаясь на уздечке, поднимался к уретре, вызывая у Локи тем самым грубые стоны наслаждения. Его половой орган набух, и он резко надавил мне на лоб, заставляя отстраниться. Обхватив большой ладонью фаллос, парень стал быстро двигать ей и через несколько секунд грубо схватил меня за волосы на макушке, оттягивая мою голову назад. Я зажмурился. На мое лицо упали капли горячей спермы.       Локи собрал её указательным пальцем с моей щеки и приставил к моим губам. Я послушно облизал две фаланги, полуприкрытыми глазами смотря на мучителя.       «И все же, он красивый…» — пронеслось в моей голове. — Это ещё не все, — Локи отошёл от меня и взял презерватив. — Пожалуйста, давай закончим на этом. Я умру, если ты сделаешь это, — жалобно проскулил я тихим голосом.       Парень промолчал и расстегнул наручники. У меня не было сил сопротивляться. Он перевернул меня на живот поставил на колени, раздвигая мне ноги. В онемевшие конечности начала приливать кровь, мое тело будто тысяча иголок пронзило. Из-за этого и из-за ран и синяков, я начал дрожать. — А-ха-ха! Ноги судорогой сводит от возбуждения? Какая же ты конченная потаскуха, Феликс, — самодовольно сказал шатен, хлопнув меня по ягодицам, — раздвинь задницу, — Локи положил одну мою ладонь мне на ягодицу.       Локи навис надо мной, прижимаясь грудью к моей спине, провел по ней ладонью, грубо сжав задницу. Прикоснулся губами к моей шее, больно всасывая мягкую кожу и оставляя красный след. — Твоя шея очень нежная, ты знал об этом? А шрамы её только украшают. Зато все похотливые самцы будут знать, что ты принадлежишь мне. «У тебя крыша поехала, придурок, » — подумал я, дрожа от страха. — «Хотя я, в принципе, такой же конченный.»       Парень открыл упаковку и надел презерватив. Я услышал щелчок крышки тюбика, а потом вздрогнул от холодной смазки на моем анусе. Он смазал свой член и отложил лубрикант в сторону. Локи бесцеремонно притянул меня к себе и приставил головку ко входу, и, без подготовки, резко вошёл до конца, издавая грудной стон. Я зашипел сквозь зубы, чувствуя пульсирующий пенис внутри себя, будто достающий до желудка. Сильно тошнило, мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание. — Не надо… — прошептал я, теряя ясный рассудок, пока парень резкими движениями выходил и входил в меня обратно, доставляя мне огромную боль и оставляя внутри меня множество микротрещин, — хватит! Прошу! ЛОКИ! — умолял я из последних сил. За свои крики я получил удар в висок. Перед глазами все поплыло, а дышать стало все труднее и труднее. Я зажмурился и обессиленно упал на что-то тёплое и твёрдое.       Внезапно все пропало, и я оказался в каком-то белом пространстве. Не было ни неба, ни земли, ничего. Всё абсолютно белое.       Наверное, это видят люди перед смертью?       Боль уже не чувствовалась, тело расслабилось. В ушах гудело из-за абсолютной тишины. Слышалось лишь размеренное тихое биение сердца. Моего? Не знаю. Мне было так спокойно, будто всего этого ада и не было. Будто мне все это… Приснилось?       Но тогда почему я чувствовал все так, словно это происходило на самом деле?       И почему сейчас мне так тепло и уютно?       «На глаза наворачиваются слезы, » — подумалось мне, прежде чем я почувствовал тёплые и нежные, крепкие и успокаивающие объятия.