Да я гетеро, честно.

От лица Нанте.

      Феликс придвинул поднос с едой поближе к себе. — Так, бери на заметку, я терпеть ненавижу каши: ни пшеные, ни овсяные, никакие! — Понял. — Так что их можно выбрасывать. — Кого выбрасывать?! Я могу съесть её. — Фу, ты ешь это дерьмо? — Бывают и вкусные каши. Пшеные мне тоже не нравятся, но овсянка — это вкусно. Я привык по утрам её есть.       Я взял тарелку с овсяной кашей с плавающими в ней кусочками клубники, и принялся есть, пока Феликс, брезгливо скривившись, смотрел на меня. — Ну и гадость. Ладно, я пожалуй возьму бургер. О, или пиццу. А ещё лучше, пирожок. — Ты всегда так питаешься? — Да, а что не так? — Эмили говорит, что она вредная, и от неё толстеешь. — Но я ем и не толстею. Ускоренный метаболизм это просто нечто, — радостно произнёс Феликс, у которого от вида еды поднялось настроение.       Он схватил огромный кусок пиццы и укусил, смачно пережевываая его. — Че пялишься? — А, нет, ничего, — опомнился я и стал есть кашу. Не понимаю, что в ней такого. Нормальная пища. — Кстати, — произнёс кудрявый с едой во рту. — Как ты здесь оказался? — А, дядя Чарли отвёз нас. — Да? А как ты понял, что это он, а не какой-то левый маньяк? — А, эм, ну… — замялся я, подбирая слова.       Феликс в шоке посмотрел на меня. — То есть ты просто поверил какому-то мужику?! А если бы он нас изнасиловал?! Нет, ну ладно ты, но я?! Я ещё родителям нужен, знаешь ли! — Прости. Но все хорошо ведь.       Феликс хмыкнул. — Ну разумеется. Тебе просто повезло. Глупо было верить левому чуваку. И что, он заплатил за все? — Да. И за напитки, и за отель. — Ну, повезло, что он был рядом. И это, я отдам тебе все деньги, которые ты на меня потратил. — Да нет, что ты! Не нужно, правда. — Почему? Я незнакомый для тебя человек, ты не должен тратить на меня деньги. Тем более, что их у меня хоть отбавляй, — усмехнулся парень. — А разве у тебя есть деньги? Ну да. Почему нет-то? Ты ещё скажи, что у меня дома нет. — Вообще-то, нет…       Феликс закашлял, посмотрев на меня как на идиота. — Ты с какой планеты прилетел? Как у МЕНЯ не может быть дома? — Дядя Чарли так сказал вчера. — Серьёзно? Дядька? Опять он за своё, — недовольно сказал парень, нахмурившись. — Что ещё он тебе рассказал? — Ну, что у тебя нет друзей, твоим родителям на тебя плевать и тебе негде жить. Единственные, кому ты доверяешь — это дядя Чарли и твоя подруга. А ещё ты не любишь, когда тебя жалеют. Вот. Вроде бы все. А также он сказал, что раз я узнал, что у тебя нет денег, то я разочарован в тебе. — Ты правда разочарован? — косо посмотрел на меня кудрявый, нахмурив брови. — Нет, с чего бы это?! Мне вообще плевать было, есть у тебя деньги или нет. Так я не понял, у тебя есть, где жить? — Хм, частично дядя Чарли прав. Моим родителям плевать что и как происходит с их сыном, друзей у меня нет кроме Мишель и Чарли. Но про кое-что он тебе соврал. У меня есть дом. А ещё у меня есть отец, который племянник президента и владелец крупных компаний по всей стране. В общем, моя семья довольно богата, поэтому деньги у меня есть. — Ничего себе, — замер я, с открытым ртом смотря на кудрявого парня. — Тогда почему дядя Чарли соврал? — Он частенько таким образом проверяет парней, которые со мной зависают. Говорит, что я бездомный, у меня нет денег и тд. И смотрит, сбежит парень или нет. Короче, он отсеивает парней, которым нужны от меня только деньги. И ты прошёл его дурацкую проверку, — усмехнулся парень и стал уплетать какой-то салат с мясом. — Пипец, блин, — вздохнул я.       А я ведь поверил дяде Чарли. Кто ж знал, что Феликсу моя помощь даром не нужна. — Ты мне вот что скажи. Почему ты остался со мной?       Я отвернулся, нахмурившись. — Захотелось. — Захотелось, — передразнил парень, усмехнувшись. — А если точнее? — Я и сам не знаю, — тихо сказал я.       Что, если дядя Чарли был прав. Мне нравится Феликс? Но ведь пару дней назад я плакал из-за неразделенной любви к Локи. Неужели я такой влюбчивый? Блин, это ненормально.

***

— Ох, я наелся! — Ну нифига себе, как в тебя все поместилось? — Я хоть и маленький, но вместительный, — улыбнулся Феликс и погладил себя по животу.       Почему-то, глядя на парня, мне сразу вспомнилась беременная сестра и обещание помочь. Как иронично.       Сегодня же мы собираемся праздновать. Я обещал помочь маме и Эмили, которая наконец возвращается. — Что такое? — спросил Феликс, мило наклонив голову набок. — А, я просто вспомнил, что обещал помочь сегодня маме. — С чем? — поинтересовался парень, вставая с кровати, стал складывать пустые грязные тарелки на поднос. — Мы просто сегодня вечером отмечаем день рождение. — Чей? — Мой, Эмили и Эммы. Я, вроде, тебе вчера говорил. — В бухом состоянии я мало что запоминаю. Так, у тебя сегодня днюха? — Вчера была. — Тогда почему отмечаете сегодня? — Так удобнее мужу моей сестры и другой моей сестре. — Да называй их по именам, я-то их знаю. — А, понял, — улыбнулся я, а Феликс стал одеваться, стоя спиной ко мне.       «Он специально стал так, чтоб я все видел?» — подумал я, нахмурившись.       Феликс медленно стянул с себя мокрое полотенце, и моему взору открылась бледная спина, стройная поясница, округлая попа и стройные ножки.       Я, закашляв от неожиданности, отвернулся к окну, и, услышав смешок парня, покраснел. — Поворачивайся, я уже все, стесняшка, — сказал Феликс через минуту и улыбнулся.

***

      Феликс заплатил за отель и кучу еды, которую я понабрал, и мы вышли из отеля. — Тебя до дома довезти? — А у тебя есть машина? — Да, но водить я не умею. Я имел ввиду, что тебя может отвезти мой водитель. — Твой водитель? — Да, и в этом нет ничего странного, я по-моему говорил, что моя семья богата. Ну так? — Да нет, не стоит, я и сам могу… — Серьёзно? У тебя же денег нет.       «Я ещё я не имею понятия, где нахожусь.» — Ну, если тебе удобно, то почему бы и нет… — все-таки я решил не ломаться и нормально доехать до дома, раз предлагают. Ведь, если бы ему было не удобно, он бы не стал предлагать, верно? — Конечно удобно. Ты помог мне, а я помогу тебе. — Ну что ты. Мне хватило бы и простого «спасибо», но ладно. — Я никогда не говорю спасибо. Поэтому просто отвезу тебя домой. — Почему не говоришь? — Потому что не привык, это раз; потому что «спасибо» на хлеб не намажешь, это два; и потому что не хочу, это три. — А, понял… А зачем его на хлеб мазать? — Чего? Кого? — Ты сказал, что «спасибо» нельзя намазать не хлеб. Зачем? Это же слово, разумеется, его не намажешь никуда. — Ну ты чудной, ты с другой планеты что ли? Потому и не намажешь, потому что это обычное слово и оно ничем тебе не поможет. А я тебе помогаю сейчас, так что хватит глупых вопросов, — строго произнёс Феликс, толкнув меня локтем в плечо.