Стихи КР

Над головой софиты трепетали Как будто заперты в ловушке мотыльки, И их дрожащий свет настолько ярок, Что рассекал мужчину в тишине. Одна та часть - тень преисподней, Другая, та же, что была, Поблекший образ человека Который помогал всем нам. Его шаги звучали глухо В безжизненном пустом фойе, От стен лишь эхо разлеталось, Донхён был ближе всё ко мне. Теснил меня к стеклянной той преграде, Гигантское окно за мной подрагивало чуть, В себя впитало весь мой страх то, А возвращало звон его. А на лице того испарилась Тяжёлая щемящая тоска, Как будто образ призрачный былого, Его я не узнаю никогда. Спустя мгновение его лицо Стянула кривоватая улыбка, А свет внутри погас и мучит Той чёрной ярости ухмылка. Раскрыв свои большие руки В попытке пустоту обнять, Его костяшки побелели, В нём чья-то сущность родилась. И лишь всего одно движение, И я исчезну, испарюсь, И полечу вниз над жилищем Людей, что спят спокойным сном. -" Ты правда больше не боишься? А вдруг, увидят мой полёт? Что скажут люди понимая, Что девушку Донхён столкнул?" Донхён же подбородок вздёрнул, В его глазах мелькнула грусть, В них промелькнуло сожаление. Тот свет... Я помнила его. Та маска ярости разбилась И попыталась отступить, Сквозь трещины в его же сердце Добро пыталось снизойти. -" А все поверят, ты проверь, Они с охотой доверяют, Они доверяться все мне Ведь с очевидным так бывает. Им проще всем принять беду Чем усомниться в очевидном, Они не думают о том, Что это чей-то скрытый смысл." - " Да, интересно. А мотив? Какой мотив в итоге будет?" - " Мотив какой? Не поняла? Вопросы глупые, но всё же. - А вот скандалов сколько было Запятнана, очернена, Лили́ "помои" нетизе́ны За смерть Союн, ты поняла? - Как долго ты жила в режиме: Бессонницы, таблетки, рёв? Ты призрака напоминаешь, Никак не айдола, Джиюн." А горло очень быстро сжалось, Те слёзы брызнули из глаз, Как будто моё тело знало Всю правду ложную сейчас. - " Поверь, никто не удивится, Решат, решилась на отчаянный шаг, А эта краткая записка Послужит доказательством конца." Мои ладони в грудь упёрлись, Под пальцами раздался стук. - " Если я прыгну - потеряешь, Ту часть своей любви. Готов?" В игру вступила половина, Теснила добрую к концу. - "Любовь ослабит нас, и только, Я больше не умру в плену." И тут я поняла, страх - пища, Мне нужно просто перестать Я больше не боюсь, пусть задохнётся, Я тоже не хочу страдать. И больше не боюсь его. Устала! Я подошла к нему сама. - " Тогда будь добр, сам толкни же, Я больше не хочу молчать." Я заглянула в его очи, Но отразилась там не я, В них я увидела надежду, Тот ужас, что скрывался там. Холодный нож меня морозит, Как хорошо, что был он мой, Ведь если б был он у Донхёна, Уже б прощалась я с Землёй. Спиной ко мне Донхён обёрнут, А голова его в боку, Теперь, достаточно фрагментов Я знаю же чего хочу. В моём кармане нож хранился, Теперь лежит он в рукаве. Я пальцем громко открываю Немного ржавый тот резец. Кровь в мозг секундой пребывает, Пытаясь заглушить в нём всё, Но не получит то, что хочет, Намерение моё свежо. Я бросилась вперёд как львица, Чтобы напасть, покончить с ним, Разрушить клуб, убить владельца, Не страшно, даже если смерть. Глаза Донхёна опустились На лезвие ножа в руке, Он был направлен в его сердце, С намерением того убить. Инстинкт сработал безотказно: Он отклонился от ножа, Перехватил моё запястье, И с силой опустил кулак. Сталь замерла в повиновении, Та не дошла к его груди, Он посмотрел в глаза наверно, Он не позволил мне убить. *** - " Ты думала, что сможешь также, Что силы хватит у тебя? Но к сожалению, ты не попала В ту цель, которую ждала." Я чувствовал, что через кожу Всё лезут ярость та и страх, Я чувствовал сопротивление Меняющее всё к чертям. - "А ты могла себе представить, Что ласка чужда для меня, Но к сожалению или к счастью, С тобой совсем это не так. - Я никогда бы не подумал, Твои касания - тепло? Сейчас в мозгу нет даже грусти, И нет презрения того" А на губах моих усмешка - Оскал охотника влюбленного в осла. В моменте беззащитным стал до боли, Теперь не отступлю я никогда. - "Тебе придётся выслушать всё это, Я всё равно умру один во тьме, Лишь ты одна давала мне те силы, Я всё равно погибну без тебя теперь. - А я люблю, Джиюн. Я знаю безнадёжно, Но я люблю тебя, до самого конца." Увидел в бездне страха я неверье, В руке её покоился кинжал. -" Ты врёшь!" - Ну да, чего и ждал я. И медленно разжал перста́ руки, Нож очень мягко соскользнул к грудине, Потом остановился у плечей. Её в миг губы задрожали, Но та не отступила ни на шаг, - "Прошу, позволь один момент мне, Ты подари в последний раз." Джиюн молчала затаив дыханье, Я ждал момента дольше чем прожи́л. Возможно, это просто так казалось, Иль это чудилось всё мне. А молодость моя ведь пролетела, Я не искал влюблённости ни в ком. Я молодость провёл в борьбе за одобрение, Внимание родителей, любовь. Но в этот миг, стояла предо мною, Не просто девушка - единственный глоток, Чьё имя тихо раздавалось эхом боли, Когда я клялся, что любви не жду. Я наклонился, затаив дыханье, И осторожно губ коснулся той, Словно боялся сон спугнуть нежданный, В который буду возвращаться я готов. В груди удар как будто выстрел, Он рвал насильно грудь мою. И понял я, впервые полон, Не музыкой, а теплотой. Я глубоко вдохнул лаванду, Тревогу, страх и запах вдруг Почувствовал почти забытый, А запах был такой родной. Край губ Джиюн вдруг содрогнулся И я услышал слабый вдох, Она хотела оступиться, Дать мне понять, что я не смог. Но я не дал ей отвернуться, Уж слишком поздно поняла. Я целовал её не страстно, Я целовал её любя. Она прижалась ко мне ближе И я почувствовал как грудь, Стучит в мою, как метрономы Нашедшие тот самый пульс. Во рту солоновато стало То ли от слёз иль от крови́, От маленькой невинной капли, Что выступила на губе. Одну секунду мне казалось, Что я вкусил запретный плод, Но в то же время я остался - Ребёнком, пробующим мёд. Секундой дальше мы смелели, Слегка зажал её губу. И в этот миг, я в правду све́тел, Теперь, покончено со мной. - "Зачем ты делаешь всё это?" Так робко спрашивала та. - "Ведь только так могу быть честен С собой, с тобой. Ты поняла." А лёгкие горели. Отдых, Не позволял себе, не мог. Ведь стоит мне на миг прерваться, Знал, что исчезнет в гра́де злом. Как в бесконечных тех кошмарах, Где я тянулся к ней сквозь тьму, Эдем... И я вновь просыпался, Да и сейчас я одинок. - "Ты мне скажи что ненавидишь, Тогда тебя я отпущу." - "Я не могу." - Вот это ре́чи! Она сказала не смогу. Я отпечатывал ей в память Мольбу, истошную мою: "Запомни, что меня любила, И что любил я сам порой" Когда мы с ней разъединились, Глаза сияли пустотой, Ну, а мои безмерно пылким Безумством, таяли со мной. Ведь потому что первый в жизни, Малец Юнги вкусил тот рай, Пусть даже он и находился В краю тех страшных адских врат. - "И если рай вдруг существует, То он со мной стоит сейчас." Джиюн в миг приняла́ решение . - "И ад ведь тоже среди нас." И потому, когда холодный Влепился нож мне прямо в грудь, Не испытал я резкой боли Лишь благодарность я понёс. Она вонзила ножик ровно, Под тем углом который я, Учил её когда-то раньше В любое время избегать. А лезвие на половине И боль проснулась вся во мне, Она проснулась с облегчением , Упал груз про́житых тех дней. Последний шаг - прощенье просит, Кровь грела наши пальцы рук, Я придержал её пугаясь, Совсем ослаб я пред тобой. Свобода странно ощущалась, Назад шагнул - в лицо сквозняк, Мы сорвали́сь, но целовались, Наполнен тот слезами фраз. Падение то бесконечно, Но это был лишь путь назад. Огни Сеула размывались, И время исчезало на губах. Прижал к себе Джиюн покрепче, Сильнее, чтобы поняла : "Будь то падение или пропасть Я буду вновь её держать." Мысль потерялась в одном слове, Люблю - я буду повторять, Когда асфальт взмыл нам на встречу, Успел перевернуть себя. Удар. Пришёлся очень глухо, И кости треснули, а боль, В моменте быстром растворилась, Упала в пустоту со мной. Я будучи ещё в сознании Услышал её хриплый вдох, И посмотрел на её губы, Увидел пену с кровью ту. Рука сжимающая скальпель, Обьмякла, словно лепесток, И я нащупал с кровью пальцы И сплёл их со своей рукой. Грудь поднималась очень редко И сердце билось по чуть-чуть, Барахталось ещё мгновенье, Потом затихло резко вдруг. Её глаза искрились влагой, Она была с ней до конца, Потом застыли в миг зеницы, Теперь же умерла она. Эдем почил, но не от криков И не от выстрела в лицо, Погиб Эдем от стука в сердце Разбитого дрянной судьбой.