Казнить нельзя помиловать.

      — Ну Чимин-ааа, ну прости дурака, я был молод и глуп! Упершийся в дверь лбом Тэхен, стоял в этом положении уже около сорока минут, ни на секунду не затыкаясь, провоцируя возмущенные оклики из других спален по соседству с чиминовой, но выбить хоть какую-то реакцию из главного зрителя, ради которого и затевался весь спектакль не получалось.  — Ну, хочешь я тебе дипломную работу напишу? Хочешь? — и совершенно не важно, что Тэхен абсолютный ноль в учебе, ибо предпочитает уделять внимание музыке и групповой (упс) деятельности, нежели зазубриванию конспектов и прочей лабуды. — Или…о! Придумал! Давай я тебе спою?! Я прям тут могу! И вобрав побольше воздуха…  — Шоу маст гоу-оооон! Шоу маст гоу-оооон! , — и прерываясь на очередной вдох перед вокальной линией (Тэхен не умеет петь, он гитраист, алло), давится так и не начав путь к карьере суперзвезды их общаги — Чимин открыл дверь. Открыть то он открыл, но этот взгляд, прожигающий во лбу Тэхена дыру, и раздувшиеся ноздри ничего хорошего самому Киму не обещают. Но Тэхен не был бы Тэхеном если бы не:  — Чимин! Булочка моя ты сладкая! Открыл, — и кидается обнимать, предварительно уходя от поразительно точного правого хука, — Простил окаянного! Заталкивая Чимина, вот такого злючего Пак Чимина внутрь комнаты, и самостоятельно захлопывая дверь, Тэхен мысленно пел самому себе гимн об отваге и чести, давая себе медаль за бесстрашие и мужество (с последним конечно погорячился, но пускай останется на будущее). Он прекрасно осознавал что ему примерно конец, а возможно и пиздец, смотря чем занимался его друг до этого.  — Ану свалил отсюда! Я предателей на своей жилплощади не терплю! — и встав в боевую позу, указал пальцем (как же Тэхен любит эти мимими пальчики-пухляшечки) на дверь.  — Технически это не твоя жилплощадь, — и увидев как наливается красным лицо друга резко отпрянул, готовясь падать на колени, — Прости меня, Минни! Я был дураком, мне следовало раньше тебе сказать, я понимаю что подвел тебя не-прогоняй-пожалуйста. Последние слова своей пламенной речи Тэхен произнес на одном духу, так как боялся что правый хук все-же достигнет его лица, и станет похоронным (а у них еще выступление сегодня). Через предварительно закрытые в ожидании…чего-то веки, не было видно примерно ни черта (вау вот это да), и Ким все же решил, что понятие мужества и заранее полученную за него медаль пора бы и оправдать… В общем, он открыл глаза. Перед ним стоял абсолютно спокойный Чимин, знаете так…подозрительно спокойный, и рассматривал свои ногти, встав в закрытую позу с скрещенными руками, а лицо-то какое ангельское…  — Чимин, что ты задумал?  — Ничего, ровным счетом ничего, — и улыбка такая многообещающая. Тэхен понял — дело дрянь, нужно решать ситуацию в срочном порядке, а то зная Чимина, вот этого с виду милого абсолютно не агрессивного Чимина, он понимает — будет мстить. Жестоко.  — Ну, давай знаешь как сделаем, давай я тебя приведу туда, где Юнги обычно тусуется? Хочешь? Вот там даже сможешь побить — камер то нет, — а в голове мольбы «пожалуйста согласись ну же давай Чиминни» — хочешь так? Я буду прощен? И лицо такое невинное-невинное… Чимин сразу понял — где-то тут подвох.  — В чем подвох? — краткость сестра таланта…или это сюда не подходит? В общем, рубим как есть.  — Да какой подвох, о чем ты?! Я же прощения просить пришел! — а в голове «только не спали, только не спали»  — Если ты думаешь что я поверил — ты ошибаешься, но по душу Мин Юнги мы пойдем.

◇

      Клуб, хотя скорее подвальный бар, в котором выступает группа Тэхена выглядел так, как должно выглядеть место, в котором играют, пишут и обучаются мастерству рок-музыканты. Приглушенный свет, небольшая сцена с инструментами и общий вайб бунтарства. Интересно. Чимину, не смотря на предвзятое мнение действительно тут…комфортно. Он не чувствует себя здесь чужим и неуместным, хотя, в отличии от множества людей (а их тут действительно много), выглядит совсем не по-рокерски. Черные классические джинсы, мюли и фиолетовая, наполовину заправленная в штаны рубашка, совершенно не подходили этому месту…казалось бы, должно быть неуютно, но все в точности наоборот. «Черт, Чимин, соберись, ты не отрываться пришел…»  — Техен, -пытаясь перекричать пока-еще звучащую из колонок музыку, Чимин наклоняется ближе к другу, — где Хосок и Юнги?  — Сейчас будут, мы пришли немного раньше, — и оборачивается глядя на Чимина с широкой улыбкой от уха до уха, — пока располагайся! Вон там, — пальцем указывая куда-то левее сцены прикрикивает Ким, — там бар. Веселись, Чимина-а, отпусти ситуацию! Как только придет Хосок, я покажу тебе нашу комнату, там лежат инструменты, тебе понравится! «расслабиться?»…"отпустить ситуацию?»… " А почему бы и да? Выпью немного, совсем чуть-чуть, пока этот… не прибудет»

◇

Спустя буквально двенадцать часов после их…приятного вечера (еще бы помнилось хоть что-то) Чимин просыпается не в своей комнате. Эту интересную деталь он узнает спустя пять минут своего пробуждения, ибо все эти пять минут он отчаянно пытался навести фокус хоть на что-то, и наводит…на красивую, по виду дорогую люстру в стиле артдеко (если это он, Чимину не до этого), которой абсолютно точно не могло быть в его, общажной, пошарпанной, видавшей виды комнатушке. Голова болит нещадно, пить хочется невыносимо, на свежий воздух хочется еще сильнее. Мелькает мысль:«Боже, скиньте меня с самолета без парашюта, я вам доплачу» А потом еще одна, вполне логичная, но уже озвученная вслух: — Где я, блять? Повернуть голову получается с трудом, и да, лучше бы он этого не делал, ибо сбившееся одеяло и торчащие из-под него черные волосы говорят сами за себя. Он не один. А значит он с кем-то переспал. Наверное. Повернуть тело получается с еще большим трудом, и о да, он теперь уверен — он переспал с…видимо кем-то, кого невозможно идентифицировать, ибо это тело зарылось в одеяло по самую макушку. «Так, ладно, кто куда, а я по сьебам» И только-только он начал буквально стекать вниз по простыни, ибо степень скрипучести кровати он не помнит, как и не помнит абсолютно ничего после трех последних, выпитых на спор шотов текиллы, как это самое «тело», приходит в движение, резко откидывая одеяло в сторону и… -Ну и куда мы собрались? — звучит хрипло-сипло и пожалуй хорошо…в других условиях — Ебануться. Да. Это был Чимин. Да, он в шоке. Да, это…уже идентифицированное тело смотрит прямо на него, с абсолютным покерфейсом, будто все норм и не произошло ничего особенного. Но блять произошло! Он трахался с Мин сука Юнги, и ничего не помнит! Абсолютно! — Как, — это хрипом, — как это произошло? — это нормальным, но с примесью загробных ноток в голосе. — Что именно? — Юнги абсолютно спокоен. Как удав. Его ничего не напрягает…и…он выглядит довольным?! — Ты на дурачка мне тут не падай, — Чимин начинает закипать, — каким образом мы переспали? Ты не выглядишь как человек, который мучается от похмелья, так какого хуя, Юнги? — А вот такого, Минни, — выделяя последнее слово, и откидывая одеяло в сторону произносит этот мудачина (по мнению Чимина) и: «Блять выглядит как Бог» (тоже по мнению Чимина, но он никому об этом не скажет), — ты хоть что-то помнишь? — и абсолютно не стесняясь своей наготы обходит кровать, чтобы поднять в конец охуевшего Чимина на ноги, и с каким-то маниакальным довольным взглядом пройтись по его ключицам. — Ты…ты это, отойди давай от меня, — лицо Чимна просто пылает. Ему невероятно неловко и стыдно, а учитывая и контекст данной ситуации…в общем, по приходу домой: Юнги — в блок, Юнги — избегаем, Юнги — а кто это вообще? Да! Только так. — Ответь на вопрос, потом отпущу, — и о боже, эта теплота в глазах Юнги явно ему мерещится, такого быть: а) не может; б) да ну бред же! — Нет, ничего…- почему-то шепотом. — Хорошо, тогда давай так: ванная комната справа, кухня прямо. Прими душ, и подходи завтракать. Нам явно нужно поговорить, — и улыбнувшись уголком губ просто разворачивается, и скрывается в другой комнате. — Что за нахер… — и отмерев пулей понесся в ванную.