Коллекция

       У Влада была своя коллекция голов. Обычно он не распространялся о ней слишком сильно. Просто говорил, если вдруг его спрашивали, что имеет у себя несколько штук для украшения квартиры, но не более того. В действительности же в его жилище для голов была выделена самая большая комната, а сам Влад был одним из известнейших коллекционеров в стране.       Его коллекция не была такой уж большой. В мире было достаточно людей, у которых голов больше. Но ведь в этом деле важно не количество, а качество. За двадцать лет коллекционирования он смог урвать себе самые редкие экземпляры. К примеру, голову Юры Малинкина, обладавшую удивительным носом картошкой и яркими голубыми глазами, он выменял у знакомого ненца на восемьдесят бутылок молока. Или голова Агаты Садовниковой с маленькими-маленькими ушами досталась ему после двух недель шантажа её прежнего владельца. Конечно, в коллекции Влада было немало голов, которые он отсёк сам, но коллекционер не любил поднимать эту тему.       Комната, в которой он хранил головы, была бесподобна. Это было помещение с деревянным полом и тёмно-красными стенами. Окон в ней не было. Были только многочисленные лампочки на потолке, большое крутящееся кресло в центре комнаты и огромные стеклянные шкафы. Все лампочки были расположены над шкафами так, чтобы мягкий свет идеальным образом падал на головы. Табличек с именами Влад не держал, ведь помнил все имена наизусть. Кресло в центре было небольшим, чтобы не отвлекало внимание от ценнейших голов в шкафах. Некоторые места, правда, пустовали. Они были оставлены для будущих элементов коллекции. Те же, что стояли сейчас за стеклом, были надёжно закрыты в самых лучших банках, что Влад смог найти. Подводя итог, его коллекция не напрасно слыла одной из лучших.       Любимым занятием коллекционера были разговоры со своими головами. А они отвечали ему. Какая-то чаще, какая-то реже, но отвечали все, ни одна голова не оставалась равнодушной. Владу нравилось играть с ними. Он получал неподдельное удовольствие, когда рассказывал, например, голове Лидии Шварц о том, что голова Гульнары получила себе банку лучше. Ему нравилось слушать, как раздосадованная голова злобно кричит, обращаясь к другой голове в соседнем шкафу. Он смотрел, как они ругаются между собой, выясняют отношения и враждуют, прощают друг-друга и снова враждуют. Для него это было как муравьиная ферма: ты сидишь и наблюдаешь за жизнью в небольшом, но интересном мирке. А самой весёлой частью Влад находил то, что банки у голов Лидии и Гульнары были одинаковы. Как и у большинства голов его коллекции. Банки чуть лучше, чем у остальных, получали лишь его любимчики. К примеру, голова Грега Робертсона с аномально длинным языком, или голова Марии Минько, обладавшая самыми яркими зелёными глазами.        А потом головы стали пропадать. Постепенно, сначала пропала лишь одна. Не очень важная, это была голова Линды Пирс. Но Влад заметил. Тогда его охватила страшная паника. Его трясло, он был в шаге от того, чтобы в истерике потянуть на себя стеклянный шкаф и разбить его вдребезги, заодно умерев самому. Тогда он кричал настолько страшно, что головы мечтали вернуть себе свои некогда отнятые руки, лишь бы не слышать эти заунывные стоны, переходящие в визги, а из визгов снова в стоны. Его глаза покраснели настолько, что казалось, будто кто-то вылил на них огромное количество кетчупа, а изо рта шла пена.        Успокоившись, Влад собрался было вызвать полицию, но тут же передумал. Вот начнут расследовать бессовестную кражу его головы. Новости быстро разлетятся и остальные коллекционеры обо всём узнают! А потери своей безупречной репутации коллекционер допустить не мог. В конечном итоге он принял решение: навесил на дверь три штуки замков и строго-настрого запретил головам общаться между собой в его отсутствие.        Но головы продолжали пропадать. Сначала по одной, потом по две, по три. Каждый день на деревянном полу оставалось всё больше и больше клоков волос, вырванных Владом у самого себя в приступе неконтролируемой паники. Каждый день, выходя на улицу, он общался с коллегами-коллекционерами. Рассказывал им о том, как хорошо идут дела и как он собирается заключить крайне выгодную сделку с китайцами. И ведь Влад не лгал коллегам, совсем нет! Просто умалчивал о том факте, что к тому времени, как ему пришлют голову из Китая, остальная его коллекция уже полностью исчезнет. Пропадут все эти уши всех размеров, носы всех форм, глаза самых удивительных цветов. Ни одной головы у него не останется, а он так и не узнает, куда они подевались.        И Влад не ошибся. Одним субботним утром, вернувшись с работы, он открыл пять замков, ввёл пароли на двух разных циферблатах, снял цепи с двери и вошёл, ожидая услышать гомон тех двадцати восьми голов, что у него ещё остались. Всего лишь двадцать восемь, подумать только! Но гомона не было. Вообще ничего не было. Вспыхнули лампочки и взору предстало бесконечное количество осколков стеклянных шкафов и банок на полу. И ни одной головы.       У коллекционера не осталось сил на истерики и крики. Он прислонился спиной к стене. Сполз на пол. Провёл рукой по осколками. Рука отозвалась приятным покалыванием, а на стекле оставался красный след после соприкосновения с кожей. Влад лёг на осколки и провалился в сон.        Он проснулся через несколько дней. Поднялся, отряхнулся. Оделся и вышел на улицу, приветливо встретившую его лёгким моросящим дождём. Кажется, стоял апрель. Улицы пустовали, Влад шёл в одиночестве. Он направлялся в ближайшую таверну, шаркая попадавшимся под ноги мусором, который напоминал ему осколки стекла, на которых он спал.        Впервые за долгое время Влад подумал, чем он может заняться. Вариантов у него было не так много, всего два. Он мог остановиться. Убраться в теперь уже свободной комнате и начать её сдавать. Найти себе занятие по душе, обзавестись семьёй, детьми и умереть в семьдесят пять лет. Прожить долго и без всяких сюрпризов. Но как же соблазнителен был второй вариант! Найти себе новые головы, используя старые связи. Купить новые шкафы, привести в порядок комнату и на этот раз поставить таблички с именами. Конечно, это тебе не тихая и спокойная жизнь, но ведь это то, к чему он привык! И менять это на семью Влад не собирался. Кивнув самому себе, он зашагал увереннее.        И тут послышался хохот. Сверху, из-под самых облаков. Влад едва-едва его услышал. Подняв глаза к небу, увидел голову Юры Малинкина. Из висков головы торчали большие орлиные крылья, которыми она усиленно размахивала. Внизу шеи были видны страшные птичьи когти, а кожа головы приобрела фиолетово-лазурный оттенок. Голова смеялась заливисто, громко. Влад вышел из оцепенения только когда голова сложила крылья и камнем ринулась вниз, нацелившись на него. Он рванул вперёд, к ближайшему зданию, а хлопки крыльев становились всё громче. Но, что важнее, хлопков становилось всё больше. Смеющихся голосов становилось больше.        Кажется, они ругались между собой. А может, они ругались на него?

***

       Влад был признан пропавшим без вести, а необычные птицы ещё не раз показывались в небе.