Ваш Купидон

      Сатоши никогда не отличался особым дружелюбием к чужакам. Да даже с близкими людьми он зачастую не был добр и дружелюбен. В своём поведении он винил свою профессию. Но нет, не жаловался. Сатоши очень нравилось, кем он являлся. Это заставляло его желать жить дальше и с каждым днём всё больше и больше влюбляться в различные техники боя, разнообразные оружия. Любовь к жизни и своей работе — вот главная черта всех синоби. По мнению Сатоши.       Ещё одной отличительной чертой синоби, по мнению Сатоши (да и не только), было умение не привязываться к людям. От слова совсем. Они не могли чувствовать ни привязанности, ни любви к другому человеку, даже если и хотели этого. Синоби просто не имели на это права. Их работа очень опасна, им нужна трезвая голова, чтобы выполнять задания. Но из любого правила есть исключение. Иронично, не правда ли?       И вот друг и коллега Сатоши оказался тем самым исключением. Кадзу.       Тот не в первый раз замечал его трепетное отношение к лисице. По началу Сатоши просто наблюдал за ним со стороны и усмехался. Почему-то он был полностью уверен — Кадзу ни за что не влюбится в Мэй. Ведь это просто невозможно. Он был одним из самых лучших ниндзя их клана, если не самым лучшим. Сатоши всегда считал, что тот полностью лишён всех светлых и позитивных чувств. Но как же он ошибался.       Как только Мэй появилась в деревне, Сатоши начал замечать изменения в поведении Кадзу. Тот стал проявлять доброту и заботу к девушке, что не скрылось ни от одного жителя деревни. Он всё чаще улыбался, хотя раньше для него это являлось редкостью. Сатоши постоянно замечал, как менялось выражение лица Кадзу, когда разговор заходил о Мэй. С глаз наблюдательного синоби не скрылось и то, как тот каждый раз после тренировок выглядывал девушку. И тут Сатоши понял, что его друг серьёзно попал. По самое не хочу.       Сатоши не находился в числе глупцов. Он умён и проворлив, и ему было несложно сложить дважды два и получить правильный ответ. Кадзу был влюблён и очарован Мэй.       Но что она испытывала к нему? Сатоши плохо знал и совершенно не мог понять её чувств. Возможно, Мэй умело скрывала их благодаря хорошему обучению, данному ей в окие. Либо не испытывала ответных чувств. Сатоши мог разобраться в этом лишь одним способом.       Ну что же, молодые, держитесь! За дело берётся Купидон.

***

      Нужно было видеть лицо Кадзу, когда ему сказали о пришедшем письме. Эмоции на лице сменялись с одной на другую. Радость, беспокойство, страх, отчаяние. Довольно занимательная картина. Сатоши понимающе улыбнулся и решил закончить тренировку раньше.       — Иди и забери это чёртово письмо. Ведь не успокоишься и не сможешь нормально тренироваться, пока не узнаешь, что с твоей ведьмой, — убрав катану и ухмыльнувшись, заметил Сатоши.       — Она не ведьма, непутёвый, — сказал Кадзу и сразу же стал собирать свои вещи.       — А то, что твоя, не отрицаешь! — откровенно забавляясь, Сатоши находился в приподнятом настроении.       — Выбирай выражения, бесстрашный! Так и получить можно.       — Боюсь, боюсь прям, — встретившись со злым взглядом, Сатоши поднял руки в примирительном жесте и отошёл на несколько шагов назад. — Беги уже, а то лопнешь сейчас от беспокойства и злости.       Ничего не сказав, Кадзу развернулся и быстрым шагом отправился за долгожданным письмом. Сатоши готов был поспорить, что как только он скрылся с глаз, то ускорился и вскоре побежал. Кадзу являлся довольно терпеливым, если дело касалось работы. Но Сатоши был уверен, что когда дело касалось Мэй, он становился нетерпеливым и был готов на всё ради неё. Вот что делали с опытным синоби внезапно вспыхнувшие чувства к девушке. А может она его приворожила? Улыбнувшись своим мыслям, Сатоши поплёлся к Хонгу. Ему определённо было чем поделиться с другом.

***

      Глупая кицунэ! Зачем ты вернулась туда, откуда тебя вывел Кадзу, жертвуя собой? Как можно притягивать к себе столько неприятностей?! Сатоши не понимал, как эта милая девушка могла приносить столько проблем и неудобств! Он бесился ещё и потому, что будь Мэй простой девушкой, Кадзу и пальцем бы не пошевелил, чтобы помочь ей. Не в его это стиле. Но это Мэй. Кицунэ Мэй.       Как будто это объясняло всё.       Собираясь в дальнюю дорогу, Сатоши вспоминал выражение лица Кадзу, когда тот вернулся в деревню с письмом в руке. Причем в письме было написано лишь место, где отыскать Мэй. Как он и просил. Был напуган, хоть и пытался не показывать этого. Но Сатоши видел всё, поэтому и заметил этот страх и тревогу. И в который раз убедился, что Кадзу влюблен в Мэй.       — Ты готов, Сатоши? Мы должны уже выходить, — зайдя в дом, спросил полностью собранный Кадзу.       — Осталось пару штрихов, и мой грим будет совершенен. Подожди ещё немного, Кадзу.       Тот без слов вышел за дверь. Сатоши проводил его понимающим взглядом и занялся своим лицом. Ему нужно было сделать пару завершающих мазков, и они двинутся в путь на помощь кицунэ.       Эх, куда же ты попала на этот раз, Мэй?