Падение в неизвестность

      Тиканье часов в коридоре было единственным звуком в доме. Кенма часто задавался вопросом: не теряется ли Котаро в этом доме один? Он был весьма просторным внутри, даже слегка пустоватым. Видимо, когда старшие представители семейства Бокуто его выбирали, думали, что у Котаро будут вечные вечеринки. А по факту чаще всего он находится тут один. Или же, возможно, они даже не задумывались, что для одного светловолосого этого было много.       Во всяком случае, Козуме старался игнорировать огромное пространство и сосредоточился на спине Тецуро, что возвышалась перед ним. На брюнете была чёрная облегающая футболка, которая позволяла рассмотреть весь рельеф спины. Правда, блондину больше нравился вид без одежды, но вслух признавать это в данную секунду было бы весьма стыдно.       Они стояли в тишине добрую минуту, прежде чем Тецуро тихо приоткрыл дверь в комнату Котаро. Кенма осторожно выглянул снизу, опираясь на Куроо. Ему тоже было интересно посмотреть, как Котаро и Кейджи спят вместе в обнимку. Выглядела эта парочка очень мило — Бокуто спал на груди у брюнета, прижимаясь так, словно боялся, что тот уйдёт. На его губах была еле заметная улыбка. Акааши в свою очередь почему-то лежал в мастерке светловолосого. Замёрзли ночью? Во всяком случае, Кенма понимал, что это не их с Куроо дело.       Он выпрямился и посмотрел на парня в тот момент, когда тот как раз развернулся к нему, успев закрыть дверь в сонное царство.       — Время двенадцать, а они всё дрыхнут, — Тецуро издал смешок.       — Так разбуди их.       — Ещё чего, пусть спят. Бокуто улыбался во сне, а это уже о многом говорит. Значит, он отходит.       Кенма кивнул и развернулся, вот-вот собираясь спуститься назад, но ловкие руки его парня помешали всем планам. Куроо обнял блондина и прижал к себе, губами начиная вести за чужим ухом вниз — к шее. Блондин вздрогнул от касаний и мелко задрожал. Тецуро знал, что шея — это слабое место Козуме, и каждый раз терроризировал именно её.       — Ты хочешь разбудить их? — недовольно произнёс Кенма, пальцами сжимая руки Тецуро. Он попытался их отодвинуть, но это была настолько вялая попытка, что брюнет тихо засмеялся на ухо парню. Очередная волна мурашек прошлась по его телу. Голос брюнета был бархатным, оттого удержать себя в руках нормально не получалось.       — А ты говори тише, и никто не проснётся, — промурлыкал Тецуро, прикусывая мочку уха блондина. Больше всего на свете ему нравилось дразнить Кенму, ведь тот совсем не умел сохранять в такие моменты спокойствие. Его лицо краснело, а дыхание учащалось, словно он пробежал марафон.       — Пытаешься начать соответствовать своему образу? — Козуме хмыкнул.       — Какому образу?       — Ну, образ парня, который любит заниматься сексом всегда и везде, при этом говоря вечно всякие пошлые фразочки, — Кенма притянул руку парня к губам и неожиданно укусил. Это помогло ему вырваться из крепкой хватки. Обернувшись, он сдержал смешок, ведь Куроо театрально держал руку на сердце, а укушенной кистью размахивал в разные стороны, чтобы отогнать неприятное ощущение. Конечно же, ему было не больно, Кенма не старался для этого.       — То есть ты хочешь сказать, что я похож на чокнутого извращенца?       — Совсем немного, — Козуме расплылся в кошачьей улыбке, на носочках бесшумно сбегая по лестнице.       Кенма знал, что брюнет лишь выглядел так. На самом деле он был очень чувственным и внимательным как к своим чувствам, так и к чувствам блондина. Даже в каждую их ночь Тецуро всегда слегка смущается и ведёт себя очень нежно. Это нравилось блондину, ведь в их первую встречу он построил ошибочное мнение. Теперь же он точно знал, что ему повезло с любимым человеком.       — Ты жесток, Кенма. Но, впрочем, зато я услышал из твоих уст слово «секс». Даже и не думал, что ты его знаешь. Обычно уж какими-то непонятными синонимами просишь меня, — Куроо дьявольски улыбнулся. За его спиной не хватало лишь яркого огня, а над — головой рожек.       Вся кровь в организме Кенмы резко прилила к лицу. Как только нога брюнета ступила со ступеней на пол, блондин развернулся вполоборота и зарядил кулаком в живот. Куроо начал ещё сильнее смеяться, только уже согнувшись пополам; Козуме запрыгнул ему на спину и начал ерошить волосы. Он прекрасно знал, что это слабость брюнета, ведь по утрам ему приходится очень долго их укладывать.       — Издеваешься надо мной, да? Издеваешься? — Кенма шипел, руками и ногами держась за парня, потому что положение было таким шатким, словно он сейчас упадёт.       Но произойти этому не дал Куроо, который, удерживая его руками, выпрямился.       — Ага, с самого начала. Тебя так весело дразнить, ты похож на невинного котёнка, который смешно злиться, но больно кусается. Будь то слова или зубы, — Куроо хитро улыбнулся, кажется, совсем не обращая внимания на то, что прическу на его голове будто ударило током.       Кенма лишь фыркнул на это высказывание, но со спины не слез. Наоборот — он руками обхватил Тецуро за шею и позволил понести его туда, куда ему вздумается.       Этим местом оказался личный сад Бокуто Котаро.       Прежде чем Куроо зашёл туда, Кенма похлопал ладонями по его плечам. Знак сразу был понят, и блондина опустили на землю.       — Мне нужно проверить, — парень прошёлся по коридору к кухне, которая была совсем рядом к выходу в сад. Там он открыл ящичек, где на одной полке стояла коробка чая — в ней было много разновидностей на любой вкус и цвет, — а на второй полке коробка с лекарствами. Различная перекись, вата, аскорбиновая кислота не интересовали Кенму — ему нужна была пачка, прописанная врачом. Открыв коробочку, он пальцами прошёлся по пустующим гнёздышкам и слабо улыбнулся. Быстро убрав всё на место, блондин вернулся к Тецуро, который терпеливо ждал у выхода на улицу.       — Он всё регулярно пьёт? — поинтересовался Куроо.       — Да, не пропускает. Даже удивительно, учитывая его состояние в последние дни.       Они вышли в сад. Козуме сел на лавочку, пока Куроо принялся рассматривать цветы на нужду в уходе. Ведь Котаро явно не наблюдал за своим садом все эти дни.       — Как думаешь… — тихо начал Кенма, отчего брюнету пришлось обратить внимание на него и приостановить свои действия. — Мы правильно сделали, что в этот раз практически не были рядом? Всё столкнули на Акааши… А ведь это моя работа… Ну, находится всё время рядом.       — Мы правильно сделали, — легко ответил Тецуро и отвернулся. Он надел перчатки и принялся хозяйничать в земле. Всё-таки мелкие сорняки неприятно резали глаза.       — Ты так просто об этом говоришь, не тебе же отчитываться перед миссис Бокуто… — фыркнув, Кенма скрестил ноги в позе лотоса на лавочке. Он внимательно смотрел на руки Тецуро, которые копошились в земле. Венки выпирали под кожей, а с каждым новым движением мышцы напрягались, что выглядело притягательно.       Провели они в тишине добрые пару минут, прежде чем Куроо томно выдохнул и низко опустил голову, смотря на свои кроссовки.       — Да, я говорю об этом просто, потому что я мало-мальски знаю, в чём по-настоящему нуждается мой друг. И сейчас он не нуждался в нас с тобой, которые и так вечно проводят время с ним. Сейчас ему нужен был человек, который сможет быть с ним не просто как друг.       — Ты имеешь в виду, что…       — И ежу понятно, что Кейджи очень сильно нравится нашему с тобой неугомонному другу. И сейчас это отличная проверка на совместимость, — Тецуро развернулся к своему парню, наблюдая за тем, как тот переваривает слова.       — То есть мы с тобой и Котаро, который вряд ли до конца всё понял, проверяли Акааши?       — Да. Котаро нуждается в человеке, который не оставит его, зная, какие дела он творил раньше и что у него в принципе не всё в порядке в жизни.       — Умно, даже не знал, что ты так умеешь, — блондин невинно улыбнулся, на что Куроо поперхнулся воздухом и театрально повесил голову с тихим смехом. Подколки были неотъемлемой частью их совместной жизни.       — Во всяком случае, это только наша инициатива. Котаро вообще никаким местом не догадался бы сделать так, слишком уж он боится доверять людям, — Куроо вернулся к рутине. Ненужные сорняки летели в ведро для травы. Кустовые пионы были подарком самого Тецуро. Хотя правильнее будет сказать, что он просто их купил и сказал, что будут они расти в этом саду. И поэтому парень всегда их проверял, впрочем, как и весь сад. Хотя определённой нужды в этом не было, ведь и Кенма, и Котаро следили за каждым ростком. У них было такое хобби на троих. Может, это называется взрослая жизнь? Удивительно, что они ещё помидоры не выращивают.       — Три года прошло. Как думаешь, он сможет отойти уже? — Кенма вздохнул. Он прекрасно знал о том, что произошло, и считал это ужасным. Однако никогда ничего не говорил Бокуто, потому что это не его дело. Люди платят за свои ошибки, и Котаро уже отплатил сполна.       — Думаю, он уже отошёл бы и забыл обо всём, если бы не семья, которая целыми днями ему напоминает, — Тецуро снял перчатки с рук и выпрямился, вытирая пот со лба. Развернувшись, он подошёл к блондину и положил руки ему на плечи. — Однако… Кто знает, что будет завтра, верно? Кругом сплошная неизвестность.       Кенма набрал в лёгкие воздуха, чтобы ответить своему парню, но затем просто выдохнул. Уголки губ приподнялись в улыбке. Никогда не стоило недооценивать Куроо, ведь он был умён, хитёр и очень рассудителен. А с первого взгляда и не скажешь.       — Думаю, ты прав. И всё же, ты знал, что ты прекрасный друг? Ты был с ним до произошедшего и остался после.       — Ого, ты меня хвалишь? Приятно слышать, Кенма, — брюнет тихо засмеялся и наклонился к губам блондина. Поцелуй был трепетным, нежным, но с каждой секундой в груди нарастала страсть. Язык Куроо напористо толкнулся меж зубами блондина. Кенма еле сдержал звуки, жаждущие вылететь с губ, пока брюнет вдоволь наслаждался сладостью Козуме.       Отстранившись через некоторое время, блондин постарался отдышаться, пока не встретился с яркими золотистыми глазами, которые смотрели на него из-за спины Тецуро. Кенма покраснел и затаил дыхание, чувствуя, как смущение обволакивает его блёклой красной дымкой. Наверное, ещё такие игры с лёгкими могли сказаться на его лице нехорошо.       Куроо, заметив перемены в лице блондина, обернулся и широко улыбнулся, будучи всем довольным.       — Вот это да, натюрморт «Сова наконец-то вылезла из своего дупла», — Куроо заулыбался ещё шире, когда из-за спины Котаро выглянул Акааши, одетый всё в ту же мастерку светловолосого.       — Вот это да, а вы всё ещё целуетесь в моём саду. Время идёт, а что-то остаётся неизменным, — Бокуто громко засмеялся, поворачиваясь к Кейджи и спеша объяснить ему всю прелесть ситуации. — Они в первый раз поцеловались в этом же саду. И я так же случайно их застукал.       Куроо состроил полное невинности лицо, смотря куда-то в сторону, пока Козуме за его спиной медленно натягивал капюшон, утягивая вязочки так, чтобы лица не было видно. Толстовка у него была красного цвета, как и его лицо.       — А ты жесток, — спокойно ответил Акааши. Тецуро громко засмеялся, а Котаро скрестил руки на груди и обиженно надул щёки. На самом деле, что в первый раз он не хотел присутствовать в такой момент, что в этот. Он не виноват!       — Ладно, шутки в сторону, — попытался произнести серьёзно Куроо, но всё ещё не мог сдержать улыбку. — Ты, бро, всё? Пришёл в себя?       Акааши осторожно обошёл Котаро и сел на деревянную поверхность рядом с Козуме, который слегка приоткрыл свою защиту, чтобы видеть окружающий мир. Сад был очень красивым, за всё время знакомства с Котаро брюнету не удавалось побывать тут. На самом деле, он даже не задумывался об этом месте.       — Да, бро, я в порядке. Ведь я твой самый лучший бро, верно? — деловито отозвался Котаро, подходя к Тецуро.       — Да, ты мой самый лучший бро на всём белом свете. Пускай метеорит упадёт и уничтожит всё население, но даже когда моя душа будет летать в небытие, я буду считать тебя своим самым лучшим бро! — Куроо положил руку на сердце, а другую поднял к небу, словно он бард, слагающий самые красивые песни.       — Бро… — Бокуто ладонью закрыл лицо, улыбаясь так, словно сейчас расплачется. И это было бы неудивительно.       Акааши медленно посмотрел на Кенму, который глянул на него в ответ и медленно потянул вязочки, вновь скрывая свой взгляд. Конечно, Кейджи тоже бы хотел сейчас не смотреть на эту театральную сцену любви между парнями, но пришлось.       Бокуто и Куроо перестали проявлять свою бро-любовь спустя только минут пять. Но эти минуты казались вечностью для парней, расплывшихся на лавочке.       — Ладно, шутки в сторону… — начал говорить Тецуро, но его перебил Кенма.       — Эта фраза у меня не ассоциируется ни с чем хорошим теперь, — Кенма снял капюшон, замечая хитрый блеск в глазах у Куроо. Тот поиграл бровями и чуть наклонил голову в сторону Котаро. Блондин сначала недоумённо оглядел светловолосого, потом посмотрел на Акааши, а затем — вопросительно на Тецуро. Тот согласно закачал головой.       — Я, конечно, понимаю, что у вас двоих ментальная связь прокачана до максимального уровня, но, может, вы и нам с Кейджи объясните? — Котаро подошёл к Акааши и положил ему руку на плечо.       — Мы пойдём на двойное свидание!       — Двойное свидание? — теперь была очередь Акааши краснеть.       — Да, ты посмотри на Бокуто, он из дома не выходил несколько дней. Весь бледный. Ему нужен солнечный свет, поэтому пора проветриться. И тебе, Акааши, тоже, ведь ты все эти дни был с ним.       Кейджи не знал, что ответить, поэтому посмотрел на Бокуто. Ему казалось, что он будет, как обычно, широко улыбаться, но предположение оказалось ошибочным. Котаро смотрел в сторону, а его щёки покрывал предательский румянец. Прямо сейчас он был похож на открытую книгу, в которой вся информация не прикрыта двойными смыслами автора. И Акааши не смог сдержать своей улыбки.       Двойное свидание так двойное свидание.

***

      Высокое чистое небо играло всеми оттенками голубого, лаская взор. Дети резвились и бегали по парку: кто за другом, кто за собакой, кто за бабочкой. Все выглядели свободными, ненапряжёнными, словно за спиной у людей нет никаких проблем в виде работы или не сделанного домашнего задания.       Поэтому Акааши позволил себе так же побыть немного свободным. Просто очистил свой разум, собрал в охапку ненужное и вышвырнул, полностью отдаваясь тёплой погоде и рядом идущему Котаро.       Козуме и Куроо шли впереди, так как тропинка в этом месте была узка. Они держались за руки, совершенно не стыдясь окружающих взглядов. Хотя, может, это всё из-за того, что людей в этой части парка было очень мало.       Однако он всё равно отмечал их смелость. Может быть, их мир с каждой секундой эволюционирует, появляются новые технологии, но отношение людей к другим не спешит меняться. Кейджи, конечно, свято верит, что общество сможет принять однополую любовь, но его к этому времени, скорее всего, уже на свете не будет.       И самое забавное, как он считал, именно мнение окружающих мешает другим быть счастливее. Обычный парадокс.       От глубоких дум его отвлекло неожиданное прикосновение к пальцам. Такое лёгкое, словно по ним прошлись крылья бабочки. Кейджи повернул свою голову и встретился взглядом с Котаро. Он улыбался, словно являлся самым счастливым человеком. Кейджи не раз про себя подмечал, что его улыбка была прекрасна, но сейчас это чувствовалось особенно. Чужие поалевшие щёчки выглядели умилительно в дуэте с искрящимися глазами.       Такая разительная смена настроения была невообразима. Вот вчера Бокуто выглядел темнее тучи, а сегодня — ярче самого солнца.       Котаро медленно опустил свой взгляд, за чем следил Кейджи, на их ладонь. Касание повторилось сначала указательным пальцем. Легко и нежно, словно переплетение нитей в нехитром узелке, светловолосый медленно взял Акааши за руку. Его взгляд часто метался от их ладоней к выражению лица брюнета. Простая попытка уловить реакцию.       И она была.       Кейджи сначала неуверенно дёрнул рукой в свою сторону, но этот рывок был такой слабый, отчего переплетение не распустилось. Внизу живота начали взрываться фейерверки, а в грудной клетке сердце так и жаждало пробить рёбра. Брюнет на секунду прикрыл глаза, стараясь понять свои чувства.       Ему не было противно ни капли. Даже наоборот, весь этот взрыв чувств ему нравился. Наверное, это всё из-за Котаро. Возьми его за руку кто-то другой — он бы давно вырвал ладонь и ушёл. Но сейчас он этого не делает.       Он неуверенно сжимает чужую ладонь и наконец смотрит на Бокуто, который за пару секунд стал ещё краснее. А ему плохо не станет от такого жара в лице?       Светловолосый остановился посреди тропинки и приложил свой указательный палец свободной руки к губам. Немая просьба к тишине была мгновенно принята. Кейджи остановился и посмотрел в спину идущей перед ними парочке. Кенма увлечённо рассказывал Тецуро про новую игру, которую он прошёл на днях, а брюнет лишь слушал его, изредка задавая заинтересованные вопросы.       Сначала Акааши не понял, зачем они остановились, но потом до него мистическим образом дошло. В голове словно разыгрался огромный пазл, который мгновенно собрался в цельную картинку. От осознания губы расплылись в улыбке.       — А он тот ещё манипулятор, да?       — Ещё бы, — Котаро тихо засмеялся и свернул на другую тропинку, идущую к озеру с утками.       Тропинка меж деревьев петляла, но сейчас Акааши ничего не волновало, кроме осознания такой простой мысли. Куроо ни секунды не держал их на этом так называемом двойном свидании. Просто одной своей идеей, которой он дал смущающее название, Тецуро заставил осознавать, копаться в каждом уголке своей души и вытаскивать на поверхность те чувства, которые было трудно объяснить. Он дал толчок к важному, снимая дымку этой неизвестности. Ведь ни Бокуто, ни Акааши не попытались заспорить с ним из-за названия «двойное свидание».       Котаро потянул Кейджи к лавочке, которая была спрятана между двух деревьев и направлена прямиком на озеро. Уточки плавали кругами, словно танцуя в хороводе. Двигались так легко и просто, словно кто-то подталкивал их мягкими ладонями, наигрывая тихую мелодию.       Они упали на эту лавочку, оба донельзя смущённые, но их ладони всё еще были переплетены.       — Они нас не потеряют? — тихо спросил Кейджи, не зная, что ему ещё следует говорить в такой ситуации. Но молчать категорически не хотелось.       — Не думаю. Надеюсь, — Котаро свободной рукой достал телефон и написал молниеносно сообщение Куроо. — Теперь точно нет.       Убрав телефон, Бокуто посмотрел на Кейджи, поворачиваясь всем телом к нему. Подняв всё ту же незанятую ладонь, светловолосый прикоснулся пальцами к щеке Кейджи, мягко ведя по обжигающей коже.       — Кейджи, я так рад, что встретил тебя.       Сердце Акааши пропустило удар. Он слегка наклонил голову к ладони Котаро, и через секунду вся рука лежала на его щеке. Слова в голове совсем не складывались в предложения, чтобы передать весь спектр эмоций. Однако его лицо говорило всё за него.       — Ты будешь моей палочкой «твикс»?       — Что? — Кейджи медленно моргнул и потупил свой взгляд.       — Ну, я — инь, а ты — ян? — кажется, Котаро начинал нервничать из-за протяжного молчания Акааши.       — Ты мне встречаться предлагаешь?       — Да… Господи, в голове это звучало лучше, — Бокуто громко застонал, закрывая ладонями своё лицо. Стыд окутывал его с ног до головы. Наверняка Акааши подумает, что он странный.       Акааши не придерживался такого мнения. Он лишь звонко засмеялся, не пытаясь сдерживать себя. Котаро сделал щёлку из пальцев, смотря на миг искренности. Бокуто не мог передать словами, насколько брюнет был красив, когда смеётся. Даже если над ним.       — Да, — успокоившись, ответил Акааши.       — Что? — Котаро убрал руки, недоумевающее смотря на парня.       — Я буду с тобой встречаться.       Эти слова дались Кейджи настолько легко, что он даже на секунду не поверил, что произнёс их. Может быть, во всём виновата уверенность Котаро, передавшаяся ему. Ведь этот шаг очень важен для обоих. На самом деле, Акааши хотел всё хорошенько обдумать, расставить всё по полочкам в голове, но на этот раз чувства взяли над ним верх.       Узнал бы об этом Коноха, лучший друг Кейджи, то смеялся бы очень долго. Как же так, их гениальный Акааши думает не головой, а сердцем.       Но Кейджи ни о чём не жалел. Смотря в глаза Бокуто, к которому медленно приходило осознание, он понимал, что пора бы перестать ему жить по прописанному плану. Это был риск, на который брюнет готов был пойти.       Бокуто вышел из оцепенения и тихо засмеялся. Всё оказывается проще, чем он себе представлял. Ведь он тоже заслуживает счастья, верно? Если Кейджи смог принять его в свою жизнь, если он сможет понять всех скелетов в шкафу Котаро, то светловолосый наконец-то сможет принять себя. Он сможет забыть прошлое. Это не была выгода, ни в коем случае. Кейджи в первую очередь нравился Бокуто за то, каким он был. Котаро готов стать крепкой опорой для брюнета, ведь меньше всего на свете ему хотелось разочаровать брюнета.       И прежде чем Акааши что-то скажет, парень ловко прильнул к его губам. Без страха быть отвергнутым, Котаро провёл пальцами по мягким волосам и несильно сжал на затылке. Хоть и неловко, но Кейджи отвечал ему, руками крепко сжимая плечи. Сладость на языках дурманила, появлялась жажда. Жажда в человеке, сидящем рядом. И осознание, что её можно утолить, ведь этот человек не против, вызывала взрыв вымышленных фейерверков внизу живота.       Кейджи намеренно оторвался от губ светловолосого, стараясь привести дыхание в норму. Котаро же оказалось этого мало. Он медленно покрывал лицо Акааши мягкими и влажными поцелуями. Брюнет даже догадываться не мог, что его друг (теперь уже парень) так любит целоваться.       — Я тоже, — прошептал Акааши, привлекая внимание Котаро. — Я тоже рад, что встретил тебя.       Котаро улыбнулся. Теперь он точно сможет поверить в счастье. Ведь оно сидит прямо перед ним.