Последний раз слёзы из глаз

Пятая сигарета, шестая, разбитая рука, грязный кабинет. Женщина лежит на полу перебирая маленький осколок стакана пальцами. Она опять нагрубила. А что делать? Лукина ненавидит любить эту Светловолосую девушку, и делает все возможное, чтобы забыть её хоть на мгновение. Сигареты, алкоголь — они не просто так. Она пытается заглушить ими свои страдания. И что происходит? Абсолютно ничего. — Какая же я дура, — всхлипнула брюнетка швырнув осколок под диван. Она повернулась на спину, и в гробовой тишине осматривала хрустальную люстру, которая покрылась почти незаметным слоем пыли. Кровь засохла на руке, а содранные раны выли от боли. Теперь всё внимание Лукиной было на травме, что сильно утешала. Всё-таки ни все мысли наполнялись блондинкой. На следующее утро Лукина убралась в кабинете. Всё было разложено по своим местам, комната блестела от чистоты, а неприятно едкий запах выветрился благодаря открытому окну. Брюнетка привела себя в порядок. Укладка волос, ежедневный макияж и бежевый костюм с чёрной водолазкой под пиджаком. Завершая свой образ маской каменной леди, она направилась на съёмочную площадку. Оба заместителя стояли рядом с пацанками и о чем-то мирно разговаривали. Нежный ангельский голос Лукина приметила еще не войдя в помещения. Руки задрожали, а в животе агрессивно порхали бабочки. Блондинка повернула голову в сторону директора, и тут же впала в ступор. Опять. Последняя беседа не сложилась так гладко, как она себе представляла, из-за чего уже сильно жалела, что завела его. В глубине души она боялась Лукину. Эту строгую женщину, у которой было всегда всё под контролем. Каждый её шаг, каждый жест был сделан чётко и уверенно. В этой женщине не было ни тепла, ни страха, ни даже радости. Казалось, что она была нейтральным человеком, без каких-либо лишних эмоций. Татьяна оттащила коллег в сторону. — Девки, сегодня вечером я вас приглашаю на одну "типа" тусу. Короче, собирается огромная толпа среди экспертов по этикету. Ну вы тоже не валенки, хочу и вас пригласить. Лукина немного поколебалась, но наконец согласилась. Всё-таки не помешало бы развеется. — У моего мужа отменилась командировка. Если он будет не против, могу я прийти вместе с ним? — спросила Мария поправляя свои идеально уложенные кудри. Лаура сжала руку в кулак. Ранки на костяшках пульсировали, и Лаура тут же расслабила хватку от неприятного ощущения. "Этого еще не хватало", "Муж. Ага, как же без него..." Мысли бегали в голове Лукиной так, что в глазах слегка потемнело, а накипевшая злость выплеснулась из уст Лукиной. — Мария Владимеровна, займитесь уже делом и начните свой урок поэзии. Третьякова лишь хлопала большими глазками не понимая в чём она опять провинилась. Лукина одарила её грозным взглядом и зашагала прочь в гримёрную. — Не обращай внимания, — улыбнулась Полякова и подмигнула грустной блондинке, которая вот-вот была готова пустить слезу. День был для Марии ужасным. Столько негативных мыслей и эмоций буйствовали у неё внутри. Пацанки были очень непослушными, из-за чего директор школы сильно их отчитала. Доброжелательной блондинке было жалко учениц. Когда одна покидала школу, вокруг как будто рушился мир. Она хотела помочь каждой девочке, каждую обнять и спрятать под своё ангельское крыло. Укрыть от этого жестокого мира, ведь они и так повидали столько плохого. Когда Лукина впридачу высказывала свои претензии пацанкам и они с поникшим взглядом взирали на зеленоглазую девушку, по ней проходили мурашки. Ей хотелось взять и спасти их от злой ведьмы, которая совсем не понимала несчастных учениц. Хотя, как такая женщина могла вообще кого-то понять или пожалеть, не говоря уж о любви. Она чопорная и чересчур грозная. Нагрубила даже своему заместителю без какой-либо причины. Просто так. Нужно было собираться на мероприятие несмотря на плохое настроение. Мария уложила свои шелковистые волосы, натянула на себя черное облегающее платье с вырезом "лодочка", пышными прозрачными рукавами с блестящим декором и небольшим разрезом сзади. Она была прекрасна. Большие серебряные серьги и цепочка с маленьким кулончиком дополняли её шикарный образ. — Машунь, ты бесподобна, — прошептал на ушко Евгений и прикоснулся к тонкой талии девушки. Мария развернулась лицом к мужу. Он был одет в синий брючный костюм, который придавал мужчине шарм и очень ему подходил. — Ты тоже. Мария нежно прикоснулась к уголкам губ любимого и широко улыбнулась. — Поехали, машина уже ждёт. Баев взял блондинку под локоть, и повёл на улицу. Погода была ясная и тёплая. Середина августа. Почти незаметный ветерок обдувал личико девушки. — Ах, как прекрасно, — воскликнула Мария от удовольствия и прикрыла глаза. Евгений открыл заднюю дверь чёрного Мерседеса. Блондинка аккуратно села в машину здороваясь с водителем. Когда мужчина сел рядом с женой, они тут же тронулись с места. Машина подъехала к большому зданию. Это был большой приватный ресторан почти в центре Москвы. Снаружи он был в стиле Палаццо. Его украшали симметричные стены, огромные карнизы и аккуратные ряда окон. Перед дверьми стоял швейцар, вежливо открывая дверь гостям. Вокруг воцарилась аристократичная атмосфера. Евгений подал руку девушке, чтобы та вышла из машины, и они вместе направились в здание. Внутри было так же шикарно, как и снаружи. Интерьер был оформлен в стиле 20х годов, а мебель обшита красным бархатом. Всё было очень утончённо и элегантно. Официанты были одеты в белые рубашки с чёрными бабочками. В дальнем углу играл оркестр, а гости лампово общались друг с другом. Осмотрев толпу, взгляд Марии пал на одинокую женщину, которая рассматривала большие картины на стене. Своими длинными и тонкими пальчиками она держала полу пустой бокал шампанского, а другой рукой заправляла выпавший локон волос за ухо. На ней был надет черный брючный костюм в полоску. Под пиджаком была белая облегающая футболка с V-образным вырезом горловины. На ногах чёрные лаковые туфли с широким каблучком. Блондинка завороженно пялилась на красивую женщину позабыв о каких-либо правилах этикета. Не успев прийти в полное осознание происходящего, Мария не заметила как к ней тут же подошла та самая женщина, и бережно положила руку на её плечо. — Здравствуйте, Мария. Девушка распахнула глаза, её сердцебиение ускорилось, а дыхание задержалось на несколько секунд. Отстранившись от руки женщины, Мария нервно сглотнула. — Лаура Альбертовна, простите меня, я... я задумалась. Мария опустила голову, глаза бегали по паркету, страх был неизбежным. Лукина недоуменно нахмурилась. Реакция блондинки вынудила задуматься. "Она меня боится..." — Успокойтесь, пожалуйста. Не надо извиняться из-за пустяков, — менее грозно сказала Лаура, но для Марии этот ответ был как выстрел в спину. Она не могла терпеть такого строгого отношения к себе. К счастью брюнетка смогла уловить нотку огорчения в глазах светловолосой дамы, и взяла её за ладошку слегка приподняв на уровень талии. — Это мне надо просить прощения, — грустно улыбнулась брюнетка, — я не хотела вам нагрубить. Утро было тяжёлое, и я не смогла сдержать эмоции. Между женщинами повисла дикая тишина. Они смотрели друг на друга не отрывая взгляда. Третьякова была ошарашена подобным признанием. Она бы и подумать не могла, что столь непреклонная женщина умела просить прощения. Похлопав пышными ресничками, Мария ухмыльнулась, и взяла у рядом стоящего официанта бокал такого же напитка как у Лукиной. — Ничего страшного, Лаура Альбертовна. Я всё понимаю. Взгляд Марии упал на разбитую руку брюнетки. — Что у вас с рукой? — испуганно спросила она и провела нежными пальчиками по красным ранкам. Лаура вздрогнула. Сердечко сжалось внутри. Тепло блондинки пробежалось по всему телу Лукиной, что моментально привело к появлению мурашек. Женщина хотела отмахнуться, но приятные бережные прикосновения отвергли сразу же это желание. — А, это... ерунда. Не берите в голову, — уже как можно мягче произнесла шатенка. Женщины общались с гостями переглядываясь весь вечер друг с другом. Мария почувствовала наконец-то обратную связь. Может в этой таинственной брюнетке осталось что-то человечное. Вечер проходил славно. Третьякова явно перебарщивала с алкоголем, из-за чего Лукина, заметив это, повела её в соседний зал, который был в разы меньше основного. Перед входом стояли два стола, а вокруг них красные бархатные стулья. Лукина посадила опьяневшую блондинку на стул, и присела рядом с ней, взяв в свои ладоши руки Марии, нежно поглаживая их подушечкой большого пальца. — Мария, вы не в себе. На вас уже гости странно смотрят, — заглянув в глаза блондинки обеспокоенно произнесла Лукина. Мария кивнула. Почему-то именно голос директора душевно успокоил её, и она почувствовала некую защиту и заботу со стороны брюнетки. — Вы правы, я чего-то разошлась, — поджав плечи согласилась блондинка, — Вы не подумайте, я не алкоголичка. Просто я сильно устала от всех ежедневных трудностей, — Мария говорила с жалостью. Эй было стыдно, что такая леди позволила себе нарушить правило одного бокала. — Не леди, а тряпка... Лукина не выдерживала. Она не хотела позволять девушки так выражаться о себе. — Я даже вас боюсь. Вы представляете? — прошептала Мария опустив взгляд на руки которые Лаура все еще держала в своих. — Дома столько забот и разочарований. Вы думаете у меня прекрасная жизнь? Прекрасная семья, прекрасный муж, — Мария вздохнула, — ничего подобного. Он меня любит, несомненно, но эта любовь меня вовсе не устраивает. Знаете как мало он уделяет мне внимания? Вот почти так же как и вы. Только вы не замечаете меня совсем, а он... он просто пропадает на своей работе. Уши блондинки горели от стыда. Она понимала, что наговорила лишнего. Лукина ненавидела себя за своё отношения к этому ангелу. Девушка не заслуживала всего того, что происходило в её жизни. Муж — мудак, начальница — ведьма. Шатенка сжала руки Марии еще крепче давая всё своё тепло через эти прикосновения. Мария подбирала подходящие слова извинения, но тут ощутила горячую ладошку на своей щеке. Подняв голову, она различила еле заметную и грустную, но очень добрую улыбку. Тёплая слезинка Марии упала на болючие костяшки брюнетки, которая приятно обжигала маленькие ранки. — Мария Владимировна... — Просто Маша, — перебила она. Лукина подняла уголок губ. — Маша, всё будет хорошо. Я... я с вами, — смущённо поддержала Лаура. Мягкий тон директора утешил Марию. Она будто расплавилась в нём. Алкоголь дал о себе знать, и Мария не выдержав давления сильных эмоций, впилась в губы Лукиной. Лаура передернулась от неожиданности, но ответила на нежный поцелуй блондинки. Она даже и подумать не могла, что когда-нибудь попробует столь желанные губы на вкус. Ожидания оправдались. Губы этого светлого ангела были даже еще вкуснее, чем она себе представляла. Дверь резко распахнулась и застала целующихся женщин врасплох. Они моментально отстранились вытирая облизанные друг другом губы тыльной стороной ладошки, как испуганные подростки, которых случайно спалили родители за занятием непорядочных дел. Мария от сильного испуга даже протрезвела. В ушах стоял шум. Лаура разглядев разъярённую фигуру стоявшую в дверях, резко встала прикрывая своим телом со стыда сгоравшую блондинку. — Это не то, что вы подумали!