Последний раз слёзы из глаз

Как же прекрасно любить и быть любимым. Приобрести спокойствие слушая сердца стук родной души. Просыпаться в одной постели, прикасаться к каждому миллиметру тела и смеяться над самыми нелепыми шутками. Прижаться к груди и просто забыться.

***

Лукина была всегда закрытым человеком. С родителями не ладила, потому что они были очень строгими и занятыми. Все своё время посвящали работе. Брюнетку растили в жёсткой дисциплине. Большинство своего детства она проводила за учебой и книжками. Училась этикету и поведению подобающе настоящей леди. После окончания университета, Лукина устроилась преподавателем в школу этикета и хороших манер, где была самым авторитетным и восхищённым учителем. В то время было очень важно, чтобы статная женщина состояла в браке. Александр — заветный жених, симпатичный, добрый и состоятельный. Казалось, что он был самым подходящим вариантом для Лауры. Она так тоже считала. Это была любовь с первого взгляда. Но прожив с мужем 5 лет, чувства стали угасать с невероятной скоростью, из-за чего остальные 25 лет они состояли в браке и жили под одной крышей просто, как хорошие друзья. Детей у пары не было. Лукина всегда считала себя плохой матерью, и поэтому даже не рисковала попробовать. Детей она любила, даже очень, но на своих так и не решилась. В моде брюнетка разбиралась очень хорошо. В молодости посещала различные лекции и читала очень много культовых журналов о моде. Поскольку эта сфера для неё была не менее важной, Лукина устроилась в крупное модельное агентство заместителем директора, а вскоре её повысили. Жизнь крутилась вокруг бумажек, учениками и моделями. А главное как? Как может здоровый человек жить так скучно, серо и однообразно? Крутится как белка в колесе в полном одиночестве. Для чего жить? Какой стимул каждый день вставать с кровати?

***

— Лаура Альбертовна, можно вас на секундочку? — спросила Мария после своего урока поэзии в школе леди. — Да, конечно, пройдемте в кабинет. Не успели они закрыть за собой дверь, как Мария тут же запрыгнула на возлюбленную. Лаура пошатнулась от внезапного груза на себе. — Марусь, ты чего? Мы же на работе... — Ммм, да ладно, — с искрой в глазах простонала блондинка и впилась в губы брюнетки. Шатенка стояла неподвижно держа своего котёнка на руках. Языки женщин кружились в вальсе. Так страстно, но в то же время так утончённо, так красиво, так бережно. Лукина чуть не зарыдала от потока сильных эмоций, которых она прежде никогда не испытывала. Мария прошла языком по мочке уха, после которого оставляя мокрую дорожку из поцелуев, перешла на шею посасывая тонкую кожицу. Лаура тихо мычала от приятного колющего ощущения. Блондинка медленно переходила поцелуями к области ключиц, отстёгивая верхние пуговки рубашки начальницы. — Вай, Лаурка, какой красивый, я даже не заметила, — прервав удовольствие директора проговорила Мария осматривая кулон из белого золота, который Лукина надела утром для завершения образа. Шатенка спустила Марию и сняла цепочку с тем самым кулоном в виде ключика. Он выглядел как настоящий: очень реалистичная бороздка плавно переходила в головку ключа. Форма кончика сильно напоминало сердечко, а в центре головки сверкал небольшой бриллиант, окруженный тремя крапанами. Очень аккуратный и модный. — Этот кулон со мной уже 40 лет, — Мария выпучила глаза, но не сказав ни слово дала Лауре закончить, — Когда моя любимая бабушка тихо умирала от старости, она протянула мне этот кулон со словами: "Пусть этот ключик откроет все двери на твоём пути, как когда-то открыл и мне." Лукина пустила слезу, но сразу же её вытерла ладошкой не показывая свою слабость, — А он и правда помог мне в жизни — мой талисман. Мария нежно обняла Лукину проговаривая тёплые слова поддержки. Телефонный звонок прервал объятья женщин и Мария потянулась за мобильником в карман своих брюк. — Мария Третьякова слушает, — по деловому ответила блондинка и подошла к подоконнику. Лаура пристально наблюдала за возлюбленной и полностью отключила реальность. Лукина ничего не слышала и сверлила взглядом ягодицы Марии сама не придавая этому значения. Она погрузилась в глубокое раздумье. Как ей признаться этому милому котёнку, что он для неё дороже жизни? Лаура сильно привязалась к Марии, и это безумно пугало. Люди такие непредсказуемые. Она не хотела торопить события, чтобы потом не собирать кусочки сердечка и пытаться их склеить в единое. Лукина полностью понимала абсурдность ситуации. Блондинка скорей всего просто нуждалась во внимании. Ничего более. — Але, Лаур, ты меня вообще слышишь? — спросила Мария размахивая руками перед глазами Лукиной. Брюнетка мотнула головой, чтобы отстранить внезапные мысли, и не понимая радость Марии попыталась её выслушать. — Олег приезжает завтра в Москву, Лаурка, я наконец-то увижу своего сына, — с искоркой в глазах порадовалась Мария и похлопала в ладоши как маленький ребёнок. Лукина была, несомненно, очень рада такой новости. Мария очень скучала по своему сыну, и очень часто о нем говорила. Рассказывала, как он научился плавать, и какой был его первый стих, который он выучил наизусть. Она по-настоящему гордилась им. Мария села на колени директора и чмокнула её в макушку обвивая тонкими ручками длинную шею брюнетки. Лаура посмотрев на Марию слегка оттолкнула её показывая некую неприязнь. — Лаур, всё хорошо? — тихо пересев уже на мягкий диван спросила блондинка. Лукина сняла очки и потёрла переносицу облокачиваясь локтем об подлокотник дивана. Она понимала, что сейчас может совершить самую глупую и большую ошибку в своей жизни, но рано или поздно это всё равно надо сделать. Она набрала в лёгкие побольше воздуха и направилась к рабочему столу оставляя за собой прекрасный аромат духов. Ноги подкашивались, а ладошки повлажнели. Лукина достала с выдвижного шкафчика пачку сигарет и нервно крутила её в руках в надежде угомонить свой страх. — Маш, мы с тобой стали очень близки, — Лаура замешкалась, но взяв с пачки одну папироску, продолжила говорить, — ты... ты... ты стала для меня очень дорогим человеком. Хотя на самом деле всегда им являлась. Лауру бросала в пот, такое признание она делает впервые. Блондинка лишь выпучила глаза и смотрела недоуменным взглядом на растерянную Лауру. — Короче, Маш, ты для меня значишь очень многое, правда. Ты для меня как вся жизнь, — наконец выдавила Лукина и направила взор куда-то в угол комнаты, чтобы не видеть реакцию блондинки. Сердце вырывалось из груди. Как будто весь мир рухнул прямо здесь и сейчас. Она боялась. Боялась своих чувств. Женщины сидели в дикой тишине минуты три чувствуя себя максимально неловко. Мария не знала, что ответить Лауре. Она очень полюбила этого человека. С брюнеткой было и правда очень хорошо. Совсем непринуждённо и так легко. Но после этих слов, блондинка будто прозрела. Директор Школы леди, сама Лаура Лукина признаётся ей в любви. Конечно это было ожидаемо, но не так быстро. Третьяковой стало не по себе. Голова сильно закружилась, а воздуха не хватало. Она быстро встала с дивана и рывком распахнула дверь кабинета убегая в уборную цокая каблуками по всему коридору. Слёзы потекли моментально. Лаура зажгла зажигалку и поднесла к сигаретке. Легкие наполнились вишнёвым никотиновым дымом распространяя мимолётное удовольствие по всему организму. Открытая дверь кабинета совсем не смущала директора, ей было наплевать. Она опять всё испортила. Полякова забежала в комнату и увидев маленькое серое облако летящее вверх, быстро закрыла за собой дверь. — Лукина, ёп твою мать, ты что творишь? Что случилось? Татьяна развела руки в стороны от непонимания и ярости. Такое поведение преподавателей было непозволительным в школе леди. Что будет если об этом узнают ученицы? Увидев только сейчас заплаканное лицо шатенки, Полякова подошла к подруге и аккуратно забрала полувыкуренную сигарету с губ директора. Брюнетка смотрела в пол еле заметно покачиваясь на месте. В ушах стоял шум. Всё рухнуло за пару минут. — Лаурчик, не молчи дорогая. Всё будет хорошо, ты слышишь, всё будет хорошо, — шёпотом успокаивала Полякова поглаживая затылок брюнетки робко обнимая её. Лукина взбесилась от сильной душевной боли. Слова подруги жутко раздражали. Маска надевалась на директора сама. Даже самая близкая подруга уже не сможет её снять. Брюнетка становилась будто одиноким независимым волком, которого рано бросила стая. Стиснув крепко зубы, Лаура остановила слёзы и резким движением оттолкнула Полякову так, что та потеряв равновесие от неожиданности упала на пол сломав каблук белой туфельки. Лаура медленно выпрямилась. В глазах её горел огонь. Сейчас она была похожа на голодного зверя, который вот-вот вцепиться клыками в свою жертву. — Не смей говорить то, что возможно никогда не произойдёт. Не смей больше лезть в мою жизнь. Не смей больше даже прикасаться ко мне, — Лаура грозно прожигала взглядом второго заместителя. Полякова ещё никогда не видела подругу в таком виде. С таким взглядом. Как будто Лауру подменили. Железная леди будто превратилась в демона. Лаура быстро взяв со стола свою любимую пачку с белыми палочками, зашагала прочь с кабинета хлопнув агрессивно дверью. Злости не было предела. Хотелось ударить кого-нибудь. Неважно кого. Просто хотелось причинить кому-то боль. Лаура вырвалась на улицу. Прохладный ветер обдувал лицо тут же суша мокрые слезинки на щеках. Лукина опрокинула голову назад смотря почти на чистое небо. Маленькие кусочки сахарной ваты еле незаметно двигались на север. Голова директора резко закружилась, и от сильной слабости в ногах, она упала на колени. Тело было обессиленное. Шатенка хотела забыться и упасть всем телом на песочную землю закрывая навечно глаза. Но вместо этого она сквозь рыдания просто выкрикнула, — Сука!

***

Тихая библиотека школы Леди наполнялась красивой музыкой. Тонкие пальчики плавно танцевали по клавишам белого фортепиано. Светлая девушка играла мелодию своей любимой песни и тихо-тихо подпевала своим ангельским спокойным голоском. Я ворвусь в твою жизнь, как птица. Я не дам тебе спать, я тебе буду снится. Знай, я с первого дня была рядом. Ты единственный, кто в силах меня приручить... Ты единственный, кто в силах меня приручить... Как же иронично... Блондинка еле слышно всхлипывала проигрывая мелодию, которою уже давно выучила наизусть. Мысли плыли по своей волне. Всё, что было сейчас вокруг, потеряло значение.