А ты тоже – мой

- Опять остановиться? По твоему состоянию не скажешь, что тебе этого хочется… - в голосе Димы слышится ирония. Длинные пальцы опускаются вниз, слегка сжимая предательский бугорок и тут же отпуская его. Вводить Эмиля в тотальный стыд старший совершенно не намерен. - Я же сказал: «ЕСЛИ не хочешь»! И потом… Это не я, это – он… - Эмиль выдыхает последнюю фразу прямо в настойчивые губы и снова тихонько смеётся. Масленников поддерживает шутку: - Значит, ОН у тебя более честный! - Дим, иди в жопу! - Интересное предложение… Я – за! - Бля-адь… Пиздец, как пожалеем же… - Поздно жалеть. - Поздно… Дальнейшие события слились в сплошной чувственно-осязаемый ряд из рук, губ и острого, как бритвенное лезвие, желания. Но, несмотря на некую лихорадочность действий, вполне объяснимую долгим сдерживанием, всё было совсем не так, как описывали фанфики: не летела во все стороны одежда, никто не кусал никого до крови и не засасывал кожу, оставляя синяки. Парни чутко следили за состоянием друг друга. В самый ответственный момент у них чуть было не сорвалось: как ни пытался старший быть деликатнее, Эмиль болезненно вскрикивал и цеплялся за его плечи на каждую попытку движения внутри себя. - Слушай, если так больно, то мы можем закончить руками… Тоже неплохо… - прошептал, наконец, Масленников, вытирая ладонью выступившие на глазах Эмиля слёзы. Эмиль отрицательно качнул головой: - Это – не то. Я сейчас привыкну, ты только не спеши… - Окей… - Дима замер, а потом снова нашёл губами шею приятеля, Он уже засёк эту зону – одну из самых чувствительных. Помогло. Вскоре можно было двигаться – сначала медленно, а потом – всё быстрее. Завершили в унисон, утыкаясь друг в друга разгорячёнными лицами.