Немного о термодинамических функциях

Термодинамические функции… Это была первая тема, о которой нам рассказал новый учитель физики. Что случилось со старым? Долгая история, но кажется довели его именно мы, и довели настолько, что он посредине года написал увольнительную и свалил как можно дальше. Вроде даже переехал, но это лишь слухи. На самом деле ситуация вышла весьма комичной, и с этого ржал весь класс. Некоторые даже начали продумывать, как довести следующего учителя, если он вообще появится до конца года. Последний одиннадцатый класс хотелось провести незабываемо, оставить что-то в памяти, с чего можно было бы посмеяться или наоборот резко просыпаться по ночам и проклинать какой-нибудь день и свою тупость. Новый препод появился также неожиданно, как и ушёл предыдущий. Нас не предупредили о возобновлении уроков, поэтому никто и не додумался взять хотя бы учебник или тетрадь. Просто в кабинет зашёл молодой парень, достаточно низкого роста, со слегка отросшими тёмными волосами и холодным презрительным взглядом. От этих глаз аж дрожь по телу проходила, и все как-то разом смолкли. В этой гробовой тишине он коротко представился, назвавшись Леви Аккерманом. Он лениво оглядел наш класс, взял со стола учебник и открыл на рандомной странице… — Термодинамические функции… Чего сидим? Быстро открыли тетради и записали. Голос звучал тихо, но пиздец как строго. От него буквально становилось холодно. Но в это же время он был таким приятным, что аж дух захватывало. Именно с того момента я понял, что влюбился. А сейчас по подробнее обо мне. Я Эрен ученик 11-го класса самой обычной школы. Почти с самого поступления мне приписали звание хулигана, что в принципе не удивительно. Не сказать, что я прям-таки задира и самый жуткий гопник на районе, но грешки за мной были, и было их немало. Отрицать внезапно вспыхнувшие чувства не было смысла. Со своей ориентацией я смирился ещё классе в седьмом. Времени ломаться как девчонки у меня не было, так как не один я приметил Аккермана. Уже большая часть одноклассниц невинно хлопали ресничками и просили подойти к ним и объяснить тему поподробнее, но они не были удостоены и взгляда. — Все вопросы после урока. А дальше он снова продолжил тему. Так спокойно, уверенно рассказывал об этих чёртовых функциях, независимых переменных и много о чём другом, то и дело, напоминая нам, что было бы неплохо законспектировать это у себя в тетрадях. Я даже не удивился, когда после звонка его окружила стая учениц, некоторые пришли из параллели. Они что-то весело лепетали, спрашивали и пытались подкатить к учителю, но безрезультатно. Часть девушек быстро отсеялась, лишь взглянув на его рост, им видите-ли в кандидаты на парня подавай только выше их ростом. Ещё часть отсеялась грубым отказом сразу на все предложения романтического или даже интимного характера. Я лишь спокойно стоял в сторонке и наблюдал за сложившимся балаганом. Позже выяснилось, что Леви около тридцати лет. Семейное положение так и оставалось для всех загадкой. В учёбе он был беспощаден. Сурово наказывал за неповиновение и требовал ото всех точных и чётких ответов. Это мы уяснили уже с первого урока, хоть в нём и была в основном теория. Так им и было завоёвано уважение и даже страх. Но не для меня. Я временно ушёл в затишье, выжидая нужный момент. И вскоре он наступил. Видимо удача в кои-то веки улыбнулась мне, но сначала всё было совершенно наоборот. Решившись на отчаянный поступок я решил немного отступить от темы заданной нам презентации и заполнить файл нечто другим. Сдавать я его пока не собирался, но всё же чисто ради прикола можно было бы сделать. «Почему мой учитель по физике должен меня поцеловать: » 1. Законы физики одобряют физические контакты между людьми. 2. Отсутствие семьи. 3. Поцелуи благотворно воздействуют на настроение человека. 4. Это приятно (что в принципе очевидно) 5. Потому что я почти на 100% уверен, что он по парням. 6. Эрик-Берн утверждает, что поцелуи — это важный ритуал в жизни любого человека. 7. Поцелуи способствуют предотвращению вегетативно-сосудистой дистонии 8. Мои губы ахуенно мягкие. 9. Поцелуй — проявление симпатии или любви. 10. Я хочу этого…» Я ещё долго лежал ночью, смотря в потолок и думая, отдавать это или нет. Шаг было достаточно рисковым, но кто не рискует, тот не получает свой поцелуй. Флешку я всё-таки сдал. О чём успел пожалеть раз двести. Волнение медленно охватывало изнутри, но я старался не подавать виду. Этот урок был самостоятельным. Кто читал параграф, кто втихую залипал в телефоне, а учитель, воспользовавшись свободной минуткой, проверял наши доклады. — Йегер, задержись на пару минут после урока. Сердце будто током прошибло. Я уже был в предвкушении конца физики. — Как скажите, учитель, — равнодушно отозвался я, хоть сердце уже было готово выскочить из груди, мне удавалось сохранять самообладание. Армин, сидящий рядом за партой, шёпотом поинтересовался, чего же я такого натворил или напечатал в презентации, но я лишь отмахнулся и уставился в открытый учебник. Буквы смешивались, и прочитать хоть что-то казалось невозможным, поэтому я просто погрузился в свои мысли. До звонка оставалось десять минут. Девять… Восемь… Время шло чертовски медленно, казалось, что стрелка часов движется в обратную сторону. Семь… Шесть… Многие уже начали собираться, сметая учебники обратно в портфель. Некоторые смельчаки даже попытались незаметно выскользнуть из кабинета, но были остановлены суровым окликом Леви. Пять… Четыре… Три… Две… Все уже давно повставали с парт и в нетерпении ошивались у двери, когда я только захлопнул учебник, даже не поняв о чём был параграф. В голове вертелись обрывки лекций о термодинамических функциях. Это пожалуй то, что лучше всего въелось мне в голову. Одна… С немого согласия учителя все поспешили очистить кабинет. Армин, пожелав удачи, так же направился к выходу. В опустевшем классе воцарилась тишина. — Что-то не так, учитель? Я упорно пытался сделать голос как можно более отстранённым и непринуждённым. — Мне кажется ты слишком многого хочешь, Эрен. Это был как спусковой курок. Толчок, заставивший меня резко приблизиться и буквально вжать Аккермана в стенку. — Это плохо? — я нагловато улыбнулся, наклоняясь ещё ближе. Лицо Леви оставалось как всегда спокойным, лишь на миг мне показалось, что на нём промелькнула какая-то новая эмоция, но я так и не смог уловить её. Он был так близко, я мог разглядеть каждую черту лица и надолго отобразить в памяти. На губах учителя появился насмешливая улыбка. — Ну попробуй, если так хочешь, — прошептал он мне прямо в губы, явно провоцируя к более серьёзным действиям. Горячие, немного суховатые губы. Я медленно провёл по ним языком, прежде чем накрыть своими. Сознание будто заволокло плёнкой, здравый смысл покинул голову, позволяя полностью и бесповоротно утонуть, захлебнуться в охвативших меня эмоциях… От слабого запаха одеколона сносило крышу. Рука сама потянулась к краю рубашки, задирая её. Пальцы легко скользили по животу, идеальному прессу, поднимаясь к груди. Частое сбившееся дыхание учителя было самой дивной музыкой для моих ушей, я видел как он, отстранившись, закусывает губу и поддаётся вперёд под прикосновения. — Идиот… Мы в школе… Класс открыт, — это звучало чертовски сексуально, но к сожалению не без доли смысла. Это всё же заставило меня отстраниться и отойти на более приличное расстояние. Сколько так прошло времени? Мы просто в молчании смотрели друг на друга. Та напряжённая тишина, в которой хочется сквозь землю провалиться. Звонок заставил полностью раствориться создавшуюся атмосферу. Леви, как ни в чём не бывало, спокойно вернулся к своим каким-то делам, полностью игнорируя моё присутствие, да и я сам понимал, что смысла оставаться уже не было. — Ещё увидимся, учитель…

***

На следующий день мы сделали вид будто ничего не было. На расспросы Армина я лишь отмахнулся, сказав, что Аккерман просто придрался к презентации…